Читать онлайн «Советско-финскй плен 1939-1944». Страница 92

По моему глубокому убеждению, изучение целей и методов советских пропагандистских органов в отношении финских военнопленных периода Зимней войны и войны Продолжения должно стать темой отдельного исследования или книги. Я лишь в общих чертах наметил ее общие контуры. Однако, анализируя имеющиеся в моем распоряжении документы о советской пропаганде, я считаю, что ее нельзя рассматривать только в черно-белых тонах. Наряду с явными поражениями и провалами было и много положительных и эффективных моментов, главный из которых — появление у военнослужащих финской армии некоторой доли уверенности в гуманном обращении с военнопленными в Советском Союзе.

На фоне активной вербовочной работы с военнопленными в Советском Союзе аналогичные мероприятия в Финляндии были более скромными. Однако это не означало, что их эффективность была незначительной.

Финские разведывательные органы требовали предоставить в их распоряжение военнопленных, способных выполнять специфические задания на территории СССР. Кроме того, подбирались и агенты-осведомители из числа пленных, которые информировали бы лагерную администрацию о готовящихся побегах и т. п.

Вербовкой пленных в Финляндии занимались Петрозаводское и Рованиемское отделения финской разведки, а также их германские коллеги — отдел «1-Ц» и разведотдел «Лапландия». Бывший военнопленный Владимир Соколов так описывал свою вербовку в лагере:

«Вечером я был вызван в отдельную комнату лагеря, где был встречен очень вежливо финским офицером. Пригласив сесть, финский офицер предложил мне сигарету…

После этого он спросил, хотелось бы мне жить, ни в чем себе не отказывая? Я ответил, что вряд ли можно отказаться от такой жизни.

В начале беседы офицер мне заявил, что… если я соглашусь принять участие в разведработе, то финское командование щедро отблагодарит меня за оказанную помощь, ибо дни существования Советской власти, как он заявил, не долги»[249].

Если пленный соглашался, то его направляли в одну из разведывательных школ. Подготовка агентов проводилась, как правило, в индивидуальном порядке. Им давался общий инструктаж о способах внедрения в ряды Красной Армии, способы выведывания информации. Кроме того, отрабатывались и навыки работы на радиостанциях и т. п.

Летом 1942 года органами советской контрразведки был задержан разведчик, заброшенный финнами в СССР. В качестве примера и для описания финской разведшколы я использую выписку из протокола его допроса, датируемую 27.7.42.

«Разведпункт находится в 4-х километрах от Суомуссалми на южном берегу озера Кианта Ярви, справа от шоссе на Каяни в 2 километрах от парома и шлакбаума. Занимает 3 небольших досчатых барака. В первом бараке размещены: одна комната под канцелярию, в которой работают Каломаа и Иитонен. Во второй комнате живут Каломаа и Иитонен. В третьей комнате радиостанция, и там живет радист Элоранта.

Во втором бараке кухня, столовая и маленькая кладовая. Там же есть три жилых комнаты. В одной из них живут кухарка и уборщица. Две комнаты постоянно не заняты, используются для приезжающих. В этих комнатах до 30 мест. в них живут при возвращении из похода диверсионные группы.

В третьем бараке 2 комнаты и кухня. Кухня используется под склад обмундирования, белья, оружия, гранаты, мины. В одной из комнат жили мы пятеро курсантов. В другой комнате жил собаковод Ложкин и с ним шофер Мендель Рейно.

Ночью разведпункт охранялся двумя — тремя собаками, которых пускают по блоку с трех сторон. Личный состав дежурства не несет, так как ложатся они очень поздно, часа в 2–3 ночи.

Западнее разведпункта в 1 километре расположен небольшой военный лагерь, состоящий из 10 одноэтажных и двух двухэтажных домов. Оба двухэтажных дома и 4 небольших барака заняты под жилье. В них размещены до роты солдат, назначение которых борьба с партизанами. Остальные 6 бараков — склады обмундирования. Лагерь обнесен колючей проволокой в один ряд. Охраняется часовыми. Вблизи шоссе около парома имеется 3 небольших домика в одном из них телефонная станция, через которую ведутся междугородние переговоры. При станции живут до 5 телефонисток, которые часто в свободное от работы время бывают в разведпункте.

Там же живут до 15 финских солдат.

Во втором домике помещение кофейни и в третьем — пункт военной полиции, которые проверяют документы у шлакбаума на шоссе.

Дежурство у шлакбаума одновременно несут 3–4 человека.

Между полицейским постом и разведпунктом слева от дороги есть два барака и 2 палатки, в которых живут финские солдаты до 40 человек

В одном километре от переправы слева от шоссе на Каяни расположен лагерь военнопленных, состоящий из 12–15 бараков на 400 человек Часть бараков занята под служебные помещения и охрану.

В 100 метрах от этого лагеря около шоссе находится бензиновая заправочная станция. Напротив ее по другую сторону расположена кофейня для солдат.

