Читать онлайн «Несостоявшаяся революция». Страница 87

С одной стороны, доказывалась неуместность экстраполяции французского опыта на нашу страну. При этом справедливо указывалось, что важным стабилизирующим фактором парадоксально оказывается низкий уровень социальной интеграции иммигрантов в не отличающееся социальным благополучием российское общество: в нашу страну едут не для получения социальных льгот и пособий, а заранее настраиваясь на тяжелую и непрестижную работу. В отечественных городах не существует национальных гетто. Иммигранты в Россию и принимающая сторона в подавляющем большинстве прошли социализацию в советскую эпоху, социокультурная дистанция между ними не велика. Можно сказать, что все мы вышли из шинели «советского народа».

363 Уроки французского. Только внятная политика в сфере миграции сможет предотвратить негативные тенденции [Интервью с А. Билаловым] // Независимая газета. 2005. 18 ноября. С. 9.

С другой стороны, сдержанный оптимизм в оценках отечественной ситуации не выходил за пределы краткосрочной перспективы, в то время как в среднесрочном анализе уже проглядывали скрытая тревога и беспокойство. Вот характерная цитата: «Через несколько лет острый кризис может достичь и нашей страны, если внятная политика не станет предотвращать вполне очевидные негативные тенденции в сфере миграции... Французских событий у нас не будет, но социально-национальные кризисные ситуации в России возможны»363. Отголоском французских событий стали первые в России публичные дебаты о проблеме миграции в России: ее демографическом значении, социополитических и культурных последствиях.

Важность этой проблемы вызвана острым демографическим кризисом и прогрессирующим сжатием трудовых ресурсов в России. С 2006 г. началось уменьшение численности трудоспособного населения. По расчетам демографов, для поддержания неизменной численности населения России на протяжении последующих 50 лет необходим миграционный прирост в размере от 35 млн человек в случае позитивно развивающейся демографической ситуации до 69 млн человек при неблагоприятной ее динамике. То есть размер ежегодной миграции должен составлять от 690 тыс. до 1,4 млн человек. Для обеспечения устойчивого роста населения страны на 0,5% в год миграционный прирост должен составлять от 1,5 до 2,4 млн человек ежегодно364.

Серьезная независимая экспертиза скептически оценивает возможности государственной демографической стратегии (так называемого национального проекта по демографии) качественно улучшить положение дел и саркастически воспринимает победные реляции на сей счет. Хотя обеспечить серьезный рост рождаемости в стране в принципе возможно, беда в том, что проводящаяся политика крайне плохо продумана, а осуществляется еще хуже. Но даже если бы она была гениальной и осуществлялась блестяще, все равно в течение ближайших 20-30 лет (пока не войдет в активную социальную жизнь поколение гипотетического «бэби-бума», если, конечно, таковой вообще случится, что крайне сомнительно) Россия обречена на нарастающий дефицит трудовых ресурсов, для покрытия которого будет требоваться миграция.

364 Вишневский Л., Андреев Е. Население России в первой половине нового века // Вопросы экономики. 2001. № 1; Они же. В ближайшие полвека население России может расти только за счет миграции // Население и общество. Информационный бюллетень Центра демографии и экологии человека ИНП РАН. 2001. №54 (июнь).

Между тем совокупный демографический потенциал для иммиграции на постоянное жительство в РФ из стран СНГ и Прибалтики в перспективе ближайших 10—15 лет составляет немногим более 9 млн человек (это максимальная оценка), из которых лишь около половины — восточные славяне и русскоязычное население. При самых благоприятных условиях ежегодная иммиграция в Россию на постоянное жительство из ближнего зарубежья составит в среднем

400—600 тыс. человек365. Это нижний предел (и даже меньше) необходимого объема миграции. Другими словами, стране практически неизбежно придется привлекать рабочую силу и мигрантов на постоянное жительство из Средней Азии и Китая. В отечественной прессе уже появлялись глухие намеки на существование некоего российско-китайского межправительственного соглашения, предусматривающего ежегодный ввоз в Россию около 0,5 млн китайцев в течение 10—15 лет. Соглашение якобы парафировано, но не вступило в действие.

