Читать онлайн «Сборник фантастических рассказов». Страница 117

Дарий, ранее не знавший поражений, мрачнел день ото дня. Как-то утром гонец от скифов привез ему птицу, мышь, лягушку и пять стрел. Удивленный Дарий спросил посланца, что означают эти дары, однако посланец сказал, что ему приказано только вручить их и возвращаться.

«Царь мой Иданфирс сказал: персы сами поймут значение даров, если у них достанет мудрости», — крикнул гонец и, вскочив на коня, ускакал.

Дарий же собрал на совет всех мудрецов и спросил у них, что означают эти дары. Некоторые мудрецы, льстя ему, стали говорить, что царь скифов прислал их в знак покорности. «Животные эти означают все скифские стихии — землю, воду и воздух. Мышь живет в земле и питается ее плодами. Птица живет в воздухе и похожа в быстроте своей на коне. Лягушка же обитает в воде и кормится дарами воды. Стрелы же царь Иданфирс прислал как знак того, что не будет больше сопротивляться и сложит оружие».

Другие же мудрецы персидские не соглашались с первыми и говорили:

«Не верь, царь, грубой лести. Скифы дарами своими хотели сказать тебе иное. Если ты, Дарий, как птица не улетишь в небо, или как лягушка не подскачешь в болото, или как мышь не забьешься в подземную нору — тогда примешь смерть от скифских стрел».

Вскоре после принесения царю Дарию упомянутых даров скифская конница и пехота выступила против персов. Персы же, собравшись, вышли против скифов, с ужасом ожидая битвы. Но, когда скифы уже стояли в боевом строю, то между копытами их коней проскочил заяц. Скифы тотчас повернули лошадей и, забыв о персах, с гиканьем устремились в погоню за зайцем.

Никогда персы не получали более тяжкого оскорбления. Они, наконец увидели, как сильно скифы презирают их, если предпочли сражению с ними охоту на зайца.

В ту же ночь Дарий решил спасти остаток своего некогда могучего войска.

Для этого он приказал развести костры, разбить шатры и, как некогда сделал это Кир, оставить в лагере самых слабых и истощенных воинов. Слабым воинам, чтобы они не бежали за остальными, было сказано, будто персы хотят тайно напасть на скифов, их же оставляют охранять лагерь. Вместе с воинами у костров оставлены были и все вьючные ослы, которые, оказавшись на привязи, подняли ужасный крик.

Слыша этот крик, скифы думали, что персы по-прежнему в стане.

На следующий день оставленные в стане персы поняли, что их обманули и простирая руки к скифам, стали молить о пощаде. Только такой ценой пожертвовав частью своего войска и потеряв другую часть в тяжком пути через выжженные степи, Дарий сумел выбраться живым из страны скифов.

Так закончился второй персидский поход на скифов. Причем многие скифы еще долго насмехались над Дарием, говоря, что тот спрятался за спиной у осла.

У скифов было в обычае брататься между собой. Для этого братавшиеся делали на ладонях надрезы и смешивали свою кровь. Несколько капель крови они капали в кубок и, добавляя вина, пили.

Однажды, на четвертый день после того, как двое молодых скифов Дандамид и Амизок побратались, пришли в их землю савроматы — другое скифское племя.

Воспользовавшись тем, что скифы не были готовы к битве, савроматы убили многих воинов, захватили множество пленных и, разорив жилища, пошли восвояси. Среди пленных был и Амизок. Когда его уводили в оковах, Амизок громко призвал своего побратима, напомнив ему о крови и кубке.

Услышав это, Дандамид выскочил из оврага, где укрывался, и поскакал на глазах у всего савроматского войска прямо к Амизоку. Савроматы хотели пронзить его копьями, но Дандамид крикнул: «зирин». Того, кто произносил это слово нельзя было убивать. Это означало, что воин явился для выкупа пленных.

Когда Дандамида привели к вождю савроматов, скиф попросил отдать ему побратима.

«Что дашь ты за него?» — отвечал вождь савроматов.

«Все, что я имел, уже похищено вами. Теперь я не имею ничего. Если хочешь — возьми меня вместо него. Его же отпусти», — сказал Амизок.

Вождь савроматов покачал головой.

«Ты мне не нужен, да еще явившийся со словом «зирин». Но если хочешь уводи побратима взамен одной из частей твоего тела».

«Что хочешь ты взять?» — спросил Дандамид.

«Отдай мне оба своих глаза!» — потребовал савромат, уверенный, что скиф не осмелится дать ему такого выкупа.

