Читать онлайн «Образование Венецианской колониальной империи». Страница 131

1213

Nicetas, op. cit., v. I, p. 223. Cinnamus, op. cit., pp. 281, 282. Danduli Chr., col. 295. Historia ducum, p. 78. Conceperat malum in corde sua… verda dulcia in dolo.

Invitante Venetos, ut omnes ad eum et ad terras ejus imperii sicut ad propria properarunt. (Hist. duc., p. 78).

Venetes ut filios diligeret (Ibid., p. 78).

Veneti portantes secum pecunias infinifas et arma et naves multas… (Ibid., p. 78). Цифры преувеличены, но несомненно, очень большое количество делового венецианского люда и кораблей находилось в сфере досягаемости византийского императора.

DCV, NN 336, 338.

Annales venet. brev., p. 72. Nicetas, op. cit., p. 223.

Historia ducum, p. 79. Danduli Chr., col. 293. Annnles venetici breves, p. 72.

Intra paucum tempus fere milia viri mortui sunt… (Hist, ducum, p. 79). {Последняя цифра плохо пропечатана; возможно, 8. OCR}

Hist. duc., p. 80. Dand. Chr., col. 295.

Cinnamus, op. cit., pp. 284, 285.

Historia ducum, p. 80.

Ослепление знаменитого посла несомненно относится к области легенд. Автор «Истории дожей венецианских», рассказывающий о событиях этого времени очень подробно, ничего об этом не говорит, и, конечно, последующая карьера зловещего венецианца исключает возможность такой операции. Тем не менее свидетельство о том, что Дандоло был слаб зрением, является всеобщим, и даже Новгородская летопись называет его «дож слепый». Происхождение этой легенды, по нашему мнению, очень просто объясняется предположением, что знаменитый дож был сильно близорук, что в те времена, не обремененные книгой, было большой редкостью. Не надо забывать, что в годы его догата ему было свыше 80 лет, — не удивительно, если он и был слаб зрением.

Historia ducum, p. 81.

Cinnamus, op. cit., pp. 288, 289.

Cinnamus, op. cit., p. 288.

Aug. Baer. Die Beziehungen Venedigs zum Kaiserreiche in der Staufischen Zeit. Insbr., 1887, p. 40.

Annales Venetici breves, p. 72. Annales Pisani, p. 265. Danduli Chr., col. 299. Historia ducum, pp. 81, 82.

Danduli Chr., col. 301. Ad tantum penuriam civitatem coegit, ut canes, et gattas, et coria mortuorum animalium comederant… (Annales Pisani, p. 265).

Historia ducum, p. 82.

Ibid., p. 82 Hiemis timentes…

Cinnamus, op. cit., pp. 285, 286.

Nicetas, op. cit., v. I, pp. 225, 226.

Historia ducum, p. 92.

Danduli Chr., col. 309.

Laurentius de Monacis, op. cit., pp. 125, 126.

FRA. DA., v. XII, p. 173.

Schmeidler, op. cit., p. 91.

Historia ducum, p. 90.

Правда, в интересующее нас время рассматриваемое здесь издание документов помещает три документа, составленных в Фивах и один в Константинополе. Однако, если мы повнимательнее отнесемся к документам, составленным в Фивах, то убедимся, что они представляют собою оригинал и две копии с него, т. е. в сущности один документ; документ же константинопольский отнесен издателями на май месяц 1171 г., таким образом на время после эдикта Мануила о преследовании венецианских купцов и резидентов, изданного им, как известно, 12 марта этого года, по очевидному недоразумению: ситуация, сложившаяся для венецианцев в Константинополе непосредственно после опубликования эдикта исключала всякую возможность функционирования там венецианского нотариального аппарата. Издатели неправильно датировали его маем, прочитав ошибочно madii вместо martii. (DCV, NN 273, 274, 275).

Boncompagno Florentino. Liber de obsidione Anconae. Muratori, RIS, v. VI, col. 925 ss.

DCV, N 245.

Ibid., N 249.

Ibid., NN 252, 267, 280, 329.

FRA. DA., v. XII, pp. 190 ss.

