Читать онлайн «Тамплиеры: история и легенды». Страница 21

Айвенго в покоях леди Ровены (литография 1828 г. Франческо Хайеса. Милан, Национальная библиотека Брайденсе). Начиная с первых страниц романа Айвенго Вальтер Скотт подчеркивает надменность, двуличие и безжалостное злоупотребление властью тамплиеров, воплощенных в образе Бриана де Буа Жильбера.

В романе Талисман, опубликованном в 1825 г. в серии Рассказы о крестоносцах, Скотт наносит еще один удар по репутации тамплиеров, представив их Великого Магистра как образец… вероломства и предательства. В итоге мы снова видим взаимопроникновение истории и легенды, подменяющих друг друга. Но если у Скотта фантазия была ограничена историческими рамками, то поколение писателей середины XIX века сосредоточило свой интерес на таинственном, сверхъестественном и на других культурах, отличных от той, которая сформировалась на христианском Западе.

Наиболее видным представителем этого направления был француз Жерар де Нерваль, родившийся в 1808 г. и умерший на виселице в 1855 г. Страдавший болезненной чувствительностью и снедаемый приступами безумия, он в очень молодом возрасте перевел Фауста Гете и примкнул к масонам. В 1843 г. Нерваль совершил поездку на Восток и посетил Мальту, Египет, Сирию, Ливан, Кипр и Константинополь. На основании собранных материалов он написал книгу Путешествие на Восток, опубликованную в 1851 г.

Нерваль был твердо убежден в том, что средневековые тамплиеры тайно занимались поисками религиозно-эзотерического синкретизма, черпая познания из гностицизма, от христианской секты ессеев и исмаилитской секты ассасинов, а также из учения сирийских друзов. Пересказывая восточные легенды, в которых говорится, что друзам была открыта последняя религия, в центре которой находится бог Хаким, с мистическим именем Аль-бар, Нерваль упрочил в сознании читателей мысль, что тамплиеры, несмотря на свое внешнее сходство с другими духовно-рыцарскими орденами своего времени, были ближе к современным шотландским масонам (см. с. 115), чем к грубым крестоносцам, вдохновляемым ограниченными и узкими религиозными идеалами: мнение, противоположное взглядам Вальтера Скотта.

Портрет Жерара де Нерваля. Писатель после ряда публикаций в журналах и газетах на темы Востока опубликовал в 1851 г. книгу Путешествие на Восток, в которой, между прочим, рассказал о своих воображаемых любовных похождениях с дочерью одного из шейхов-друзов. Комментируя это и другие произведения Нерваля, сюжеты для которых он позаимствовал из восточных легенд, его современник и друг Теофиль Готье заметил, что использование «некоторых намеков посвященного, некоторых каббалистических формул некоторых форм поведения, свойственных иллюманату», наводило на мысль, что он «говорит от первого лица».

То, что тамплиеры обладали не совсем понятным знанием и практиковали непонятные вещи, считал так-же французский историк и философ Жюль Мишле (1798-1874), официальный куратор издания рукописей процесса над тамплиерами (1837- 1851). Но не скрупулезные архивные и филологические исследования ученого оказали большое влияние на общественное мнение, а его личная концепция истории, нашедшая свое выражение в Библии человечества, которая была напечатана в 1864 г. Придерживаясь демократических, антиклерикальных взглядов, разочаровавшись в консерватизме, возобладавшем в стране после Французской революции, Мишле рассматривал различные цивилизации, приходившие на смену друг другу, различая при этом «народы света» и «пароды сумерек и ночи», ставя первым в заслугу то, что они способствовал и прогрессу, и обвиняя вторых в том, что они тормозили и чинили препятствия на пути раскрепощения человека. Так, свету, зажженному Индией, Персией и античной Грецией, которые обогатили человечество созданием семьи в ее природной чистоте, сделали труд созидательным благом и выработали гражданское чувство, противопоставляются сумрак, распространяемый египетской цивилизацией, одержимой культом смертью, сирийская цивилизация с ее изнеженными культами и еврейская цивилизация, распространившая в людях страх перед мстительным и избирательным Богом. Также и христианство, подменив идеал справедливости, как результат плодотворного и деятельного трудолюбия на пути развития человечества, Божьей милостью, исходящей сверху, стало препятствием для прогресса.

Иллюстрация к изданию 1911 г. книги Ведьма Жюля Мишле, впервые опубликованной в 1862 г. Автор рассматривает колдовство как форму протеста простого народа и прежде всего женщин против репрессивной и догматической власти, которая претендовала на слепое повиновение. Очевидно, Мишле не мог применить такой идеологический подход к тамплиерам, которые в Средние века обладали значительной властью и поддерживали взаимовыгодные отношения с сильными мира сего до самого конца.

