Читать онлайн «Сборник Наше отечество - Опыт политической истории (Часть 2)». Страница 131

Чем же объяснить такие подвижки в те годы? Трудно дать однозначный ответ. В первую очередь напрашивается мысль о позитивном воздействии проводимой тогда экономической реформы. Этот фактор, конечно, сказывался. Но вряд ли он был решающим. Ведь очевидные улучшения в сфере экономики в наибольшей мере проявились в первой половине пятилетки, тогда как массовый переход на новую систему планирования и экономического стимулирования был осуществлен начиная с середины пятилетки.

Как нам представляется, прямой зависимости результатов в народном хозяйстве от воздействия экономической реформы не просматривается. Ведь позитивные перемены происходили в основном в первой половине пятилетки, когда реформа еще только разворачивалась. Скорее всего сказалось то обстоятельство, что монопольный диктат совнархозовской разновидности административно-командной системы ослаб, а министерско-ведомственный еще не набрал силы. В этих условиях степень регламентации деятельности производственных коллективов временно понизились, предприятия получили большие возможности для маневра, что и способствовало некоторому росту эффективности народного хозяйства в целом.

Существовал и еще один положительный фактор, резко различавшийся по возможностям действия от прош

лых пятилеток. Это -- степень профессиональной свободы плановых работников, необязательность учитывать в плане заидеологизированные установки, ранее принятые решения, определенная свобода руководителей от сложившихся стереотипов во взглядах на приоритеты, структурные сдвиги и т. д. В период завершения работы над восьмым пятилетним планом в этом отношении как раз возникла уникальная благоприятная обстановка. Планирующие органы имели довольно редкую возможность при разработке плана опираться на знания об объективных закономерностях расширенного воспроизводства, потребности и возможности народного хозяйства, обоснованно решать важнейшую и труднейшую задачу планирования -- согласование целей и их ресурсного обеспечения. Ранее принятые решения, данные обещания высшего руководства и другие привходящие обстоятельства над разработчиками плана не столь уж довлели. Поэтому задания восьмого пятилетнего плана и в известной степени весь плановый механизм первое время не насиловали экономику, а наоборот, помогали полнее проявиться закономерным тенденциям.

Итоги восьмой пятилетки были обнадеживающими. Удалось в известной мере реализовать курс на первоочередное решение проблем потребления. Это достаточно определенно проявлялось в выполнении заданий по производству предметов народного потребления. Именно по потребительским товарам наблюдалось более успешное выполнение плановых заданий -- по выпуску обуви, радиоприемников, мебели, производству цельномолочной продукции, мяса, сахара, улову рыбы. В 2,5 раза увеличилось производство бытовых холодильников.

В отраслях тяжелой промышленности по всем видам продукции, включенным в Директивы, кроме добычи нефти, данные о фактическом выполнении планов за 1970 г. были меньше заданий. Диапазон невыполнения заданий по видам продукции также был достаточно велик. Но характерно было то, что показатели качественного развития каждой из отраслей в целом соответствовали тем задачам, которые ставились перед индустрией Директивами ХХIII съезда КПСС.

Некоторое улучшение социально-экономического положения, которое было достигнуто за счет мобилизации ресурсов административно-командной системы, а также частично за счет реформ, как это не парадоксально, укрепило позиции консервативных и антиреформаторских

сил в политическом руководстве страны. Радикальные политические и экономические идеи оказались под запретом, само слово "реформа" стало исчезать из руководящего лексикона, появились другие термины -- "улучшение" и "совершенствование". В соответствии с типом и уровнем мышления высшего партийного и административного эшелона, ставка на упрощенно технократические подходы стала преобладающей.

На XXIV съезде КПСС декларировалось, что решающее значение для экономического роста приобрел вопрос об интенсификации и источниках роста. Подчеркивалось, что с точки зрения очередных задач и долговременных перспектив на первое место выдвигается ускорение научно-технического прогресса. В докладе Брежнева на XXIV съезде в качестве задачи исторической важности было выдвинуто требование: "органически соединить достижения научно-технической революции с преимуществами социалистической системы хозяйства, шире развивать свои, присущие социализму, формы соединения науки с производством".

