Читать онлайн «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?». Страница 38

Теперь настала очередь и самого эсминца «Керчь». Около 10 часов вечера 18 июня 1918 года в эфир ушла последняя радиограмма: «Всем. Погиб, уничтожив часть судов Черноморского флота, которые предпочли гибель – позорной сдаче Германии».

Русский Черноморский флот перестал существовать. «Свободная Россия» пошла на дно...

Две точки опоры существует у любого государства. Одной ногой – армией – оно опирается о сушу, другой военным флотом – крепко стоит на морях и океанах. И две эти ее опоры совсем неравнозначны. Сухопутная армия, даже в пух и прах разбитая, восстанавливается быстро. Подрастает новое поколение, пороху не нюхавшее, остается только их вооружить и в форму одеть. Дело это затратное, но всем странам, на роль сверхдержав претендующим, всегда оказывалось по карману. А вот гонка морских вооружений по стоимости ни в какое сравнение с гонкой вооружений сухопутных не идет. Взять и разом отстроить новый флот пе под силу ни одной державе. Поэтому разгром сухопутной армии это поражение, а уничтожение флота – КАТАСТРОФА.

После прерывания легитимности русской власти, уничтожения основных претендентов на трон следующей задачей англичан становилось уничтожение нашего флота. Только после этого можно было считать успешно осуществленным ликвидацию конкурирующей с британцами Российской империи. Для этого использовались все доступные средства: давление на большевистское руководство, прямое военное уничтожение, «сотрудничество» с белогвардейцами. Будем справедливы: свою цель «союзники» упорно преследовали в течение всей русской смуты. И – воплотили свои замыслы в жизнь. По сравнению с довоенным периодом Россия оказалась практически без флота. Пройдут тяжелые годы коллективизации, минуют страшные военные годы, и Советский Союз создаст мощный океанский флот. Чтобы во второй раз за одно столетие он был «обнулен» ловкими действиями политиканов. За время перестройки и последовавшего за ней ельцинского хаоса будут сданы на металлолом практически достроенный авианосец и распилены подводные лодки самых новейших серий. Вы удивлены? Не стоит, все это уже было в нашей истории в 1918 году. Просто мы это хорошенько забыли...

Потерпев поражение в Русско-японской войне 1905–1906 годов, потеряв в неудачных морских сражениях весь цвет русского флота, правительство Николая II разработало большую судостроительную программу. Она. эта русская программа действий, пришлась на период общего рывка мировой «морской» гонки вооружений. Последним словом тогдашней военно-морской науки стали усовершенствованные линейные корабли (линкоры). Их стали называть дредноутами. Свое название, ставшее нарицательным, они получили от «пилотного» английского корабля под названием «Дредноут» («Неустрашимый»), построенного в 1905–1906 годах. Созданные по последнему слову науки и техники, эти суда были более живучи и непотопляемы. Огромные, приземистые корабли с пушками очень большого калибра становились весомыми аргументами в будущей мировой схватке. Дредноуты стали строить опережающими темпами во флотах всех соперничающих держав. Стоимость таких кораблей, количество стали и брони, расходуемое на производство этих монстров, были просто умопомрачительны. Именно дредноуты являлись олицетворением мощи государства и его веса на международной арене. Бронированные дорогостоящие гиганты, «пожиратели бюджетов» служили показателем его финансового благополучия, экономического расцвета, уровня развития науки, техники и промышленности. Но мало того, развитие самих бронированных монстров шло так быстро, что через пять лет вопрос стоял уже о выпуске «сверхдредноутов», вдвое превосходящих прежние дредноуты...

Россия начала строительство дредноутов позднее других держав, поэтому на начало мировой войны в строю не было еще ни одного корабля. Но на разных стадиях постройки их было двенадцать. В 1917 году последние из русских дредноутов должны были встать в строй. Судьба распорядилась иначе. К концу Гражданской войны в России их осталось всего четыре, и из них лишь три в жалком, но боеспособном состоянии. Снимем шапки, вспомним погибшие русские корабли и зададим один резонный вопрос: а с чего это вдруг напал на них такой мор? Разве проиграл русский флот генеральное морское сражение, такое как Цусима в Русско-японской войне? Нет, не проиграл. Просто потому, что такого сражения для нашего флота в Первой мировой войне не было. Откуда же такие большие потери?

