Читать онлайн «Православие, инославие, иноверие. Очерки по истории религиозного разнообразия Российской империи». Страница 66

418

Более того, введение метрических книг для православного населения Грузии завершилось только в 1845 г. О появлении и дальнейшей эволюции православных приходских книг см.: Шершеневич С.С. Учебник. С. 102–104; Смирнова Г.Ф. Демографические процессы. С. 72–77; Епатьевский А.В. К истории документирования актов гражданского состояния в России и СССР (с XVIII в. по настоящее время) // Актовое источниковедение: сборник статей / Ред. С.М. Каштанов. М.: Наука, 1979. С. 55–84 (особ. с. 57–62 и 65–70); Freeze G.L. Bringing Order to the Russian Family: Marriage and Divorce in Imperial Russia, 1760–1860 // Journal of Modern History. 1990. Vol. 62. № 4. P. 709–749 (особ. р. 716–718).

См., напр., описание ситуации в Прибалтийских губерниях в работе: Палли Х.Э. Церковно-приходское делопроизводство в Эстонии в XVII–XVIII вв. // Актовое источниковедение. С. 157–161.

ПСЗ-2. 1828. Т. 3. № 2296; 1832. Т. 7. № 5770; Стейнведел Ч. Создание социальных групп. С. 614.

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 775. Л. 20–40. В 1832 г. правительство открыто отказалось от введения метрических книг для мусульман на Кавказе до «устройства» их духовных дел: ПСЗ-2. 1832. Т. 7. № 5781.

Об этом процессе см.: Freeze G.L. Jewish Marriage. Р. 95.

Это было четко обозначено в законопроекте 1907 г. «Об инославных и иноверных религиозных обществах», см.: Католическая церковь. С. 235.

Ни на Северном Кавказе, ни в Центральной Азии государство формально не институционализировало ислам, как это было сделано в Волжско-Уральском регионе и Крыму.

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 779; Оп. 133. Д. 428.

Свод законов. 1857. Т. 11, ч. 1. Ст. 1260, 1263, 1285.

Усманова Д. Механизм реализации норм мусульманского права в Российской империи: К вопросу о метрикации мусульманского населения Волжско-Уральского региона в XIX – первой четверти XX столетия // Ислам и право в России. Вып. 2: Материалы семинара «Мусульманское право в мире и России, Северном Кавказе и Поволжье. М.: РУДН, 2004. С. 40–53.

Общее обоснование этого воззрения см. в работе: Crews R. Empire and the Confessional State: Islam and Religious Politics in Nineteenth-Century Russia // American Historical Review. 2003. Vol. 108. № 1. P. 50–83.

Engelstein L. The Keys to Happiness: Sex and the Search for Modernity in Fin-de-Siиcle Russia. Ithaca: Cornell University Press, 1992. P. 31–41 [русский перевод: Энгельштейн Л. Ключи счастья. Секс и поиски путей обновления России на рубеже XIX–XX веков. М.: Терра, 1996. – Прим. ред.]; Wagner W. Marriage, Property, and Law in Late Imperial Russia. Oxford: Clarendon Press, 1994. P. 59–223; Дорская А. Государственное и церковное право Российской империи: Проблемы взаимодействия и взаимовлияния. СПб.: Издательство РГПУ им. А.И. Герцена, 2004.

Извлечение из отчета Министра внутренних дел за 1834 год // Журнал Министерства внутренних дел. 1835. № 8. С. 302–303; ПСЗ-2. 1833. Т. 8. № 6644; 1834. Т. 9. № 7495; Варадинов Н. История Министерства внутренних дел. Ч. 3, кн. 1. СПб.: Типография Министерства внутренних дел, 1862. С. 661–662; РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 775. Л. 42–43.

Freeze G. Jewish Marriage. P. 106–115; Avrutin G. The Power of Documentation. P. 292–293.

Свидетельства о нескольких случаях такого обращения из католицизма см.: РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 373; из иудаизма: Там же. Оп. 5. Д. 935. Л. 68–69. Давая разрешение на такие обращения, департамент в сущности решил, что отсутствие прямого правительственного контроля над англиканской церковью не отменяет четкого разрешения, предоставленного законом, на обращение из одной иностранной христианской конфессии в другую: Свод законов. 1857. Т. 11, ч. 1. Ст. 6.

РГИА. Ф. 821. Оп. 5. Д. 935. Л. 45–49, 103–104. Это дело полностью посвящено вопросу о неясном правовом статусе англиканской церкви в России.

См. законопроект МВД «Об инославных и иноверных религиозных обществах»: Католическая церковь. С. 242–243.

Например, новое общество «армян-евангелистов» – этнических армян, обратившихся в протестантство, – подало такое прошение в 1884 г.: РГИА. Ф. 821. Оп. 7. Д. 65. Л. 191.

Католическая церковь. С. 240, 264–265.

РГИА. Ф. 821. Оп. 5. Д. 975. Л. 110 об; Д. 1020. Л. 37.

Там же. Оп. 10. Д. 775. Л. 1–1 об., 5–5 об., 138–138 об., 180–183. Что касается архивов, Аврутин также отмечает, что просто найти место для хранения тысяч и тысяч метрических книг, охватывающих десятилетия, само по себе было очень трудным делом (Avrutin G. Power of Documentation. P. 292–239).

