Читать онлайн «История православия». Страница 133

Церковь Св. Петра и Павла на Городянке. 1146 г. Смоленск.

Участь этого посольства была такой же, как и первого. Еще более враждебно к Риму отнеслась северо-восточная ветвь Русской Церкви, к тому времени значительно окрепшая. В 1231 г. попытку обратить Русь в католическую веру, столь же безуспешную, как и предыдущие, предпринял великий папа Григорий IX. В годы, непосредственно предшествующие монгольскому нашествию, даже следы былой близости к Западу исчезают вовсе, практически до нашего времени.

Отношение Русской Церкви к Константинопольскому патриархату, которому она принадлежала юридически, тоже не было в то время однозначным. По-видимому, в домонгольском Киеве были партии, по-разному относящиеся к связям с Византией, а тем более к полному подчинению Русской Церкви константинопольскому патриархату. Тем не менее, киевский период Русской Церкви можно считать византийским – Константинополь направлял своих митрополитов в Киевскую епархию и ревниво следил, чтобы его указания строго выполнялись. Правда, дважды русским удавалось, вопреки воле патриарха, ставить митрополитами своих соотечественников – это были знаменитый Иларион и Климент Смолятич. Хотя Иларион принес Русской Церкви много пользы, престол митрополита он занимал неполных два года, а затем вынужден был уступить его греку. Заметим также, что оба русских митрополита обладали, не в пример большинству присылаемых патриархом иерархов, высочайшей культурой, церковной и светской, они считались образованнейшими людьми своего времени. Несмотря на стремление русских стать независимыми от влияния Константинополя, формальная независимость Церкви пришла в России очень нескоро – собственное русское патриаршество было установлено лишь в конце XVI в.

Возвращаясь к монастырским делам домонгольского периода, следует подчеркнуть, что главной задачей монахов того времени было собственное спасение, для чего они старались держаться подальше от грешного мира. Конечно, в молитвах монахов поминались все христиане, но общение с мирским людом у них было минимальным. О монахах, которые соблазнялись свободой бродить по миру и побираться, строгие насельники говорили: «Многие, ушедшие от мира, возвращаются в мир, как псы на свою блевотину, на мирскую суету: обходят села и богатые дворы подобно льстивым псам, имея при том святительский сан». По мнению людей того времени, те из монахов, кто строго выполняет монашеский подвиг, «способны творить чудеса, изгонять бесов, исцелять больных, пророчествовать; над ними открыто небо, оттуда к подвижникам сходят ангелы». Уже тогда возникали первые способы общения монахов с мирскими христианами. Один из них был реализован так называемыми учительными монахами, ставшими прообразом будущих старцев. Уже тогда в тяжелые времена, несмотря на собственную бедность, монастыри всячески старались помочь нуждающимся, организуя бесплатные столовые и устраивая дешевые распродажи предметов первой необходимости. Несколько подробнее надлежит остановиться на значении древнерусских монастырей как центров культуры и народного просвещения. В Киево-Печерской лавре трудами преимущественно преподобного Феодосия была собрана богатая по тем временам библиотека; студийный устав требовал от иноков в свободное от главных подвигов время «прилежати к божественным писаниям». Правда, пример лавры ни в коей мере нельзя считать типичным, в провинциальных монастырях уровень образования насельников был крайне низким, как и уровень священников местных церквей. Однако именно в киевский период появляются шедевры древнерусской письменности, которые долгое время оставались недосягаемыми. Это уже упоминавшиеся «Слова» и «Поучения» Илариона и Кирилла Туровского, безымянная литературная жемчужина – «Слово о полку Игореве», духовная поэзия, былины и ряд других памятников. О творениях Илариона было достаточно сказано выше, а вот выдержки из «Притч» св. Кирилла Туровского: «Что есть древо жизни? Смиренномудрие, начало которому покаяние… Ствол того корня – благоверие. От того ствола много разных ветвей, как много видов покаяния: слезы, пост, чистая молитва, милостыни, смирение, воздыхание и прочее. Добродетельный плод тех ветвей: любовь, послушание, покорение, нищелюбие, – есть много путей спасения. Не в раю древо жизни, но в изгнании, т. е. в отлучении от сана. Изринул Бог Каина, узнав об убийстве им брата и, показав ему древо жизни, сказал так: «Стенай и содрогайся!», т. е. покайся в злобе, в зависти, в обмане, в убийстве, во лжи, смирись, постись, бодрствуй, лежи на земле. Но так как ты этого упорно не хочешь совершать, то отошел ты от Лица божьего – отсутствием страха Божья в своей душе. Если благих дел нет в нас и нет покаяния в грехах, то в каком бы мы ни были чине, далеко от Бога мы. Только близ сокрушенных сердцем Господь; смиренных духом спасет, желания страшащихся Его – исполнит». А вот еще один короткий отрывок из писаний Кирилла о воскресении: «До второго пришествия Христа нет ни суда, ни мучения никакого человеческой душе, верующей или неверующей. В пророчествах Иезекииля показал нам Бог надежду воскрешения: «Предреки, – написано у пророка, – Сын Человеческий мертвым этим костям, чтобы наросла на них плоть и натянулась кожа, чтобы явился дух от четырех ветров и вошел в этих мертвых – пусть оживут!» Это все сам Творец совершает, не изменяя порядка, первоначальный труд Свой обновляя». К сожалению, из богатейшего литературного наследия св. Кирилла, о котором упоминают современники, называя его «вторым Златоустом», до нашего времени дошли лишь девять «Слов», произнесенных в храме, три статьи, изложенных в виде притч, посланий или наставлений к инокам, а также около двадцати молитв. В заключение рассказа о творениях Кирилла Туровского приводим выдержку из «Слова на светлую Пасху»: «Ныне сугубая радость всем христианам и веселие миру неизреченное… Какая же была скорбь предшествовавшего таинства? Пред вчерашним днем Господь наш Иисус Христос как человек был распинаем, а как Бог помрачил солнце, и тьма была по всей земле; как человек, возопив, испустил дух, а как Бог потряс землю, и распались камни; как человек был прободен в ребра, а как Бог раздрал завесу древнего закона; как агнец источил кровь с водою и принес Собою жертву Богу-Отцу за спасение мира… Сошел Господь во ад, и попрал бесовское царство Крестом, и умертвил смерть, и сидящие во тьме увидели свет. Ныне же воскрес Христос из мертвых и сущим во гробах жизнь даровал, и души святых от ада вселились на небеса».

