Читать онлайн «История православия». Страница 197

Св. Георгий Победоносец. Икона XVI в. Новгород

Решением архиерейского собора Русской православной Церкви 1994 г. митрополит московский Филарет был причислен к лику святых, а с 2004 г. его мощи покоятся в храме Христа Спасителя. Кондак в его честь звучит так: «Как истинный подражатель преподобного Сергия, ты добродетель с детства возлюбил, богоблаженный Филарет. Как пастырь праведный и исповедник непорочный, от безбожных поругание и поношение принял, Бог же знаменьями и чудесами тебя прославил и явил в тебе заступника Церкви». На царствование Александра I и Николая I приходится основная подвижническая деятельность одного из наиболее почитаемых святых Русской Церкви старца Серафима Саровского. О его жизни и подвигах будет рассказано в следующем пункте. Свою деятельность в области государственного управления Николай I решил начать с создания четкого свода законов, причем законов действующих, а не являющихся плодом отвлеченной мысли. Для этой цели он решил привлечь Сперанского, отправленного в отставку при Александре I. Это был удачный выбор – уже к 1830 г. был готов сборник под названием «Полное собрание законов Российской империи», содержащий 45 объемистых томов. В этот сборник вошли все указы и законы, начиная с Уложения 1649 г. и заканчивая последним указом Александра I. На основании этого собрания Сперанский составил «Свод законов Российской империи» в 15 томах, который действовал практически без изменений вплоть до 1917 г. Руководящей идеей при составлении «Свода законов» была мысль, лежащая в основе царствования Николая I: по возможности не вводить ничего нового, а только чинить и приводить в порядок старое. Стараясь лично вникать во все государственные дела, монарх создал «Собственно Его Величества канцелярию», которая состояла из четырех отделений: первое готовило бумаги для доклада императору и следило за исполнением его повелений; второе занималось модификацией законов и управлялось Сперанским до его смерти в 1839 г.; третье управлялось шефом жандармов и занималось делами полицейскими; четвертое – ведомство императрицы Марии – заведовало благотворительными воспитательными заведениями. Поскольку управление государством велось фактически без участия общества, то Николай I с самого начала царствования испытывал недостаток в чиновниках разного рода, поэтому его правление было временем резкого роста чиновничьего аппарата и установления табеля о рангах, т. е. временем расцвета государственной бюрократии; содержание этой армии чиновников очень дорого обходилось и казне, и населению. Николай I как-то с горечью сказал, что империей правит столоначальник, поскольку бюрократия толковала законы так, как ей было выгодно. Так, по воле чиновников закон о праве крестьян приобретать недвижимость практически не работал.

В период правления Николая I Россия участвовала в ряде войн. Войну с Персией, еще во время Александра I, она закончила внушительной победой, и в результате Россия укрепилась на Кавказе и получила западное побережье Каспийского моря. Затем, уже при Николае I, в Тегеране персы напали на русское посольство и убили посла, писателя Грибоедова; после этого русская армия разгромила армию шаха. Войны с Персией прекратились, но русские войска стали подвергаться нападениям горских племен Кавказа. После турецкой резни в Греции Россия разгромила армию султана, и в 1829 г. в Адрианополе был подписан мирный договор, давший автономию Сербии, Валахии и Молдавии, а также независимость Греции. Турки также вернули православным ключи от Вифлеемской церкви, которая до этого находилась в руках католиков. Однако в 1853 г. по требованию Франции эта церковь была вновь передана католикам, что вызвало беспорядки в Иерусалиме. Россия потребовала от Турции выполнения данных обещаний, но Турция, тайно сговорившись с Францией, Англией и Австрией, объявила России войну. После разгрома русскими войсками турецкого флота в Синопе тайные союзники открыто выступили на стороне Турции. В результате началась жестокая война, переросшая в Крымскую 1854–1855 гг., в которой русские моряки под командованием контр-адмирала Корнилова и Ушакова продемонстрировали чудеса героизма при обороне Севастополя. Парижский архиепископ Сибур во время вступления в эту войну европейских государств произнес такую речь: «Война, в которую вступили Франция с Россией, не есть война политическая, но война священная. Это не есть война одного государства с другим, народа с народом, а есть война религиозная. Истинная причина этого события, угодная Богу, есть необходимость обогнать ересь Фотия, укротить, сокрушить ее. Такова цель этого нового крестового похода и такова же была скрытая цель всех прежних крестовых походов, хотя участвовавшие в них и не признавались в этом».