Поскольку в планах не находили должного отражения вопросы использования достижений науки и техники из-за отторжения научно-технического прогресса ведомственным монополизмом, то выдвигался новый подход: сформировать комплексную программу развития техники и технологии, на основе которой вести разработку всех разделов плана и его основных показателей. В течение 1971--1975 гг., например, предполагалось получить от использования в народном хозяйстве достижений науки и техники экономический эффект 40--42 млрд. рублей, или приблизительно 40 % планируемого на пятилетие прироста национального дохода, 3 млрд. руб. должны были дать мероприятия по НОТ. На практике же большую силу набирали инертность, рутинерство, бюрократизм.

Универсальным средством решения всех экономических и социальных проблем провозглашалось повышение руководящей роли партии. Оно трактовалось как распространение партийного контроля на все сферы жизни общества. В соответствии с такой установкой на XXIV съезде КПСС в Устав партии было внесено положение о том, чтобы наряду с производственными парторганизациями правом контроля деятельности администрации были наделены и партийные организации научно-исследовательских институтов, учебных заведений, культурно-просветительных и других учреждений и организаций. Парторга

низации центральных и местных управленческих органов должны были осуществлять контроль за работой аппарата по выполнению директив партии и правительства, соблюдением партийной и государственной дисциплины. Все это не создало сколь-нибудь серьезных препятствий для бюрократизма и коррупции, не говоря уже о повышении эффективности и технического уровня производства.

Свои главные усилия номенклатура сосредоточила на "хозяйственном фронте". В соответствии с принципами функционирования бюрократической системы на возникновение новой общественной или производственной потребности советское руководство отвечало созданием нового подразделения в партийно-государственном аппарате. Аппараты ЦК КПСС, компартий союзных республик, крайкомов, обкомов партии непрерывно пополнялись все новыми отраслевыми подразделениями и все больше напоминали структуру органов управления народным хозяйством.

Поскольку в ходе реформы стимулировался процесс экстенсивного наращивания прямых хозяйственных связей, как правило, слабо подкрепленных экономически (в 1966 г. прямыми хозяйственными связями было охвачено 1263 предприятия, в 1969 г. уже 8 тыс.), то партийные работники, чтобы не допустить срывов плановых заданий, подменяя диспетчеров и снабженцев, месяцами занимались вопросами материально-технического снабжения.

Есть мнение, будто в области (крае) всеми делами вершили обком (крайком) партии, его первый секретарь. На деле это была лишь иллюзия всесилия партийных комитетов, обладания им экономической властью. Воздействие партийного комитета на экономику региона было весьма незначительным, так как большая часть предприятий находилась в подчинении центральных ведомств. Конечно, обком, его секретарей директора заводов "уважали", соглашались с целым рядом секретарских "просьб", чаще всего кадровых, стремились не раздражать местное руководство, жить с ним в ладу и т. д. Но в жизнь неукоснительно проводились конкретные министерские установки: из области, края, из кармана их населения изымалось все возможное при самых минимальных затратах на соцкультбыт, экологию, развитие производственной и социальной инфраструктуры и т. п. То есть даже объективно предназначение министерской системы заключалось в том, чтобы заниматься деятельностью, противоречащей инте

ресам общества, того региона, в пределах которого действовало предприятие. И чем крупнее было предприятие, чем важнее была его продукция с точки зрения общегосударственной, тем больший конкретный ущерб приносила его деятельность региону.

Логика данного парадокса проста. У каждого подчиненного ведомству предприятия имелся свой план -- пятилетний, годовой, план капиталовложений, заказ, лимиты материально-технического снабжения, заданные параметры роста и т. д. И все это было утверждено, за-тверждено в центре. Вот и встает вопрос: мог ли обком или горком сколько-нибудь существенно влиять на политику центра?