Читать онлайн «Расы космических пришельцев. Запрещенная антропология». Страница 75

Конечно, сходство между личинкой губки амфибластулой и бластоцистой современного человека весьма условное, но надо иметь в виду, что со времени древнего человека немало воды утекло и губки немало изменились со временем. Очень может быть, что общее недоразвитие губок сказалось и на их метаморфозе. Когда столь ранняя стадия эмбрионального развития более совершенных существ становится жизненной формой, то она может претерпеть значительные изменения.

Мы можем предполагать, что губка – пересаженная во внешнюю среду бластоциста. Она, вопреки ожиданиям, не погибла, а приспособилась и научилась давать жизнеспособное потомство, которое также похоже на бластоцисту. По этой версии развитие губки не идет дальше бластоцисты, а лишь уклоняется от магистрального развития других зародышей. Таким образом, размножение происходит на уровне очень раннего зародыша. Имеет место неотения – ранее половое созревание, которое сопровождается полным выпадением взрослых жизненных форм.

Среди губок встречаются как гермафродитные, так и раздельнополые особи. В последнем случае внешнего различия между мужским и женским организмом не наблюдается. Зрелые сперматозоиды выходят с током воды из пор губки наружу и попадают в жгутиковые камеры других губок, в которых уже содержатся зрелые яйца. Здесь сперматозоиды захватываются амебообразными клетками и транспортируются к яйцам. После этого происходит слияние сперматозоида и яйца. Оплодотворенное яйцо находится внутри материнского организма. У некоторых родов четырехлучевых губок оплодотворенные яйца выходят в свободное плавание. Личинка губки имеет овальную или округлую форму величиной 1 мм. Поверхность ее покрыта жгутиками, двигая ими, личинка энергично плавает в толще воды. Во время плавания внутри личинки делятся клетки; образуются крупные и мелкие. Таким образом, формируется двухслойная личинка, называемая паренхимулой. После нескольких дней свободного плавания личинка опускается на дно и прикрепляется к субстрату. Если повезет, со временем из нее вырастет взрослая губка.

В свое время еще сторонник эволюции И. И. Мечников обратил внимание на различия между паренхимулой – еще одной личинкой губок и примитивных кишечнополостных – и бластулой сложных форм. Ученый предположил, что впячивание одного полюса однослойного зародыша, бластулы, имеет вторичную природу. Первоначально обитал организм, имеющий округлую форму. Клетки поверхностного слоя захватывали пищу и погружались внутрь, чтобы спокойно переварить добытое. Пища распределялась между всеми членами колонии. Это гипотетическая фаза эволюции многоклеточных была названа Мечниковым фагоцителлой. Строение фагоцителлы соответствует строению личинки губок и кишечнополостных, паренхимуле. Иными словами, по мысли ученого, паренхимула губок является дожившим до нашего дня многоклеточным организмом – предком всех более сложно устроенных организмов. Мечников назвал именно губок и медуз флагманом эволюции. Впоследствии ученые эволюционисты отняли у губок почетное звание быть первыми и передали его плоским червям.

Конечно, надо понимать, что современные губки далеки от идеального зародышевого состояния. Они вовсе не так безобидны как кажутся. Большинство из них имеет неприятный и резкий запах. Еще Э. Геккель наблюдал, что микроорганизмы, приблизившиеся к губкам на опасное расстояние, погибают и после этого вовлекаются током воды в известковые поры губок. Впоследствии было выявлено, что многие губки вырабатывают сильный яд, который не разрушается даже в кипящей воде более 1 минуты. Таким образом, научились защищаться те, кто предельно упростил свою телесную организацию. Для человека яд губок не смертелен. Большинство губок совершенно безвредно для человека; и это радует. Но нередки случаи, когда даже мертвые губки служат источником больших неприятностей, вызывая покраснение и зуд кожи. Скелет губок состоит из мельчайших иголочек, которые соприкасаясь с кожей, вызывают механическое раздражение и зуд. Минеральный скелет губок, состоящий из множества игл, и при жизни играет существенную охранительную роль. Именно поэтому желающих полакомиться губками немного. Благодаря этому скелету палеонтологи обнаруживают остовы губок в древних отложениях.