Личный состав школы:

1. Каллома Вайно — начальник разведотделения, лейтенант. Руководит подготовкой разведчиков. Хорошо владеет русским, французским и немецким языками. Со слов его матери, которая проживает на Вилле, известно, что у Каллома отец русский, родом якобы из Минска. До революции работал в генеральном штабе русской армии. Эмигрировал до революции, мать финка, но до революции жила в России.

В возрасте около 30 лет. Часто пьет водку, часто приводит к себе женщин.

2. Иитала Пекка 53–54 лет — военный чиновник, занимается допросами военнопленных, в школе преподавал топографию, типы немецких танков и самолетов. Русский, сын попа, сам служил где-то дьячком. Участник мировой войны. Во время войны окончил школу прапорщиков, потом имел звание поручика. Имеет жену и двое детей.

Трус, пьяница.

3. Комонен Сантту — военный чиновник финской армии, русская фамилия Жидов, работал около 25 лет фельдфебелем финской армии. В возрасте около 50 лет.

4. Пейстонен Матти — сержант. Отвечает за хозяйство разведотделения. 30 летнего возраста. Алкоголик. Русского языка не знает.

5. Ложкин Ииво, уроженец Кестеньгского района, капрал финской армии. В пьяном виде рассказывал, что в 1934, 1936 годы бывал в Советском Союзе с целью шпионажа. Русским языком владеет плохо. Имеет железный крест за участие в диверсионных отрядах. 38 летн/его/ возраста.

Проводник собаки.

Пьяница. Тип хулигана-задиры. Глуп.

6. Мянтюля Рейно — капрал, шофер разведотделения 24-хлетнего возраста.

7 Элоранта Войтто — мл/адший/ сержант, радист, специалист. Занимается раскрытием русских шифров. Учился в Англии, владеет английским, немецким и финским языками. 36 летнего возраста.

8. Сетара Грета (лотта) кухарка отделения 45 летнего возраста.

9. Мянненен Тюне (прачка) лет 28, легкого поведения.

10. Мартина — майор, руководитель разедотдела, расположенного в Каяни, ему подчинен Калома и все диверсионные группы, высылаемые в Советский тыл»[250].

Переброска агентов осуществлялась под видом бежавших из плена красноармейцев, для чего создавались все подходящие условия, например групповой побег. При этом разведорганы тщательно следили за тем, чтобы эта группа беспрепятственно перешла линию фронта и т. п. Гражданское население, завербованное финнами, возвращали в СССР под видом переселенцев или бежавших из финских лагерей для гражданских лиц.

Кроме вербовки в разведорганы, в лагерях для военнопленных в Финляндии постоянно осуществлялись попытки набрать из пленных национальные воинские формирования. В отличие от Зимней войны, во время войны Продолжения эти акции увенчались успехом. В боевых действиях против Красной Армии принимали участие «Хеймобатальон» (набранный из ингерманландцев, Эстонский 200-й батальон и ряд других менее крупных подразделений).

Кроме того, лагеря для военнопленных посещали эмиссары генерала Андрея Власова. Однако финская сторона проигнорировала их предложения создать воинские подразделения из бывших советских военнопленных в составе «Северного рога РОА». По свидетельству бывших советских пленных, лагеря регулярно посещались представителями Русской Освободительной Армии (РОА). Офицеры армии Власова проводили опросы и составляли списки желавших бороться против коммунизма. Но дальше этих разговоров дело не пошло. Хотя после них определенное количество советских пленных — татар, украинцев, русских были переведены из лагерей и больниц в другие места. Не исключено, что именно их передавали немцам. Ведь, в отличие от финнов, вермахт широко использовал советских коллаборационистов в своих частях.

В связи с этим целесообразно отметить еще один нюанс войны Продолжения. В соответствии с договоренностью между Финляндией и Третьим рейхом, около 3000 человек, в том числе и советские военнопленные: евреи, политработники и командиры, были переданы Германии[251]. Я думаю, что прелюдией к обмену пленными между Финляндией и Германией стоит все же считать события декабря 1941 года. Теплоход «Иосиф Сталин», потерявший ход во время эвакуации остатков советского гарнизона в Ханко, был захвачен и отбуксирован в Эстонию. По словам бывшего советского военнопленного Самуила Тиркельтауба, после непродолжительного пребывания в лагере всех пленных поделили почти поровну — часть отправили в Германию, часть в Финляндию. Тиркельтаубу повезло, он попал в «финскую» группу и избежал неминуемой смерти в Германии. В дальнейшем практика обмена получила большее распространение: финны отбирали для себя «дружественные нации», отправляя немцам представителей других национальностей СССР. Причем и путь «дружественных наций», по словам бывшего военнопленного, тверского карела Владимира Ёлкина, не был прямым. Сначала их отправили в Данциг, а уже оттуда вместе с вепсами, мордвинами, коми, удмуртами и ингерманландцами в Финляндию.