Читать онлайн «Россия в 1917-2000 гг. Книга для всех, интересующихся отечественной историей». Страница 85

1.3. Приватизация

Приватизация части государственной собственности в России была в основном проведена в 1992–1994 гг. «Дикий» этап приватизации фактически начался в 1989 г. и осуществлялся посредством перевода госпредприятий в акционерные общества закрытого типа (АОЗТ) и малые предприятия, а также сдачи в аренду. Основы «официальной» приватизации были сформулированы Законом Верховного Совета РСФСР 3 июля 1991 г. «О приватизации государственных и муниципальных предприятий» и Указом президента 19 августа 1992 г. «О введении системы приватизационных чеков в Российской Федерации». Всем жителям России выдавался приватизационный чек (ваучер) достоинством 10 000 рублей. Его можно было продать, обменять либо использовать для покупки акций.

Были установлены три вида приватизации, при которых соответственно: 1) контрольный пакет акций (дававший право распоряжаться предприятием) оставался за государством, но часть акций безвозмездно либо за сумму, составляющую определенный процент от номинальной стоимости, передавалась работникам данного предприятия; 2) акционирование предприятий происходило в закрытом порядке, только среди его работников; 3) часть акций передавалась, при согласии служащих, непосредственно директорам предприятий.

Приватизация осуществлялась на нескольких условиях: региональном (так называемая «малая приватизация») и федеральном. Продажа акций приватизируемых крупных предприятий обязательно должна была производиться на ваучерных аукционах, но для мелких и средних предприятий допускались иные формы разгосударствления, в том числе и с использованием только денежных средств.

В сельском хозяйстве реформы проводились с особой осторожностью, чтобы избежать повторения аграрных катастроф. Первоначальный проект земельной реформы, намеченный демократами-радикалами, основывался на двух ключевых положениях: 1) разрешение частной собственности на землю при неограниченной купле и продаже земельных участков; 2) роспуск колхозов и переход к индивидуальному хозяйствованию фермеров. Эта программа была уже скорректирована в конце 1990 г. Она предусматривала разрешение крестьянам выходить из колхозов и требовать земельный пай в личную собственность. Сама купля-продажа земли допускалась постепенно, через 10 лет после выделения земли во владение.

Право частной собственности на землю при ее купле-продаже было узаконено Указом президента 27 октября 1993 г. «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России» и подтверждено Конституцией РФ 1993 г. Однако право покупки обрабатываемых земель принадлежало только крестьянам-фермерам, прочие земли (в том числе участки для строительства домов) могли продаваться лишь при согласии местных администраций. Определенные ограничения на покупку земли устанавливал и одобренный Государственной думой в мае 1996 г. Земельный кодекс РФ.

В целом же основная масса крестьян продолжала оставаться в колхозах, предпочитая невысокий, но гарантированный заработок стихии рынка, разорившего к середине 1990-х гг. не одну тысячу фермеров. Отчасти в этом сказались и особенности традиционного поведения крестьян, и противодействие фермерам со стороны председателей колхозов, не поощрявших раздел коллективной собственности. Аграрный сектор остается одним из основных получателей льготных кредитов и субсидий, хотя их объем во второй половине 1990-х гг. значительно снизился.

Сосуществование различных форм собственности стало отличительным признаком развития промышленности в постперестроечные годы. Переход к рыночным отношениям в промышленности фактически произошел к середине 1990-х гг., хотя российский вариант рынка весьма заметно отличался от западных образцов. Предприятия получили максимальную самостоятельность, уже не подчинялись государственным главкам, сами искали посредников и поставщиков, делили прибыть и устанавливали структуру расходов. Однако по-прежнему большое значение в конкурентной борьбе имел допуск к привилегиям, определяемый групповыми связями.

