Читать онлайн «История войн на море с древнейших времен до конца XIX века». Страница 119

1) дивизион из четырех больших тяжеловооруженных галеасов из Неаполя с 50 орудиями и около 335 членами экипажа, не считая 300 гребцов (по 5 человек на весле), под командой Гуго де Монкада;

2) дивизион из четырех галер из Португалии, на которых было только по пять орудий и около 100 человек экипажа, не считая 220 гребцов;

3) множество судов с запасами, из которых 23 больших, по 650-160 тонн, все вооруженные, имевшие до 38 орудий и 280 человек экипажа; все эти суда, в числе которых было много ганзейских, были соединены в одну эскадру (командующий – Хуан Гомез де Медина);

4) наконец, множество легких судов, в том числе 27, водоизмещением мене 100 тонн; они большей частью тоже были вооружены, но годились только для посылок и разведочной службы (командующий – Антонио де Мендоза).

Никогда до тех пор не собиралось такого количества крупных парусных судов и потому флот этот производил на всех подавляющее впечатление. Прозвание «непобедимый», однако, официально этому флоту присвоено не было (оно было придумано английскими памфлетистами) и назывался он «La felicissima Armada». 6 мая 1588 года весь флот спустился к Белему у устья Тахо, но здесь должен был в течение 14 дней ожидать попутного ветра; только 20 мая по старому стилю (10 дней разницы) армада вышла в море.

Англия уже давно начала готовиться к отражению нападения, но приготовления эти велись недостаточно настойчиво и упорно, а вначале шли даже и небрежно. Елизавета еще в 1585 г. назначила на высокий пост Верховного Адмирала, имевший особое значение при тогдашних обстоятельствах, лорда Говарда Эффингэма, несмотря на то, что он был католиком, а сама она была отлучена папой от церкви. Она, конечно, знала, что Говард принадлежит к тем католикам, которые больше ценят свою родину и чтут приказания своего государя, чем указания извне. Он и выполнил верно и ревностно все, что было в его силах, но неуместная экономия и нерешительность королевы постоянно мешали ему.

С целью обмануть Елизавету и удержать ее от приготовления к войне, Филипп начал с ней, через герцога Парму, переговоры об устранении возникших между ними недоразумений, при чем переговоры эти тянулись год за годом. Елизавета, конечно, была слишком умна, чтобы не понять этой хитрости, но несмотря на тревожные сведения о непрекращающихся в Испании приготовлениях, она не принимала с достаточной энергией необходимых предупредительных мер; она продолжала надеяться, что предстоящая война разыграется, как это бывало до сих пор, вдали от берегов Англии. Успехи Дрэйка утвердили ее в этой надежде.

Правда, королевские корабли были приведены в готовность, были вытребованы корабли из других городов, но относительно заготовки запасов провианта и боевого снаряжения достаточно энергичных мер не принималось. Королева не прислушалась к тем словам, с которыми Говард обратился к ее министру Уолсингэму: «бережливость и война ничего общего между собой не имеют». Это причиняло много забот адмиралу и могло повлечь за собой большую опасность для страны и для флота.

Лорд Говард безуспешно предлагал держать постоянно для наблюдения у испанского берега шесть больших и шесть меньших кораблей и регулярно сменять эти корабли. Дрэйк хотел предпринять морской набег, как в прошлом году.

Однако Елизавета, как только получила известие, что Армада вошла в Корунну, распорядилась разоружить самые большие корабли и демобилизовать половину экипажа; Говарду стоило большого труда добиться отмены этого приказания – в течение нескольких дней он держал экипажи на половинном пайке и покрывал расходы на снаряжение из собственного кармана. Дрейк в то же время получил от королевы упрек в том, что он израсходовал слишком много пороха, обучая людей и тренируясь в стрельбе по мишеням. Наконец, королева, города и частные лица выставили все имеющиеся корабли, на юг были стянуты войска и устроены сигнальные станции.

Число английских кораблей, которые были, в конце концов, снаряжены, считая в том числе и те 23 корабля, которые добровольно присоединились к флоту во время сражения, было не менее 197, с экипажем около 15000 человек; это были, впрочем, главным образом, купеческие корабли и суда, из них 88 имели только от 90 до 120 тонн и годились лишь для вспомогательной службы.

