Читать онлайн «Боевые операции Люфтваффе: взлет и падение гитлеровской авиации». Страница 80

Так в общих чертах выглядела система обороны Германии от ночных налетов, когда во время налета на Гамбург в ночь с 24 на 25 июля 1943 года Командование бомбардировочной авиации впервые применило систему постановки помех с помощью дипольных отражателей («Уиндоу»), вызвавшую перенасыщение целями радиолокационных станций наведения, препятствовавшую работе бортовых радиолокационных станций ночных истребителей и создававшую помехи для радиолокационных систем наведения зенитной артиллерии и прожекторных установок. Система оказалась настолько эффективной, что система ночной ПВО, которую Каммхубер кропотливо строил на протяжении трех лет, мгновенно рухнула, а потери британских ВВС от огня зенитной артиллерии немедленно пошли на убыль. Действиям ночных истребителей также был нанесен неоспоримый ущерб, и немцы вынуждены были разрабатывать новую тактику перехвата, в то время как их разработчики бились над новыми средствами противодействия.

Нельзя сказать, что применение дипольных отражателей стало для немецкой службы связи полной неожиданностью. Еще за год до описываемых событий инженеры Технического управления люфтваффе изучали этот вопрос, и эксперименты, проведенные в начале 1943 года, показали, что металлические полоски представляют угрозу для всей системы наземных радиолокационных станций системы ПВО. Эта информация была передана генерал-инспектору связи люфтваффе генералу Мартини, который направил соответствующий рапорт Герингу. Геринг был потрясен настолько, что приказал немедленно уничтожить документ и предпринял все возможные меры, чтобы британцы никогда не узнали об этом открытии. Поэтому службе связи люфтваффе было в тот момент трудно разрабатывать меры противодействия, поскольку риск того, что металлические полосы, сброшенные при испытательных полетах, будут кем-то подобраны, был весьма велик. После налета на Гамбург отсутствие мер противодействия новой системе привело всех в ужас, и Геринг возложил всю вину на генерала Мартини.

К счастью для ночной истребительной авиации, эксперименты по свободной охоте ночных истребителей, проводившиеся по инициативе Геррманна, оказались удачными, и быстрое освоение этой практики, которая была быстро распространена и на двухмоторные истребители, позволило им преодолеть возникшие трудности до принятия на вооружение новых и более эффективных систем перехвата воздушных целей, действовавших на частотах волн, при которых дипольные отражатели были неэффективны. Осенью 1943 года одномоторная ночная истребительная авиация, начинавшаяся с одной авиаэскадры (JG.300), стала стремительно разрастаться: были сформированы две новые эскадры (JG.301 и JG.302), и к концу года все одномоторные ночные истребители были сведены в новое соединение — 30-ю истребительную дивизию, которую возглавил полковник Геррманн. В начале 1944 года дивизия поступила в непосредственное распоряжение вновь созданного воздушного флота «Рейх». Общая численность этих эскадр составляла 100 самолетов.

Система, разработанная полковником Геррманном, составила костяк, который с августа 1943 года начал быстро «обрастать мясом», и результаты применения этой системы едва ли можно назвать неудовлетворительными. В течение некоторого времени даже казалось, что применение дипольных отражателей, вынудившее немцев отказаться от жесткой системы наведения ночных истребителей с земли, наоборот, повысило эффективность действий ПВО в ночное время. От системы наведения отдельных истребителей пришлось отказаться, и на смену ей пришла схема воздушных боев над районом цели с массированным применением одномоторных и двухмоторных истребителей. Наведение этих самолетов осуществлялось путем постоянного сообщения по радио о положении в воздухе на данный момент, что облегчало ночным истребителям поиск волны бомбардировщиков вблизи цели. Для сбора достаточно многочисленных групп истребителей использовалась система визуальных и радиомаяков. Истребители получали указание облетать эти маяки до определения цели налета, после чего должны были следовать на максимальной скорости в район цели для перехвата бомбардировщиков, в чем им помогали прожекторные установки с земли. Взрыватели снарядов зенитной артиллерии в районе цели обычно выставлялись на высоту выше той, на которой действовали истребители.