Вместе с тем внедрение рыночных элементов в промышленности не смогло перевесить влияние других факторов, которые в совокупности обусловили стремительное сокращение объемов производства в 1992–1996 гг. В числе их следует назвать мощную инфляцию, прекращение льготного кредитования большинства предприятий и уменьшение госзаказа, сокращение бюджетного финансирования промышленности, разрыв экономических связей после распада СССР. Неустойчивость внутриполитического и экономического положения России побуждала как западных, так и отечественных предпринимателей воздерживаться от долгосрочных инвестиций в промышленность. Неквалифицированная «рыночная» стратегия части директорского корпуса зачастую заканчивалась примитивными «бартерными» сделками. При выпуске продукции плохо учитывалась конъюнктура спроса, высокие налоги препятствовали расширению сферы малого бизнеса.

Промышленный спад отчасти был вызван и взаимными неплатежами предприятий из-за нехватки денежной массы вследствие жесткой монетаристской политики. Такая ситуация приводила к неуплате налогов в госбюджет и отсюда — к задержкам выдачи зарплаты, пенсий, пособий и т. д. Проблему эту окончательно решить не удалось. В 1992 г. был осуществлен взаимозачет долгов, и льготные кредиты предоставлялись тем предприятиям, чья задолженность не была «покрыта». В 1994 г. правительство сделало более решительный шаг, заставив предприятия в определенный срок оформить неплатежи в виде долговых векселей, подлежащих свободной продаже.

В 1996–1997 гг. спад промышленного производства приостановился, чему отчасти способствовало укрощение инфляции, некоторое снижение налогов на прибыль, ужесточение протекционистских мер в отношении импорта.

Либерализация цен сделала наглядной скрытую инфляцию, маскируемую в советское время жестко поддерживаемым государством ценовым уровнем. Меры, предложенные для финансовой стабилизации в 1992–1993 гг., не отличались новизной и во многом повторяли практику западных государств. Были сокращены расходы, в том числе и на социальные нужды, ограничена выдача льготных кредитов, строго регулировалась эмиссия денежных знаков.

Особо радикально монетаристский курс проводился в первой половине 1992 г., затем произошло некоторое «развинчивание» гаек вследствие внутриполитического лавирования правительства и давления различных лоббирующих групп. Борьба с инфляцией развивалась как бы по спирали: периоды замедления инфляции прерывались очередной «накачкой» дешевых денег в экономику, что вскоре отражалось динамикой цен.

Показателем инфляции стало постоянное снижение курса рубля по отношению к доллару. Осенью 1994 г. произошло даже его обвальное падение (почти на тысячу пунктов), что, впрочем, отражало не столько положение в экономике, сколько спекулятивную игру банков.

В 1993–1994 гг. темпы инфляции начали замедляться, но ее уровень продолжал оставаться высоким. Правительство объявило своей целью снижение роста инфляции до нескольких процентов в год и ограничение (путем сокращения расходных статей) дефицита госбюджета в таких размерах, которые позволяли обходиться для его «покрытия» зарубежными и внутренними займами, не прибегая к эмиссии. Этого ему удалось достичь отчасти сдерживанием роста и задержкой зарплаты бюджетникам, отчасти усилением с 1996 г. налоговой дисциплины при помощи Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК), созданной для взимания налоговых недоимок. Поддерживать финансовое равновесие во многом удавалось при поддержке займов Международного валютного фонда. Показателем финансовой стабилизации может считаться установление фиксированного валютного «коридора» (границ колебаний рубля по отношению к доллару), который государство обязывалось поддерживать. Уже в 1997–1998 гг. уровень инфляции, как и планировалось, достиг нескольких процентов в год.

Во многом финансовая стабильность в 1995–1998 гг. основывалась на доходах, полученных государством посредством продажи государственных казначейских обязательств (ГКО). Прибыль, получаемая владельцами этих ценных бумаг, в силу ряда причин, иногда доходила до 100 %. Чтобы выплатить им долг, государство было вынуждено поставлять на рынок все большее количество ГКО. Потому вся эта операция приобрела контуры классической финансовой «пирамиды»: чтобы выплатить долг прежним кредиторам, надо было брать в долг у новых кредиторов.

Долго эта комбинация продолжаться не могла, и 17 августа 1998 г. правительство и Центробанк Российской Федерации выступили с совместным заявлением об отсрочке выплаты долгов по ГКО. Это вызвало крах многих коммерческих банков и подорвало доверие к финансовым институтам государства.