Ни один из русских кораблей-титанов не погиб в бою, как и подобает настоящему военному судну. Все они стали жертвами случившейся в России смуты. Самые новейшие и мощнейшие корабли-сверхдредноуты «Измаил», «Кинбурн», «Бородино» и «Наварин» так и не «родились», будучи ликвидированными еще в «утробе» судоверфи. А какими красавцами они должны были стать! На них предполагалось установить наиболее мощное по тем временам артиллерийское и зенитное вооружение. Но не получилось. И не стоит винить в гибели кораблей одних только большевиков. Ликвидацию флота начало еще Временное правительство. Летом 1916 года морское министерство надеялось на ввод первенца серии «Измаила» в строй осенью следующего, то есть 1917 года. Но как только монархия в России пала, правительство «новой свободной России» сразу перенесло срок готовности башен «Измаила» на конец 1919 года, а остальных кораблей на 1920-й. Затем деньги от правительства Керенского перестали поступать совсем. Большевикам боевые корабли были нужны еще меньше, чем «временщикам». Постановлением от 19 июля 1922 года недостроенных мастодонтов исключили из списков флота, а затем постановлением Госплана в мае следующего года разрешили их продажу за границу. Корабли приобрела «в целом виде» германская фирма «Альфред Кубац», чтобы уже в своих доках разрезать на металл...

Остальные русские дредноуты были ликвидированы с использованием целого арсенала политических средств. Предательство, подкуп, ложь, клевета – всему этому нашлось место в короткой истории уничтожения наших кораблей. Но точно также в этой короткой эпопее нашлись и герои, положившие свою жизнь за русский флот!

Но все по порядку. Основные силы наших кораблей перед Первой мировой войной были сосредоточены в Балтийском и Черном море. На первом этапе войны русский флот в Балтийском море получил чисто оборонительную задачу защиты Рижского и Ботнического заливов от вторжения противника. Немцы также держались пассивно, поэтому потери обеих сторон были минимальны. В 1915 году с появлением в своих рядах дредноутов «Севастополь», «Полтава», «Петропавловск» и «Гангут» русский флот уже мог вести себя активнее, но он был прочно «закупорен» германцами в своих водах. Однако в связи с немецким наступлением его действия становились более напряженными: корабли стали поддерживать сухопутные войска. В 1916 году на коммуникациях противника появились семь наших новых подводных лодок типа «Барс», а также английские субмарины, присланные британскими «союзниками». Осенью немецкие корабли попытались прорваться в Финский залив и потеряли на нашем минном заграждении 7 (!) новейших миноносцев. Наши потери составили 2 эскадренных миноносца и 1 подводную лодку. Как видим, до начала русской смуты никаких катастрофических поражений русский Балтийский флот не понес. Свои задачи он выполнял, а потери немцев при этом даже превосходили наши.

1917 год должен был стать годом нашего наступления. Но революции этого года направили события совсем в другое русло. Общее разложение вооруженных сил в большой степени коснулось и флотского организма. Дисциплина и боеспособность судов теперь оставляли желать много лучшего. За время правления Керенского и компании матросы превратились из боевой силы в толпу люмпенов, ни за что не желающих рисковать своей шкурой в настоящем бою. Героической гибели они предпочитали расправы над собственными офицерами. Процесс разложения зашел так далеко, что в октябре 1917, в момент захвата немцами Моонзундских островов, экипажи просто боялись выходить в море. Так, команда заградителя «Припять» отказалась заминировать пролив Соэлозунд. Судовой комитет не дал своего одобрения на эту операцию, так как мины пришлось бы ставить в пределах дальности действия корабельной артиллерии противника, а это «слишком опасно». Другие революционные суда просто позорно бежали от противника либо отказывались покидать стоянку под забавным предлогом, что «там стреляют».

И все же русский флот огрызался: в результате захвата Моонзундских островов немцы потеряли эсминцы S-64, Т-54, Т-56 и Т-66, патрульные суда «Альтаир», «Дельфин», «Гутейль», «Глюкштадт» и тральщик М-31. Русский флот потерял броненосец «Слава» и эсминец «Гром». Снова мы видим интересную картину: даже в период бурного разложения дисциплины и резкого упадка боеспособности русский флот наносил противнику ощутимые потери.