Губки появились в начале кембрия. Среди эволюционистов бытует версия, согласно которой губки имеют независимое происхождение. Они не похожи на все другие многоклеточные организмы. Происходят они от одноклеточных, сбившихся в колонии, и промышлявших захватом пищевых частиц. Между тем, можно предполагать, что губки – предельно упростившиеся организмы и их «особость» измеряется только степенью деградации. Трудно предполагать, что губок кто-то выводил специально. Вероятно, они являются побочным продуктом инволюции. Свойство, характерное для губок, – свободная смена функций у клеток, входящих в их состав. Они без особого труда могут превратиться то в эпителий, то во внутренние питающие клетки. Нельзя исключать, что способность к смене функций они унаследовали от очень раннего эмбриона человека. Как известно, каждая клетка очень раннего зародыша человека – морулы – при благоприятном стечении обстоятельств может дать жизнь целому и независимому организму. Это доказывает, что клетки морулы относительно автономны. Однако, скорее всего способность к смене функций клетки губок приобрели в результате инволюции. И это был необходимый шаг, чтобы выжить, находясь в таком примитивном состоянии.

Вероятно, именно этим можно объяснить распространенное среди губок, наряду с половым, и бесполое размножение. У губок наблюдается почкование и отделение от материнского организма разных по величине участков, которые затем развиваются во взрослое животное. Иногда у губок наблюдается распад тела, и затем воссоздание новых организмов на базе небольших сохранившихся скоплений клеток. Все эти свойства губок также находят свои параллели в особенностях развития раннего зародыша человека.

Губки весьма мало изменились за сотни миллионов лет. Некоторые роды и даже виды губок, которые обнаруживают в меловых отложениях, дожили до нашего времени. Изменения «эволюционного» характера прошли мимо них. Губки даже не заметили «эволюцию» приматов и человека. Между тем, то обстоятельство, что губки не имеют настоящих тканей и органов и неспособны к сократительным движениям как актинии, указывает на то, что их зародышевый потенциал практически полностью исчерпан. Губки приспособились ничего не делать и, судя по всему, об этом нисколько не жалеют.

Эволюционисты предполагают, что одноклеточные организмы соединились вместе и образовали колонию. Между тем, колониальные формы подозрительно похожи на очень ранний зародыш человека и животных. Внутри лучистой оболочки оплодотворенной клетки происходит дробление оплодотворенного яйца.

В свою очередь на зародыш растения похожи колонии одноклеточных растительных жгутиконосцев.

Свободноживущая хламидомонада встречается в природе повсеместно. Она неплохо приспособлена к жизни – имеет прочную оболочку, состоящую из целлюлозы. Из этого же вещества состоят и клетки растений. Хламидомонада имеет ярко зеленый свет из-за содержащегося в ее цитоплазме пигмента хлорофилла. На переднем конце расположены два жгутика одинаковой длины и простой глазок. Благодаря его наличию, хламидомонада плывет всегда в сторону источника света. Казалось бы, хламидомонада неплохо приспособлена к жизни, что ей недоставало? Для чего эти одноклеточные собрались в колонии? Эволюционисты указывают в виде причин тяготы окружающей действительности. Мол, вместе легче противостоять врагам, и питаться. И в самом деле, в пресных водах часто встречаются зеленые колонии гониумов, которые состоят из 16 клеток. Каждая клетка колонии полностью соответствует одинокоживущей хламидоманаде. Все клетки гониума связаны друг с другом студенистой массой и поэтому легко различимы. Этот многовесельный корабль, похожий еще на летающую тарелку, активно плавает в воде благодаря коллективному биению усиков. Каждая клетка колонии сохраняет способность к бесполому размножению, в процессе которого каждая клетка делится три раза. В результате внутри материнской колонии образуются новые дочерние колонии. Когда они созреют для свободного плавания, материнский чехол распадается, и дочерние колонии выходят в свободное плавание.

Значительно сложнее устроена колония вольвокса. В нее порой можно насчитать до 20 000 клеток. Они не изолированы друг от друга, а связаны посредством тончайших цитоплазмических мостиков. Вольвокс двигается в воде, благодаря совместному движению усиков. На передней части колонии расположены многочисленные глазки – это нос корабля. На корме находятся крупные клетки. Только они способны делиться. Они этим занимаются весьма активно, несмотря на то, что в колонии таких клеток немного – всего 4–6. Благодаря их деятельности, новая дочерняя колония зарождается в недрах строй. Наступает момент, когда «дочка» не может поместиться внутри «мамы» и, разрывая ее, выходит наружу. Вольвокс напоминает некоторые многоклеточные существа, а также эмбрион. Можно предполагать, что он таковым и является. В процессе инволюции вольвокс перешел к свободному плаванию, а весь последующий период онтогенеза редуцировался за ненадобностью.