Ipsam vero suprascriptam cuationis cartulam quondam tempore recurrente anno domini milesimo centesimo octagesimo primo mense februarii sub indictione quintadecima, Rivoalto, fecerunt scilicet ipse suprascriptus Jacobus et Philippus ejus frater ad eundum Guidonim Valeressum, continente in ea quod postquam pax esset inter imperatorem Constantinopolitanum et Venetiam infra annum unum, debebunt dare et persolvere suprascripto Guidone Valeresso in Venetia libras denariorum veronensium quinquaginta… (DCV, N 348).

Historia ducum, p. 81.

Среди венецианских источников, где встречается упоминание об интересующем нас вопросе, до сих пор известно лишь одно место из частной грамоты, опубликованной уже довольно давно в кратком итальянском ее изложении (В. Cecchetti. La vita dei veneziani al 1200., v. II, 1871), и недавно в полном виде в латинском подлиннике в тех же «Документах венецианской торговли» (№ 331), которые мы только что цитировали. Этот документ не находится в противоречии с нашей концепцией. В самом деле: кораблю, направлявшемуся в византийские воды, встречаются по дороге несколько венецианских кораблей; пассажиры и матросы с них останавливают встречный корабль словами — «Куда вы плывете? В Константинополе бьют всех латинян без разбора»… Корабль остановился и взял курс на Александрию. Из документа вовсе не видно, чтобы встретившиеся венецианцы пострадали, или сами были очевидцами событий.

Eustath., De Thessalonica capta, ed. cit., pp. 395, 396, 415.

G. Tafel. Komnenen und Normanen. Stuttg., 1870, pp. 216, 217.

DCV, NN 358, 359.

Ibid., NN 360, 361.

Всякие рассуждения о мести со стороны Венеции за события 1182 г. не основываются на документах, а вытекают из ошибочного предположения о том, что среди пострадавших в Константинополе латинян надо разуметь преимущественно, если не исключительно, венецианцев. Мы должны с удовлетворением констатировать, что отстаиваемая нами точка зрения на венециано-византийские отношения при императорах Мануиле и Андронике (1171–1185) нашла признание со стороны такого знатока венецианской истории, как Роберто Чесси. В своей двухтомной «Истории Венецианской республики», вышедшей в сороковых годах текущего столетия, он еще стоял на оспариваемой нами точке зрения, но в начавшей выходить коллективной «Истории Венеции» (1957—58 гг.), он полностью отказался от общепринятых ранее взглядов на венециано-византийские отношения в последней четверти XII в. (назв. соч., т. II, стр. 406 и след.). Изложенный нами здесь взгляд впервые был опубликован в V. Зап. Горьк. Госуд. университ. в 1950 г. в статье под названием «Восточная политика венецианской плутократии в XII в.» и затем более подробно в статье, помещенной в Виз. Врем, в т. V от 1952 г. под заголовком «К вопросу о взаимоотношениях Византии и Венеции в последние годы правления Комнинов» (1171–1185).

Эти выдумки являются логическим развитием той же ошибки. С ними мы встречаемся у Арменго (цит. соч., стр. 108). Брауна (цит. соч., стр. 113), Ходгсона («Ранняя история Венеции», стр. 333) и др.

De restituendis dapnis habuerunt dilationem… (Just. Chr., p. 90. Danduli Chr., col. 314).

FRA. DA., v. XII, pp. 179–210.

Ibid., p. 179.

Этим вопросом специально занимался Нейман (С. Neuman. Zur Geschichte der byzantinisch-venezianischen Beziehungen. BZ., т. I, 1892, pp. 370 ss.), и ответил на него именно таким образом. Мы должны признаться, что, хотя и допускаем такое решение этого частного вопроса, тем не менее доводы Неймана нам не кажутся убедительными. Вопрос этот, впрочем, не имеет большого значения и мы совершенно не согласны с Ф. И. Успенским, который на основании этих весьма спорных высказываний Неймана делает далеко идущие выводы относительно ценности публикации Тафеля и Томасса для истории взаимоотношений Византии и Венеции (История Византийской империи, т. III, стр. 124).

Nec per se unquam ei nocebit… (FRA. DA., v. XII, p. 196).

Ibid., p. 197.