Но вождь ошибся. Дандамид достал кинжал и ослепил себя на глазах у изумленных таким мужеством савроматов.

«Теперь ты получил выкуп? Отдай же мне друга!»

«Забирай!» — хрипло отвечал савромат.

В ту же ночь потрясенные савроматы ушли со скифских земель. «Не станем больше воевать с ними. Нельзя победить тех, кто ставит жизнь своих соплеменников выше собственной», — говорили их сиарейшины.

Дандамид нашарил руку Амизока и, оперевшись о плечо побратима, медленно побрел к своим. В ту же ночь Амизок, чтобы во всем быть равным побратиму ослепил себя.

И долго еще оба слепца жили в почете среди скифов.

Шли годы. Они сливались в десятилетия, десятилетия в века… Земли славянские преумножались. Племена дробились, расселялись и образовывали все новые сообщества. Спустя столетие после того, как Геродот описал нравы скифов Александр Македонский величайший из завоевателей, покоривший Грецию, Малую Азию, весь Египет, Вавилон, Персию и часть Индии, дважды ходил войной против скифов.

В первом походе, около 335 года до Рождества Христова, Александр выступил против племен славянских, живших к северу от Дуная и сжег их главный город.

Семью годами спустя Александр пошел против скифов, живших к северу от Амударьи. Пораженный красотой скифской царевны Роксаны, завоеватель женился на ней, с отцом же ее вступил в военный союз.

После смерти Александра скифы не раз воевали с македонскими царями. Не прошло и нескольких десятилетий, как македонцы стали страшиться скифской отваги. В 293 году до Рождества Христова скифы захватили в днестровских степях царя македонского Лизимаха со всем его войском.

Проводя все время свое в войне, славянские дружины совершенствовались в бранном искусстве и вскоре прослыли самыми могучими воинами в Восточной Европе и во всей Малой Азии.

Древний летописец рассказывал:

«Золото и серебро они столько же презирают, сколько прочие смертные желают его. Они превосходные воины, потому что военное дело становится у них суровой наукой во всех мелочах. Высшее счастье в их глазах — погибнуть в битве.

Умереть от старости или от какого-нибудь случая — это позор, унизительнее которого ничего не может быть. Они вообще красивы и рослы; волосы их отливают в русый цвет. Взгляд у них скорее воинственный, чем свирепый».

Другая же летопись оставляет такое свидетельство о бранном искусстве славян:

«Часто делают набеги, нечаянные нападения и различные хитрости днем и ночью и, как можно сказать, играют войной. Величайшее их искусство состоит в том, что они умеют прятаться в реках под водой. Никто другой не может так долго оставаться в воде, как они. Часто, застигнутые неприятелем, они лежат очень долго на дне и дышат с помощью длинных тростниковых трубок, у которых одно отверстие берут в рот, а другое высовывают на поверхность воды и таким образом укрываются неприметно в глубине. Кто даже заприметит эти трубки, тот не зная такой хитрости, сочтет их самородными. Опытные узнают их по отрезу или по положению и тогда или придавливают их ко рту, или выдергивают, и тем заставляют хитреца всплыть наверх».

Нередко после удачных войн в руки славян попадало множество пленников однако славяне были милостивы к ним и не обращали их в постоянное рабство:

«Пленники у славян не так, как у прочих народов, не всегда остаются в рабстве; они определяют им известное время, после которого, внеся выкуп, те вольны или возвратиться в отечество, или остаться у них друзьями и свободными».

Происходило же это оттого, что наши предки славяне умели ценить свою и чужую свободу, рабству же предпочитали смерть:

«Племена славян ведут образ жизни одинаковый, имеют одинаковые нравы любят свободу и не выносят рабства. Они особенно храбры и мужественны в своей стране и способны ко всяким трудам и лишениям. Они легко переносят жар и холод, и наготу тела, и всевозможные неудобства и недостатки. Очень ласковы к чужестранцам, о безопасности которых заботятся больше всего: провожают их от места до места и поставляют себе священным законом, что сосед должен мстить соседу и идти на него войной, если тот, по своей беспечности, вместо охраны допустит какой-либо случай, где чужеземец потерпит несчастье».

Незадолго до Рождества Христова владычество над всем древним миром перешло к римлянам. Среди наиболее могущественных врагов Римской империи был царь малоазийский Митридат Великий. Нанеся тяжелое поражение скифам, Митридат заключил с ними мир и союз. По этому миру войска скифские должны были ходить вместе с Митридатом на Рим, что они успешно и делали, наводя ужас на римских легионеров.