Читать онлайн «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?». Страница 48

Пожар русской междоусобицы зажжен. Главное теперь для «союзников» – не давать ему затухнуть. Белые необходимы как средство максимального ослабления Красной армии. Поэтому надо их подбадривать и поддерживать. Чтобы война длилась как можно дольше, чтобы Россия ослаблялась как можно сильнее...

Понимая логику поведения англичан и французов, мы легко поймем и всю абсурдность второго мифа: «союзные» правительства в Гражданской войне поддерживали белых и предоставляли им огромную помощь. Чтобы не быть голословными, начнем разбираться досконально. Сначала – в терминах. Что такое помощь? «Содействие в чем-либо, в какой-либо деятельности; поддержка» – говорит нам словарь. Давайте разбираться, была ли «поддержка», было ли оказано «содействие» белогвардейцам.

Начнем с поддержки дипломатической и правительственной. Это чрезвычайно интересная тема. В голове обывателя есть небольшая путаница. Так как большевиков историки называют «узурпаторами» и «захватчиками» власти, то у неискушенного читателя складывается впечатление, что красные захватывали Россию у законного правительства. Следовательно, они были мятежниками. На самом деле процесс взятия власти большевиками был настолько хорошо Керенским подготовлен, что захватывать страну, отбивать ее пришлось не красным, а белым! Именно они были мятежниками против центральной ленинской власти. В такой ситуации невероятно важным для борцов с большевизмом была легитимизация их действий. Необходимо было показать, что именно они являются законной властью в России, а захватившие Россию ленинцы – оккупанты и преступники. В такой ситуации только зарубежное признание белого правительства могло придать ему такой «законный» статус.

Именно поэтому «союзники» почти до самого конца Гражданской войны не признали официально ни одного Белого режима. Красных они тоже не признавали, и это давало Лондону и Парижу полную свободу маневра. Все отколовшиеся кусочки Российской империи получали признание Великобритании и Франции в считанные дни.

Глава британского правительства Ллойд Джордж тоже был откровенен: «Целесообразность содействия адмиралу Колчаку и генералу Деникину является тем более вопросом спорным, что они борются за единую Россию. Не мне указывать, соответствует ли этот лозунг политике Великобритании. Один из наших великих людей, лорд Биконсфилд, видел в огромной, могучей и великой России, катящейся подобно глетчеру по направлению к Персии, Афганистану и Индии, самую грозную опасность для Британской империи».

А белые руководители ждали, когда у лидеров западного мира проснется совесть и они громогласно заявят, кто является законным правительством России. Это было крайне важно, ведь официальное признание влекло за собой много последствий:

• белые получали возможность использовать финансовые средства, принадлежавшие царскому и Временному правительствам, оставшиеся на Западе;

• посольства на захваченной большевиками территории должны были быть закрыты;

• контакты «заместителей» послов с Лениным и Троцким более не могли вестись официально;

• население России получало ясный и понятный сигнал, кому благоволят державы-победительницы (надеяться победить в реальной борьбе со всем миром не могли даже самые отпетые коммунисты).

Все это создавало серьезные предпосылки для поражения красных и победы белых. А вот этого-то как раз и надо было избежать. Особенно когда выяснилась упрямая настойчивость русских генералов и их нежелание торговать интересами своей страны. Ведь создание «санитарного» кордона между Россией и Германией было одной из непременных целей английской политики. Для этого создавались Латвия, Литва, Эстония, Украина, Польша и Финляндия. От России следовало отколоть и другие лакомые куски: Азербайджан, Грузию, Армению, Среднюю Азию. Признай верховный правитель России адмирал Колчак отделение от нее всего, что хотели отделить англичане, он стал бы для них милее Ленина, что гак часто демонстрировал опасный талант организатора.

Итак, мы убедились, что политической поддержки Белое движение не получило. С военной помощью дело обстояло еще хуже. В начале июня 1918 года Троцкий сказал одному из работников германской дипломатической миссии: «Мы уже фактически покойники; теперь дело за гробовщиком».

Победить большевиков можно только путем быстрой организации русской армии. Надо спешить – Троцкий и его помощники расстрелами и уговорами комплектуют командный состав Красной армии. Скоро недисциплинированные банды грозят превратиться в дисциплинированную силу. Но пока ее нет, марш на Москву обещает быть легким. Красноармейцы будут сдаваться, переходить на сторону белых. Главное – показать, что Антанта поддерживает Белое движение, еще дать немного вооружения и денег – и победа уже в кармане. И ждут Краснов и Деникин помощи. А ее все нет и нет. Потому что быстрое окончание Гражданской войны «союзникам» не нужно. Не надо им и легкой победы белогвардейцев. Для них идеальный вариант: мучительная долгая борьба, в вихре которой исчезнут флот, экономика и царская семья. Исчезнет сама Россия...