Но если перспектива китайского демографического нашествия еще скрыта за дальневосточными сопками, то среднеазиатская встала в полный рост. Принятые Государственной Думой в сентябре 2008 г. сразу в трех чтениях поправки в «Закон о гражданстве Российской Федерации» включили в категорию «соотечественников», получающих право на облегченное вхождение в российское гражданство, лиц, не знающих русского языка! И вот с помощью таких, не говорящих по-русски и способных исключительно к неквалифированному труду «соотечественников», Кремль собирается строить в России инновационную экономику и укреплять толерантность. Подобная политика есть не что иное, как откровенное издевательство над здравым смыслом, русским народом и полное пренебрежение мировым опытом.

Государственная оценка числа предполагаемых будущих «соотечественников» — 5 млн человек в ближайшие несколько лет. Если же к этому добавить проживающих в России легальных и нелегальных мигрантов, то вырисовывается драматическая картина изменения эт-нодемографического баланса: сокращение абсолютной численности и доли русских и ряда других российских народов и повышение численности и доли иммигрантов из Средней Азии, Закавказья и Китая в составе населения.

365 Уроки французского. Политика иммиграции и натурализации в России: состояние дел и направления развития. Аналитический доклад / Под ред. С. Н. Градировского. М., 2005. С. 60, 183.

На 2005 г. численность нелегальных мигрантов в нашей стране оценивалась приблизительно в 5 млн человек, из них примерно 1,5 млн — постоянно проживающие в России нелегальные иммигранты из стран дальнего зарубежья, половину которых составляют китайцы. Хотя за истекшие три года число нелегальных иммигрантов, скорее всего, существенно увеличилось (правда, значительно облегчился правовой режим легализации), нам все же далеко до США с их 17 млн нелегалов. Тем не менее по общему объему иммиграции

Россия занимает второе место в мире после США. В регионах доля нелегальных иммигрантов варьировалась от 0,5% до 3%, достигая в Москве более 10%366.

Между тем западный опыт позволяет вывести эмпирическую закономерность: повышение свыше определенного уровня доли иммигрантов, «расово чуждых» автохтонному населению, ведет к дестабилизации принимающей политии. Идя на поводу у бизнеса, нуждающегося в дешевой и неквалифицированной, фактически — рабской, рабочей силе, российская власть собственноручно закладывает мины под будущее России и русского народа. В ситуации глобального экономического кризиса Россия оказалась перед перспективой восстания «иноплеменной» этничности, первые проявления которого уже заметны на Западе367.

Если только надвигающаяся иноплеменная волна не натолкнется на восстание русской этничности. За знаменитым кондопожским конфликтом рубежа лета — осени 2006 г. последовала целая серия межэтнических столкновений различного масштаба и интенсивности, которые столь тщательно скрывались властями, что лишь некоторые из них стали достоянием общественности. Полагаем, это лишь цветочки, а ягодки ожидают впереди.

Что заставляет нас так думать? В первую очередь анализ современной русской ксенофобии — явления, чья природа не вполне понята и значение которого в должной мере не оценено. Но прежде чем анализировать природу и своеобразие русской ксенофобии, надо уточнить ее масштабы и степень распространения.

366 Политика иммиграции и натурализации в России. С. 52, 143.

367 О ситуации с иммигрантами на Западе подробно см. главу «Восстание

этничности и судьба Запада (Новый тип конфликтности в современном мире)»

книги В. Д. Соловья «Кровь и почва русской истории» (М., 2008).

Напомним, что термином «ксенофобия» описывается спектр негативных реакций, испытываемых в отношении «других». Поскольку же в современной России главным объектом этих реакций оказываются группы, выделяемые по этническому, а не социальному, политическому или культурному признакам, то корректнее пользоваться термином «этнофобия». По данным Левада-центра, наиболее радикальное выражение этнофобии — враждебность к людям других национальностей — испытывали в 2005 г. «очень часто» и «довольно часто» — 13% респондентов, «редко» — 25%, что в сумме дает 38%; не испытывали враждебности «никогда/практически никогда» — 60%.

Враждебность со стороны других национальностей испытывали в том же 2005 г. «очень часто» и «довольно часто» — 12%, «редко» — 26%, что в сумме дает те же самые 38%; не испытывал враждебности «никогда/практически никогда» —61% респондентов. Примечательно, что согласие с «мнением, что во многих бедах России виновны люди "нерусских" национальностей» выразили тоже 38% опрошенных (не согласны с ним — 57%). 33% жителей России считают, что национальные меньшинства в России живут «значительно лучше» или «несколько лучше» русских, но 60% полагают, что они живут «примерно так же», как русские, или «несколько хуже» и даже «значительно хуже»368.