Период правления Александра I и Николая I был временем возникновения великой русской духовной культуры. Сперва, по словам Флоровского, пробудилось сердце, чувство, а уже затем – мысль. Как писал Розанов, в «Письмах русского путешественника» Карамзина, относящихся к концу XVIII в., «впервые склонилась, плакала, любила и понимала русская душа чудный мир Западной Европы, тогда как раньше, в течение века, она смотрела на него тусклыми, ничего не фиксирующими глазами». Вслед за западничеством в начале века на волне общественного подъема после войны 1812 г. возникли националистические течения, предшественники славянофильства. Сперва оба эти течения существовали «неслиянно и нераздельно», но после восстания декабристов нераздельность ослабела – нить расплелась, хотя общий корень сохранился, и это ощущалось даже во время противостояний западников и славянофилов. О мистических настроениях в русском обществе рассматриваемого периода уже говорилось. Эта религиозность глубоко отразилась на возникавшей тогда светской культуре: литературе, искусстве, философии. Вл. Соловьев об этом писал: «Лучшие наши писатели под влиянием религиозных стремлений, говоривших в них сильнее эстетического призвания, покидали слишком тесную для них область художественной литературы, чтобы с большим или меньшим успехом выступить в качестве моралистов и реформаторов, апостолов или пророков. Преждевременная смерть Пушкина не дает нам возможности судить о том, было ли религиозное настроение, заметное в наиболее совершенных его произведениях, достаточно глубоким, чтобы стать со временем его главной мыслью и заставить его покинуть область чистой поэзии, как то случилось с Гоголем, Достоевским и Л. Толстым. По-видимому, русский гений не находит в поэтическом творчестве своей окончательной задачи и подходящего материала для воплощения своих по существу религиозных идеалов». В середине XIX в., наряду со школьным богословием, т. е. богословием, официально признанном православной Церковь, и основанном на творениях отцов Церкви и решениях семи Вселенских Соборов, в России возникает светское богословие, свободное «богоискательство», составившее важнейшую часть русской религиозной культуры. Одним из первых серьезных светских богословов считается идеолог славянофильства Хомяков. Основным предметом теологии Хомякова является выяснение идеи Церкви как живого организма любви и истины: «Церковь – не в более или менее значительном числе верующих и даже не в видимом собрании верующих, но в той духовной связи, которая их объединяет». При этом истинная Церковь есть собрание людей, обладающих реальной свободой воли; членом Церкви должно быть предоставлено право полной свободы богословских исследований. Одно Православие, согласно Хомякову, осталось верным духу христианства, являясь гармоническим сочетанием единства, точнее соборности, и свободы. Католичество в папстве отвергло соборное начало и прониклось светским рационализмом; Протестантизм есть обратная сторона католического рационализма; он ведет к индивидуализму, анархии и, в конечном счете, к атеизму. Хомяков приводит высказанное в 1848 г. утверждение восточных патриархов папе Пию IX по поводу папской непогрешимости: «Непогрешимость почиет единственно во вселенской Церкви, объединенной взаимной любовью. Неизменяемость догмата, равно как и чистота обряда, вверены охране не одной только иерархии, но и всего народа церковного, который есть Тело Христово». Вместо любви, лежащей в основе соборности, Запад проявил гордыню индивидуального разума, исказив тем самым сущность христианства. Эти идеи Хомяков выразил в трех брошюрах, выпущенных под общим названием «Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях». Известно его определение Святой Троицы: «Один Бог в трех Лицах. Одно Лицо, Отец, которое и источником, и сущностью, и основою действия может называться, одно, Сын, – вечное как бы поприще действия, одно, Святой Дух, – вечное действие, которое из первоисточника исходит и на поприще воссиявает, но не в том смысле исходит, что без первоисточника существовать и без поприща проявиться не может. Это и от Отца исхождение и в Сыне необходимое укоренение Святого Духа; и поприще и действие не собственно место или действие, но только Лица. Это учение мне кажется истинным и наиболее сообразным с Православием». Хомяков был неплохим поэтом, но его поэзия, как и поэзия жившего на полвека позже Вл. Соловьева, являлась преимущественно иллюстрацией к их богословским и религиозно-философским построениям.