И все же, несмотря на то, что Мишле защищал различных бунтарей истории, выступавших против установившегося порядка, таких, например, как ведьмы, он считал, что тамплиеры, представлявшие слишком элитарное сообщество, неприязненно относившиеся к женщинам и, возможно, практиковавшие содомию, фанатики, подчинявшиеся только руководителям Храма, увлеченные колдовством и сатанизмом, – не должны войти в список жертв, заслуживающих реабилитации. Несмотря на то (как считает Мишле) что им пришлось пройти через ужас допросов, пыток и сфальсифицированный процесс, они в любом случае заплатили сполна за все преступления, совершенные в прошлом.

Здесь мы можем проститься с Жюлем Мишле и периодом романтизма в целом, приведя оценку Бенедетто Кроче фундаментального труда великого французского мыслителя История Франции в шестнадцати томах: «В Истории Франции Мишле фантастическое представление Франции в образах как физического, интеллектуального и нравственного индивидуума, наделенного собственным гением и миссией в мире, к настоящему и прошлому которой обращаются, чтобы предвидеть будущее, не лишено тонких и оригинальных исторических суждений, вытекающих из нравственно-политических проблем, к которым Мишле обращался с глубокой и благородной заинтересованностью на протяжении всей жизни».

Парижский историк Ален Демюрже, автор наиболее полного и документального труда о тамплиерах, пишет: «Вместе с катарами и Жанной д'Арк Храм представляет одну из тех неиссякаемых псевдоисторических тем, основной целью которых является предоставление жаждущим читателям очередной порции тайн и секретов…» Появление средств массовой информации, с сенсационными репортажами в газетах и на телевидении, развитие кино и распространение более или менее дешевых научно-популярных серий придали большую жизнестойкость мифу о тамплиерах, используя и одновременно подпитывая этот «голод» к тайнам и секретам, о которых говорит Демюрже. Сегодня можно говорить, вопреки всем эзотерическим течениям, которые объявили себя их духовными наследниками, что тамплиеры являются «массовым мифом».

Основной характеристикой этого явления является стремление связать между собой элементы, бессвязно изъятые из истории, самых разных мистических направлений, из тайных доктрин, археологии, религиозной и светской литературы, в таком смешении, в котором очень трудно разобраться еще и потому, что оно представляется как «документированное». В этом плане, например, возникло желание не только считать, что в предсказаниях Нострадамуса содержатся указания на падение Ордена, исчезновение сокровищ тамплиеров в ночь накануне ареста, проведенного по распоряжению Филиппа Красивого, а также угрозы недостойным, кто попытается искать сокровища, и говорится о тайном возрождении Ордена, но и принимать самого автора за тамплиера.

Портрет Нострадамуса (1503-1566) (гравюра XVI в.). Привлекательность его Центурии никогда не ослабевала и еще больше усилилась в широких общественных кругах с приближением конца второго тысячелетия, поэтому было неизбежно, что кто-нибудь попытается связать его с тамплиерами, пользующимся таким же «успехом» у любителей таинственного и оккультного.

Но самое невероятное событие произошло в одном из небольших городков Франции Ренн-ле-Шато, в его маленькой церкви. В конце прошлого века приходский священник Франсуа Беранже Соньер во время реставрационных работ якобы нашел под алтарем пергаментные свитки, относящиеся к XIII веку, и показал их сначала епископу Каркассона, а затем одному парижскому специалисту. Вполне вероятно, что, проводя дальнейшие изыскания внутри церкви и в ее окрестностях, Соньер сделал другие таинственные находки, причем обнаружилось, что у него было неоправданно много средств. Этой историей заинтересовалась газетная хроника, когда в 1968 г. эзотерик Жерар де Сед опубликовал книгу Проклятое сокровище: приходский священник расшифровывает текст на пергаментах и находит клад, возможно принадлежавший Иерусалимскому храму, при помощи которого он меняет свою веру и образ жизни. Через два года Би-Би-Си заказывает документальные фильмы на эту тему, и снова начинаются комплексные исследования М. Бейджента, Р. Ли и Г. Линкольна, которым это дело было поручено. Ход и ошеломляющие результаты исследований (достаточно вспомнить гипотезу о династической связи Иисуса, который не умер на кресте, а женился на Марии Магдалене, с Меровингами) невозможно изложить в нескольких строках. Но задуматься над этими обстоятельствами стоит хотя бы потому, что количество публикаций на данную тему за последнее десятилетие превысило пятьдесят наименований.