В составе этого флота имелось 34 различных судна королевского флота с 12320 тонн водоизмещения и 6300 человек экипажа, при чем только 26 из этих судов имели 100 и более тонн и только 13, т. е. половина, – 500 и более тонн. Купеческие корабли, в том числе много каботажных судов, были частью поставлены Лондоном и другими городами, частью наняты. Вооруженных купеческих кораблей во флоте было до трех дюжин, маленьких каботажных судов – около 80. Командовал ими, в звании вице-адмирала, Френсис Дрэйк, его флагманским кораблем был 43-пушечный «Ревендж». Число матросов на военных кораблях составляло от 2/3 до 3/4 всего экипажа; например, «Арк Роял», флагманский корабль Говарда, при 800 тоннах водоизмещения, имел 270 матросов, 55 орудий и 125 солдат.

Английские корабли были более быстрыми и маневренными, чем испанские, а английские пушки – более дальнобойными. На испанских судах, вооруженных орудиями крупного калибра, артиллерию обслуживали те же солдаты, у англичан же были профессиональные артиллерийские расчеты, привычные к морскому бою; конструкция английских морских лафетов, снабженных колесами, позволяла быстро откатывать и перезаряжать орудия; при меньшем калибре английские ядра обладали большей ударной силой, что давало англичанам преимущество в бою на длинной дистанции. Поэтому они старались не приближаться слишком близко к испанским судам и обстреливали их издалека. Новые военные корабли, построенные по проектам Хоукинса, имели также более широкие пушечные порты, что облегчало наводку и увеличивало зону обстрела. Испанцы же, полагавшиеся на свою прекрасную пехоту, по-прежнему старались применять абордажную тактику, оправдавшую себя при Лепанто.

Филипп II, возможно, и не собирался завоевывать Англию и присоединять ее к своей империи (будучи ранее женат на Марии Тюдор, он мог претендовать на английский престол). В его планы входило либо свергнуть Елизавету и посадить на престол своего ставленника-католика, либо заставить ее выполнить все прежние требования Испании, которые сводились к следующему: Англия должна была: а) вывести английских солдат из Испанских Нидерландов, особенно из Флашинга, блокировавшего гавань отвоеванного испанцами Антверпена; б) прекратить поддержку нидерландских повстанцев; в) прекратить пиратские действия против испанских судов и признать монополию Испании на торговлю с Вест-Индией; г) возместить Испании расходы по снаряжению Армады и убытки, нанесенные ей действиями английских пиратов; д) восстановить в правах английскую католическую церковь и возвратить ей конфискованные Генрихом VIII земли.

Даже в том случае, если англичане не будут окончательно разбиты, Филипп надеялся, что угроза вторжения, по крайней мере, сделает Елизавету более сговорчивой в отношении прав английских католиков, которым в то время было запрещено служение мессы и отправление других обрядов по канонам их церкви.

Медина Сидония получил подробные инструкции, в том числе, по возможности уклоняться от боя на море и не предпринимать самостоятельно высадки на берега Англии. Он должен был при этом установить контроль над проливом между Англией и Фландрией, вытеснив оттуда англичан и голландцев, что позволило бы герцогу Парме переправить, на заготовленных им баржах и других транспортных судах, часть своей армии, не менее 16000 солдат (английские документы того времени говорят о 30000 пехоты и 18000 кавалерии, но это преувеличение), из Фландрии в Англию и высадиться на побережье Кента (согласно первоначальному плану, Медина Сидония собирался встретить транспорты Пармы у Маргейта, у юго-восточного побережья Англии). Флот же должен был, вслед за этим, выгрузить в Англии подкрепления – находившихся на борту испанских солдат и осадную артиллерию, способную разрушить береговые укрепления, построенные еще при Генрихе VIII. В Англии, таким образом, должны были высадиться около 35000 испанских солдат – англичанам было бы нечего им противопоставить, кроме наскоро вооруженного ополчения.

Перед испанским командованием, однако, сразу встало несколько проблем, которые так и не удалось разрешить. Главная из них – невозможность скоординировать действия Армады и Фландрской армии. Войска герцога Пармы были рассредоточены вдоль побережья Фландрии, транспортные суда укрыты в каналах и устьях рек – это было необходимо для сохранения в тайне сроков и целей операции. На побережье Фландрии мало удобных гаваней, суда с глубокой осадкой не могут подходить там близко к берегу, где мелководье, отмели и песчаные банки препятствуют навигации, поэтому Парме пришлось подготовить большое количество мелкосидящих судов. Для того, чтобы собрать армию и погрузить ее на суда, требовалось не менее недели, но командование Армады не могло сообщить Парме, когда именно она приблизится к берегам Фландрии, он же не мог загодя посадить своих солдат на суда и ждать приближения Армады – без прикрытия испанского флота его баржи сделались бы добычей курсировавших в проливе голландцев и англичан (к берегам Фландрии для перехвата испанских судов была направлена Восточная эскадра под командованием лорда Сеймура).