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 252. Л. 109 об. – 110; Сборник материалов по вопросам о смешанных браках и о вероисповедании детей, от сих браков происходящих. СПб.: Государственная типография. С. 321–339.

РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 788. Л. 12–50, 131 об., 150–151; Перечень ограничительных постановлений по духовным делам инославных и иноверных исповеданий. 1905 // РГИА. Печатные записки. № 2349. С. 20. См. также: Werth P.W. The Limits of Religious Ascription: Baptized Tatars and the Revision of «Apostasy», 1840s–1905 // Russian Review. 2000. Vol. 59. № 4. P. 502–503.

РГИА. Ф. 821. Оп. 125. Д. 3316. Л. 24.

Там же. Оп. 10. Д. 260. Л. 65–65 об.

Эти осложнения, возникшие после 1905 г., рассматриваются мною в двух статьях: Werth P.W. Arbiters of the Free Conscience: State, Religion, and the Problem of Confessional Transfer after 1905 // Sacred Stories: Religion and Spirituality in Modern Russia / Ed. H. Coleman, M. Steinberg. Bloomington: Indiana University Press. 2007. Р. 179–199 (перевод публикуется как гл. 2 наст. издания); Верт П. Трудный путь к католицизму: Вероисповедная принадлежность и гражданское состояние после 1905 г. // Lietuvių katalikų mokslo akademijos metraštis. Vol. 26. Р. 447–474.

Например, в 1836 г. униатское духовенство начало использовать русский язык в своих книгах, в то время как от католических священников потребовали использовать русский язык в империи в 1848 г. и в Царстве Польском – в 1867-м. См.: Варадинов Н. История Министерства внутренних дел. Ч. 3, кн. 2. С. 239–240; Гражданские законы губерний Царства Польского / Ред. Б.И. Ставский. Варшава, 1905. Т. 1. С. 22.

Свод законов. 1857. Т. 9. Ст. 1606, 1609–110; Freeze G. Jewish Marriage. P. 95.

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 92. Л. 75–77.

Там же. Л. 34–34 об., 39–39 об. Католические священники вели свои записи на латинском языке до 1828 г. В этом году правительство дало им указание использовать польский язык, а в 1848-м – русский. В 1866 г. была создана специальная комиссия по делам католического духовенства, которая проверила приходские книги в Ковенской губернии и выявила, что русский язык должным образом используется в большинстве приходов. См.: LVIA. F. 378. BS, 1866. B. 1340. L. 35 ap.

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 92. Л. 41–47.

Там же. Д. 775. Л. 42–43; см. также: Там же. Оп. 8. Д. 611. Л. 148 об.

Там же. Д. 594. Л. 108; Оп. 10. Д. 773. Л. 1.

Там же. Оп. 10. Д. 775. Л. 44; Оп. 8. Д. 611. Л. 87 об. – 88.

Там же. Оп. 10. Д. 775. Л. 44, 147–148. Цитируемое положение (Свод законов. 1857. Т. 11, ч. 1. Ст. 1207) на самом деле распространялось только на территорию, подведомственную Таврическому магометанскому духовному правлению, и не действовало на территории, подчиненной Оренбургскому правлению. В 1878 г. в ведении первого находилось почти в 20 раз меньше мусульман (120 261), чем в юрисдикции второго (2 260 638). См.: РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 775. Л. 96.

Там же. Д. 773. Л. 54 об. Положение, о котором идет речь, см.: ПСЗ-2. № 5870 (28 декабря 1832 г.); Свод законов. 1857. Т. 11, ч. 1. Кн. 2. В приходских книгах XVII и XVIII вв. чередовались латинский, немецкий, шведский и эстонский языки, хотя немецкий и становится главенствующим к концу XVIII в. См.: Палли. Церковно-приходское делопроизводство. С. 159.

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 773. Л. 109 об.

Там же. Л. 42–42 об., 79–79 об., 107. О русификации администрации Прибалтийского края см.: Haltzel M. The Baltic Germans // Russification in the Baltic Provinces and Finland, 1855–1914 / Ed. by E.C. Thaden. Princeton: Princeton University Press, 1981. P. 154.

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 773. Л. 105–115 об. (цитаты: л. 111–111 об.).

Там же. Л. 108 об.

Там же. Л. 110 об. Все сенаторы, изучавшие этот вопрос, за единственным исключением А.А. Сабурова, находили желательным использование русского языка в лютеранских метрических книгах. Разногласия возникли только по поводу того, является ли это уже законным требованием или необходимо дополнительное законодательство, чтобы сделать это требование юридически обязательным.

См., напр.: Внутреннее обозрение // Вестник Европы. 1874. № 2. С. 808–809.

Шершеневич Г.Ф. Учебник. С. 107–108; Гражданское уложение. С. 369–388.

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 775. Л. 10–10 об; Оп. 5. Д. 935. Л. 45–49; Ставский Б. Гражданские законы. Т. 1. С. 28–29 (ст. 92–93 Гражданского уложения 1825 г. с дополнениями); Т. 2. С. 70–75 (приложения к ст. 92 и 93).

РГИА. Ф. 821. Оп. 5. Д. 1040. Л. 11. Однако поскольку меннониты крестились только взрослыми, книги, регистрирующие крещения, хранились у церковных старост и не подлежали какому-либо государственному контролю (Там же. Л. 11 об.). В целом создается впечатление, что меннониты не имели официально признанных метрических книг как таковых.