Почти девять месяцев, самых сложных первых месяцев, «союзники» оставили Белое движение наедине со своей судьбой! В тот момент, когда у Ленина и Троцкого еще не было реальной боевой силы, «союзники» не дали белым ни своих войск, ни вооружения, ни денег. Генерал Деникин об этом говорит так: «Главным источником снабжения до февраля 1919 года были захватываемые нами большевистские запасы». Ему вторит барон Врангель: «Снабжение армии было чисто случайное, главным образом за счет противника». А у плохо организованных (пока) советских войск всего в избытке. Чтобы лучше всего попять вооруженность сторон в начале Гражданской войны, надо представить, что у красных было вооружение всей многомиллионной царской армии, а у белых только то, что они захватывали у красных! «Недостаток патронов принимал иногда катастрофические размеры, – пишет Деникин. – Обмундирование – одни обноски...

Санитарное снабжение можно считать несуществующим. Нет медикаментов, нет перевязочных средств, нет белья. Имеются только врачи, которые бессильны бороться с болезнями»[208]. Вот такая Белая армия: вшивая, босая и без патронов. Только когда по другую сторону баррикад выросла Красная армия – пошли поставки вооружений и амуниции. Иначе красные быстро разгромили бы белых...

Но может быть, англичане и французы дали борцам за Россию вместо оружия денег? Не могут войск прислать – но денег-то дать могут?! «От союзников, вопреки установившемуся мнению, мы не получили ни копейки», – развенчивает миф генерал Деникин.

Далее в своих мемуарах рисует Деникин грустную картину. Кроме пайка получал солдат Добровольческой армии денежное довольствие в 1918 году – 30 рублей в месяц, офицеры or прапорщика до главнокомандующего от 270 до 1000 рублей[209]. Прожиточный минимум для одного рабочего в то время 660–780 рублей! А ведь у офицеров и солдат семьи, жены и дети. Их ждет жалкое, голодное существование. И – ни копейки от англичан и французов...

Вернемся на Русский Север. После того как красногвардейцы и английские солдаты вместе боролись с белофиннами, ситуация немного поменялась. Белогвардейцы устроили переворот, и в Архангельске появилось правительство под председательством бывшего народовольца Чайковского. Вскоре его сменила военная диктатура генерала Миллера. Но суть дела не меняется. Власть принадлежит на русском Севере не русским, а англичанам. И они совсем не торопятся наступать на красный Петроград. У них совсем другие задачи. Главная из них – контроль над планомерной ликвидацией России. Все остальные текущие действия диктуются исполнением этой основной цели.

К августу 1918 года антантовских солдат на Севере уже более 10 тысяч. И они двигаются на Петроград. По крайней мере так пишут учебники истории. Но нашему удивлению не будет предела, когда в тех же книгах мы прочитаем, что, спеша «задушить» молодую Советскую республику, развивают английские войска удивительную прыть. За два месяца они продвинулись в глубь русской территории на целых 40 км! Движутся с черепашьей скоростью, несмотря на отсутствие сопротивления со стороны красных. Потом и вовсе остановились. Генерал Марушевский, последний начальник генштаба русской армии при Временном правительстве, один из руководителей белогвардейцев на Севере, так объяснял эту ситуацию: «Русское военное командование было лишено самостоятельности и исполняло предначертания союзного штаба. Все мои указания на необходимость наступления, особенно на Двинском и Мурманском фронтах, отклонялись союзниками по мотивам недостаточности войск и ненадежности населения, сочувствующего большевикам»[210].

В любопытной книге «Гражданская война 1918 1921» можно легко найти интересующие нас факты: «... После продолжительного затишья в ноябре 1918 года противник (англичане) пытался продвинуться вдоль Архангельской железной дороги». И далее: «Медлительность первоначальных действий английского командования позволила советскому командованию собрать достаточные силы для защиты советского Северного театра»[211]. Медленно прощупывая почву, «союзники» продвигались вперед, однако, встретив минимальное сопротивление Красной армии, сразу останавливаются. Мотивировка такой странной «скорости» движения англичан необычайно интересна. Оказывается, для успеха наступления командующему британскому генералу Пулю нужно еще по крайней мере пять батальонов. Вы сравните ценность этих двух величин: