Читать онлайн «Книги в огне. История бесконечного уничтожения библиотек». Страница 62

«Наконец мощный блеск электричества угас, и вскоре «Наутилус», ставший гробом капитана Немо, уже покоился в глубине океана»[75].

История библиотек, открытых для всех и каждого, неотделима от истории преступлений или, по крайней мере, истории хищений, разворовывания, которое, увы, довольно часто ведет и к худшему — к вандализму. Видит ли книжный вор в библиотечной книге инструмент познания, которого ему никаким другим способом не раздобыть (как средневековый студент), или возможность пусть даже и греховным путем пополнить свое личное собрание, или средство обеспечить себе хлеб насущный, перепродав эту книгу, — в любом случае издание, стоящее на полке публичной библиотеки, представляет собой самую легкую в мире добычу: в некоторых странах Латинской Америки сегодня можно просто войти и взять любую книгу без лишних формальностей. Десять веков существования библиотеки собора Парижской Богоматери — это покупки новых оградительных цепей, это ошеломляющие результаты инвентаризаций, это расследования, клятвы, санкции, примененные к недобросовестным читателям или небрежно относящемуся к порученному делу примицерию, старшему священнослужителю, исполнявшему и обязанности библиотекаря.

Тем не менее по части патологической библиофилии Франция, судя по всему, находится еще на стадии любительства.

Джон Бэгфорд (1650–1716), обувщик, библиофил, основатель Общества антикваров, всю жизнь провел, рыская по библиотекам Англии и вырывая из старинных книг титульные страницы. Всего таким образом было изуродовано 3355 изданий. Он намеревался издать ученый труд, но так и не сделал этого, успел только изготовить проспект под названием «Искусство книгопечтания», который и распространял в 1707 г. В его коллекции были собраны фронтисписы всех изданий Цицерона, опубликованных в 1606 г., Овидия, Боккаччо, Свифта и Пипса, интригующего труда под названием «А Speedy Remedie Against Spiritual Incontinencie»[76], датированного 1646 г., «The Antipathy Betweene the French and Spaniard»[77] Роберта Джентили и так далее. Этот концентрат собрания редких книг был переплетен в сотню инфолио, которые, несмотря ни на что, составляют теперь предмет гордости Британской библиотеки и одновременно предмет серьезных научных исследований. Хауард сделал портрет Бэгфорда, впоследствии выгравированный Джорджем Вертью.

Такая огромная любовь к книге быстро снискала Бэгфорду толпу конкурентов. Один из них, Джозеф Эймс (1689–1759) опубликовал в 1749 г. труд под названием «Типографские редкости», в котором с гордостью сообщил: «Готовя сию работу, я предпочел пользоваться не каталогами, а самими изданиями» — и действительно, им было изъято из томов до 10 428 особенно понравившихся ему фрагментов книг, опубликованных между 1474 и 1700 г.

Хотя книжное воровство так же старо, как библиотеки и книжные магазины, последние еще в большей степени, чем первые, не терпят разговоров об этом, ибо не хотят признавать своей уязвимости и привлекать к себе новых дерзких расхитителей. Национальная библиотека Франции любому, кто спросит, воруют ли книги в ее залах, отвечает, что нет, никакого книжного воровства не существует, а редкие ответы «нет на месте» или «инвентаризация показала отсутствие» означают всего лишь, что книга на полке, только изменились либо ее шифр, либо место на стеллаже, и она непременно в конце концов возникнет снова — через одно или два поколения, пусть спрашивающий тогда и придет за ней. Два экземпляра книги «Воздушная война и литература» Зебальда отсутствуют на полках студенческого и научного залов библиотеки в течение года только потому, что их решили заново переплести? В течение шести месяцев было сделано два запроса на этот счет — сначала в инстанции среднего уровня, затем в самые высокие — и что вы думаете: оба экземпляра тут же появились, причем в прежних обложках. Скорее всего, были заново куплены… И все-таки существует несколько исследований по проблемам хищений в библиотеках с точными цифрами, словно бы случайно — все по англосаксонским источникам. Отважится ли кто-нибудь поговорить об этом в НБФ? Все равно ведь ответят, что этим людям важнее быстро закончить работу, чем сделать ее хорошо, статистика, приведенная ими, весьма сомнительна и уж во всяком случае — ее нельзя экстраполировать… В общем, одна лишь Франция знает, а Франция предпочитает туман. В НБФ расходуются миллионы на предотвращение краж, но принятые меры, раздражая многочисленных читателей, только смешат немногочисленных воров.

Одно из исследований книжного воровства, причем довольно живописное, датируется 1935 г.: Ральф Манн, директор питтсбургской Библиотеки Карнеги возмущается доказанной кражей 134 книг за один только 1933 г. Он поставил у выхода из библиотеки контролера, и число украденных книг было сокращено до 43, но, поскольку тому же или другому контролеру за семнадцать месяцев удалось 291 раз поймать за руку книжных воров и предотвратить таким образом хищения, проблема, по мнению Манна, куда серьезнее, чем кажется. Манн считает корнем зла потерю моральной ориентации, связанную с экономической депрессией: эти условия способствуют «популяризации идеи о том, что можно брать все, что плохо лежит, иными словами, не прибито к полу или к стене». Другое, менее забавное исследование, было проведено в 1992 г. специализированным отделом британской полиции. В то время считалось, что в публичных библиотеках королевства хранится двести миллионов экземпляров книг. Единственной возможностью узнать точно, существует ли на самом деле книга, «отсутствующая на месте», не поставили ли ее случайно на другую полку, была бы полная инвентаризация фондов, однако у трети библиотек не оказалось средств на такую проверку. Отсутствие книг в тех библиотеках, которые могли удовлетворить нужды расследования, подтверждено в 4,4 % случаев: это 8 800000 изданий, что в денежном выражении составляет 185000000 фунтов стерлингов. Отмечено тем не менее, что в библиотеках с количеством книг менее 10000 томов цифра потерь ниже — 1,9 %, что тенденция в целом усиливается, если речь идет об изданиях, приобретенных в течение последнего года, и что чаще воруют литературу, которая относится к категории non-fiction. Список предпочтений книжных воров в Объединенном Королевстве выглядит так: на первом месте — работы, посвященные сексу, далее идут по нисходящей телепатия, иностранные языки, черная магия, музыка, литература и искусство. В отличие от больших городов, где вперед выходит секс, в маленьких больше всего интереса проявляется к черной магии. Были подтверждены явные преимущества от использования «тэгов», или электронных меток на книгах, но только 36 % английских библиотек в состоянии приобрести нужные для этого устройства. Везде запрещено входить в читальные залы с рюкзаками и портфелями, но, кроме 8 % специализированных и 4 % академических библиотек, нигде никто не мешает посетителям оставаться в пальто.

Хорошо организованные профессионалы используют доступные посетителям библиотек собрания редких книг для удовлетворения постоянно возрастающего спроса на них. Спрос этот все меньше и меньше подавляется стыдом, а развитие коммуникаций способствует его удовлетворению: двум испанцам, священнику и преподавателю, удалось похитить у епархии Заморы четыреста шестьдесят шесть ценных изданий и всего за два года (1994–1996 гг.) перепродать их организациям и коллекционерам из Сан-Франциско, Милана, Боготы и Парижа, а из мантуанской «Терезианы» во время ремонтных работ 2001 г. пропало полтысячи старинных изданий. Из двухсот шестидесяти известных на сегодня экземпляров книги Коперника «De revolutionibus orbium celestum» многие постоянно разыскиваются Интерполом (в 2002 г., скажем, таких было семь), а у Федерального бюро расследований США точно так же находятся в розыске сорок девять древних китайских книг (иные старше тысячи лет), украденных неизвестно когда одним или несколькими знатоками в Гарвардской библиотеке. Знаменитый труд Везалия «De humani corporis fabrica» (издание 1552 г.), похищенный из Колледжа Церкви Христовой в 1995 г., внезапно всплыл, причем совсем недавно, в библиотеке стоматологического факультета в Ниигате (Япония), будучи принесен в дар этому хранилищу. Оксфорд поднял скандал, требуя вернуть книгу, но, поскольку она за прошедшее время успела пройти через руки пяти или шести почтеннейших книготорговцев Англии и Америки, в том числе через аукционный дом «Сотби», дело было отнесено к категории особых случаев. Вор оказался специалистом по музыке барокко, работавшим на ВВС и регулярно читавшим лекции в университете, два года он провел в тюрьме — может быть, совершенствуя там свою латынь.

Те, кому посчастливилось посетить Лондонскую библиотеку, конечно, не могут забыть неповторимое ощущение, когда на несколько минут или часов становишься сам себе библиотекарем в этом роскошном особняке на Сент-Джеймс-сквер: читатель бродит один по узким галереям на семи уровнях в поисках желаемой книги… или, еще лучше, любой другой вдобавок… Это основанное в 1841 г. Диккенсом и несколькими его знакомыми книгохранилище насчитывает более миллиона томов, и оно стало одной из крупнейших в мире библиотек с выдачей книг на дом частным лицам. Годовой абонемент здесь стоит до 150 фунтов стерлингов. Попечительницей этой библиотеки была королева-мать, что не помешало поставить здесь на полки сорок изданий, посвященных Льву Троцкому или имеющих к нему отношение, в том числе и две его биографии по-французски. Таким образом, мы с вами попадаем тут в хорошую компанию, и целостность собрания поддерживалась главным образом безупречным воспитанием восьми с половиной тысяч читателей. Однако в 2002 г. был пойман некий Уильям Джек, который благополучнейшим образом расхищал фонды в течение четырех лет, повторив подвиг, совершенный им в не менее восхитительной библиотеке Кембриджского университета, где он учился. С его помощью нашли дорогу в аукционные залы сотни тщательно отобранных изданий XVII в.: «Sidereus Nuncius» и «Dialogo»[78] Галилея, «Ап Essay on the principle of population»[79] Мальтуса, первые издания Коперника и Ньютона… Говорят, что судьи вынесли молодому человеку особенно суровый приговор потому, что он не читал ни одной из украденных им книг.