Святой Георгий. Икона. 30-е – 40-е годы XII в.

Содержание «Слова о полку Игореве» известно большинству читателей, поскольку этот изумительный литературный памятник входил в школьные курсы. Время написания «Слова» известно достаточно точно – это конец XII в. В произведении описан поход новгород-северского князя Игоря против половцев, поражение русских и пленение возглавлявших войско князей. Автор «Слова» – гениальный писатель, поэтому вместо задуманной им повести об описанном в летописях военном походе мы имеем стилистически безупречную поэму, изобилующую тонкими метафорами и яркими поэтическими символами. Трудно преодолеть соблазн процитировать хотя бы небольшой отрывок; итак: «Вступил Игорь-князь в золотое стремя и поехал по чистому полю. Солнце ему тьмой путь преграждало, ночь стенаниями грозными птиц пробудила, свист звериный поднялся… А половцы непроторенными дорогами уже устремились к Дону великому: скрипят телеги в полуночи, словно лебеди встревоженные.

Игорь к Дону войско ведет. Уже гибели его ожидают птицы по дубравам, волки грозу навывают по яругам, орлы клекотом зверей на кости зовут, лисицы брешут на червленные щиты.

О Русская земля! Уже за холмом ты!

Долго темная ночь длилась. Заря свет зажгла, туман поля перекрыл, щекот соловьиный затих, галочий говор проснулся. Русичи широкие поля червленными щитами перегородили, ища себе чести, а князю – славы».

Для автора «Слова» неудачный поход Игоря Святославича стал поводом для глубоких рассуждений о судьбе Русской земли, ее истории и будущем. Довольно точно политический аспект поэмы уловил К. Маркс: «Суть поэмы – призыв русских князей к единению как раз перед нашествием монгольских полчищ». В «Слове» одновременно присутствуют элементы фольклора и изысканная литературная стилистика, причем эти разнородные компоненты органично переплетены, опять же «неслиянно и нераздельно».

Говоря о древнерусской духовной культуре домонгольского периода нельзя обойти религиозную поэзию; ее безымянные авторы обнаружили удивительное владение словом и высокий уровень образованности. Иногда это – переложение гимнов, молитв и проповедей таких корифеев Православия, как Иоанн Златоуст, Василий Великий, которые сами обладали незаурядным поэтическим даром, иногда стихи вполне оригинальные. О знаменитой «Голубиной книге», содержание которой представляет собой ответы наживотрепещущие проблемы христианской веры, уже говорилось выше. Здесь для иллюстрации приведем два коротких стиха из сборников П. Киреевского и Кирши Данилова – «Плач земли» и «Стих о смерти».