Читать онлайн «Источниковедение». Страница 51

В связи с различным объемом информации по одной тематике в книгах разного происхождения источниковедческий анализ будет различен. Изучение приходно-расходных книг мирских старост предполагает оценку достоверности и полноты их известий по вполне конкретным вопросам, например: охватывают ли записи весь календарный год, есть ли пропуски данных, имеются ли удостоверительные записи счетчиков, уполномоченных ревизовать правильность ведения старостой или целовальником книг, соответствуют ли расходные статьи истраченным суммам и т. д.

Приходные и расходные книги – богатейший источник по социально-экономической истории, в частности о поступлениях налогов и их распределении, о торговле и рыночных отношениях, о местном и центральном управлении, государственном бюджете, структуре общины. Кроме того, это источник по истории материальной культуры и повседневности, ментальным представлениям общества. Поэтому следует подходить к приходным и расходным книгам как к комплексному источнику.

Критерий обложения и его объем, подытоженные в писцовой книге, служили основанием, на котором базировалась приходная книга. При специальном источниковедческом изучении приходных книг и их сопоставлении с писцовыми можно установить, копировался ли в приходной книге итог писцовой книги или излагался. Величина сошного оклада, номенклатура налогов во всем их разнообразии, размер податей по видам, оброчные статьи и, наконец, общая сумма налогов вписывались в приходную книгу из писцовой без изменений. Поэтому приходные книги четвертей позволяют восстановить главные итоговые показатели утраченной писцовой книги.

Строго говоря, художественной литературы в современном понимании этого слова в древней Руси не было. Ни одно произведение не предназначалось для удовлетворения лишь эстетических чувств читателя. Любой письменный памятник был наделен, помимо буквального, целым рядом смыслов: символическим, аллегорическим, нравственным. Поэтому для современного читателя понимание древнерусского произведения представляет определенные сложности. Вместе с тем эта особенность древнерусской книжности расширяет информационные возможности памятника письменности при его использовании в историческом исследовании.

Такая специфика семантического наполнения древнерусской литературы делает весьма условным ее деление на духовную и светскую. Чисто светских произведений, ориентированных на секулярное сознание и восприятие, до конца XVII в. не существовало. Письменная культура древней Руси была христианской по своей сути. Следы фольклора и нехристианских народных верований могли в ней отразиться лишь в косвенной форме. Тем не менее проводится условная грань между духовной литературой, основная функция которой заключается в передаче и сохранении христианской традиции, и литературой «светской», ориентированной больше на читателя-мирянина, осуществлявшей, кроме всего прочего, развлекательную функцию. Первая группа произведений может привлекаться для изучения системы представлений, присущих более образованной части древнерусского общества, вторая в большей мере раскрывает внутренний мир рядового человека.

При использовании литературных произведений древней Руси в качестве исторических источников исследователи чаще всего руководствуются наивным историзмом и потребительским отношением к источниковой информации. В литературных произведениях обычно ищут иллюстрации к выводам, полученным на основе других источников. Большинство интересных наблюдений сделаны на интуитивном уровне и не подкрепляются специальным семантическим анализом изучаемого текста.

Верное понимание средневекового произведения невозможно без привлечения широкого круга литературы духовного содержания, откуда древнерусский книжник черпал основную часть образов, сюжетов, характеристик. Долгое время в нашей стране ссылки на подобную литературу признавались нежелательными. Это существенно снизило уровень разработки источниковедения древнерусской книжности.

Древнерусская письменная культура тесно связана с христианством. Первое время на Руси пользовались исключительно переводной литературой. Именно она задавала новую систему ценностей и представлений.

Изучение переводной литературы представляет существенные сложности. Прежде всего оно требует знакомства с оригиналом, с которого делался перевод. Иначе понять смысловую нюансировку исходного и переведенного текстов будет невозможно. Лингвисты разработали изощренный инструментарий, позволяющий установить, на каком языке был написан оригинал. Немаловажен также вопрос, где был осуществлен перевод. Однако, учитывая близость литературного языка всех славянских народов, назвать территорию, на которой сделан конкретный перевод, подчас бывает затруднительно.

Следующая группа вопросов связана со сличением переведенного и исходного текстов. Текстологический анализ позволяет понять принципы перевода, уточнить семантическое наполнение отдельных слов, фразеологизмов и целых периодов. Результаты сличения будут во многом зависеть от того, насколько близок список, взятый в качестве основы анализа, к реальному исходному тексту.

Переводы духовной литературы

Духовную литературу принято делить на каноническую (боговдохновенную) и апокрифическую (тайную или отреченную). Последняя, в свою очередь, делится на верочитную (которую разрешалось читать) и ложную (запрещенную к хранению и чтению).

Канонические произведения распадаются на несколько жанров, тесно переплетенных друг с другом: скриптурный (библейские книги Ветхого и Нового Завета); литургический (богослужебный – служебники, требники, молитвословы, часословы, октоихи, паремийники, параклитики, служебные шестодневы, цветная и постная Триоди, служебные минеи, канонники, стихирари, ирмологии, кондакарии и месяцесловы); вероучительный (символы и изложения веры, огласительные поучения или катехизисы, полемические сочинения и толкования); проповеднический (проповеди, сборники постоянного состава – «Златая цепь», «Златоуст», «Златоструй», «Маргарит», «Измарагд» и премудростно-гностической книжности – «Пчела», патерики) и, наконец, агиографический (жития, похвальные слова святым и сказания о чудесах, а также их своды – прологи, синаксари, торжественники, Четьи минеи и изборники переменного состава).

Тексты подавляющего большинства из них историками не изучаются. Отсутствие к ним интереса со стороны историков кажется вполне оправданым: что может дать для изучения истории древней Руси заведомо известное содержание стандартного (к тому же переведенного) текста, определенного каноном? Наверное, поэтому ни одна из этих книг (за исключением агиографических произведений) в качестве источника по истории древней Руси не использовалась.

Конечно, есть исторические исследования, которые не обходятся без упоминаний переводов книг Священного Писания, богословских произведений и пр. Это специальные и обобщающе-обзорные работы по истории древнерусской культуры вообще, общественной мысли и книжного дела в частности. Здесь сакральные тексты в основном привлекаются для определения и характеристики противоборствующих сил, а также восстановления круга стран, с которыми древняя Русь имела книжные культурные контакты.

Поскольку образ мира, в котором и которым жил человек древней Руси, определялся преимущественно сакральными христианскими текстами, исключение их из источниковедческой практики существенно затрудняет понимание смыслов древнерусских источников. Подмена исходных образов, на которые опирался автор древнерусского произведения, системой представлений, почерпнутых из текстов, современных исследователю, ведет к недопустимой модернизации содержания источника. Использование переводных канонических и апокрифических сакральных текстов в качестве основы анализа древнерусских письменных источников позволит существенно расширить их информационные возможности.

Канонические произведения

Скриптурные и литургические произведения. Древнейшие переводы Псалтыри, Евангелий и Апостола на славянский язык были выполнены Кириллом и Мефодием. После смерти Кирилла Мефодий и его ученики завершили перевод Библии (за исключением Маккавейских книг). В основу перевода легли греческие Септуагинта и лекционарная (апракосная) редакция Нового Завета. Исключение составила третья книга Ездры, переведенная с латинской Вульгаты.