С этого момента уже не столь важно было, где именно базируется ночная истребительная часть. Например, случалось, что часть, базировавшаяся на севере Дании, перехватывала бомбардировщики союзников над Штутгартом. В целом тактику немецких ночных истребителей характеризовали большая гибкость и умение оказать максимально возможное сопротивление. Как следствие, хотя потери от огня зенитной артиллерии снизились, видимого снижения потерь от действий ночных истребителей после начала применения дипольных отражателей не произошло. Общие потери Командования бомбардировочной авиации во время ночных налетов в 1943 году составили 3,6 % от общего числа самолето-вылетов, из которых три четверти (т. е. 2,7 %) приходились на действия истребителей противника по сравнению с 4 % в 1942 году, из которых на долю истребителей приходилось чуть более половины (2,2 %).

Энергичная реакция немцев на применение дипольных отражателей и увеличение эффективности действий ночных истребителей с переходом на новую тактику заставили Командование бомбардировочной авиации в последние месяцы 1943 года вырабатывать меры противодействия. С этого момента (и вплоть до закрепления союзниками позиций на континенте в августе 1944 года) история ночных воздушных боев в значительной степени определялась изобретательностью служб связи обоих противников. Технические меры противодействия вынудили внести некоторые изменения в тактику, однако система массированных и управляемых лишь в общих чертах действий ночных истребителей на большой площади, введенная в августе 1943 года, существенных изменений не претерпела. Несмотря на все меры противодействия, эта система оставалась наилучшим ответом на массированные налеты силами «тысяч бомбардировщиков».

Первым ответом Командования бомбардировочной авиации на применение тактики «Вильде Зау» стало сокращение длительности налетов до 15–20 минут, за которым вскоре последовало использование демонстрационных, ложных маршрутов налета и использование бортовых систем постановки помех «Мэндрел». Назначением, а нередко и результатом применения этих систем было направить противника в другой район и не дать ему при этом времени, чтобы подтянуть в район истинной цели достаточно крупные силы. На эти меры немцы ответили совершенствованием наземной системы прокладки курсов бомбардировщиков противника, чтобы истребители могли встречать волну бомбардировщиков как можно раньше после пересечения береговой линии и как можно дольше сопровождать их на пути к цели и от нее. В этих обстоятельствах важнейшую роль незамедлительно стал играть немецкий Корпус наблюдателей. Были приняты меры для повышения эффективности действий службы обнаружения за счет массового перехода с использования звуколокаторов и оптических дальномеров на электрические дальномеры. Разработка усовершенствованной аппаратуры радиолокационного поиска позволила создать новую службу радиолокационного обнаружения, которой предполагалось в конечном итоге полностью заменить старую службу звукового и визуального обнаружения. Расширялось производство радиолокационных станций большого радиуса действия «Вассерман» и «Маммут»; система прокладки курсов и радиопередачи была централизована и упрощена. Кроме того, была образована особая служба отслеживания налетов, представлявшая собой сеть станций радиоперехвата, прослушивавших все радиосигналы с бомбардировщиков с тем, чтобы собрать сведения для постоянной передачи своим истребителям. Первым источником радиосигналов, использованным немцами, стали системы опознавания «свой-чужой», не выключавшиеся или включавшиеся на бомбардировщиках британских ВВС над территорией Германии. Когда этот источник был устранен благодаря введению строгой дисциплины среди экипажей, стали прослушиваться сигналы систем «Моника» и «H2S». Одновременно с попытками использования радиоизлучения бомбардировщиков союзников для раннего обнаружения и слежения были разработаны бортовые системы наведения, помогавшие истребителям обнаружить волну бомбардировщиков и сблизиться с ними до дистанции действия радиолокаторов системы перехвата. Так, прибор «Фленсбург» был предназначен для наведения на сигналы системы «Моника», а прибор «Наксос» — для наведения на сигналы системы «H2S». В то же время была предпринята попытка создать радиолокационную станцию системы ПВО, не подверженную действию помех, и с появлением в период с начала осени 1943 года по начало 1944 года в действующих частях новой версии «Лихтенштейна», SN2, ночные истребители получили новую пригодную для использования бортовую радиолокационную станцию.