Читать онлайн «Советско-Польские войны». Страница 51

Тем временем на северных участках германо-польского фронта образовалось три главных очага борьбы. Один - в районе Млавы, где армия "Модлин" сражалась против главных сил 3-й германской армии, наступавших из Восточной Пруссии на юг; второй - северо-восточнее Грудзёндза, где правофланговые соединения польской армии "Поможе" вели бои с немецким 21-м армейским корпусом той же 3-й армии; третий - в районе "польского коридора", где левофланговая группировка армии "Поможе" встретила атаки главных сил 4-й германской армии.

Фронтальные атаки трех немецких пехотных и одной танковой дивизий млавских оборонительных позиций, стойко защищаемых на 15-километровом фронте польскими 20-й пехотной дивизией и Мазовецкой кавалерийской бригадой, не принесли немцам ожидаемого успеха. Стремительного прорыва 3-й немецкой армии на Пултуск и Варшаву не получилось. Особенно большие потери понесло танковое соединение "Кемпф", которое неумело использовалось в лобовых атаках. Командующий 3-й армией должен был вывести танки из боя. Польская группа "Всхуд" также вполне успешно отразила атаки 21-го армейского корпуса на Грудзёндз. Наступавшая из Померании 4-я германская армия имела в качестве ударной группы 19-й моторизованный корпус. Противостоявшая ей армия "Поможе" располагала в западной части коридора на 70-километровом фронте лишь 9-й пехотной дивизией и расположенной севернее оперативной группой "Черск". На них и двинулись с рассветом две моторизованные и одна танковая дивизии 19-го моторизованного корпуса, а также две пехотные дивизии. Германские войска имели подавляющее превосходство над польскими, а в воздухе господствовала германская авиация.

Тем не менее немецкое наступление на первых порах было встречено упорным сопротивлением. Уланский полк Поморской кавалерийской бригады в развернутом строю атаковал немецкую 20-ю моторизованную дивизию, но, встреченный огнем бронемашин, погиб во главе со своим командиром. Передовой отряд польской 9-й пехотной дивизии дважды отбивал атаки крупных немецких сил, а затем отошел на главную позицию. В штабе армии "Поможе" основных событий ждали на севере, в районе Данцига, где накал политических событий накануне войны достиг высшей точки. Поэтому известие, полученное штабом от воздушной разведки, о выдвижении крупной немецкой танковой колонны на юге, из района Сепольно, оказалось для командующего армией генерала Бортновского и его штаба полной неожиданностью. Немцы с наступлением темноты сломили сопротивление польской пехоты и передовым танковым отрядом прорвались на 90 км до Свекатово. Парировать этот удар польскому командованию было нечем. Сравнительно быстро германские войска достигли в коридоре успеха.

На южном участке германо-польского фронта главный удар наносила 10-я армия, получившая приказ "разбить противостоящие слабые силы противника, чтобы достигнуть свободы оперативного маневра в излучине Вислы, в районах Краков, Демблин, Варшава, Бзура". Ей противостояли главные силы польской армии "Лодзь" и часть сил армии "Краков", принявшие на себя всю тяжесть удара немецкой группировки (см. таблицу 20). К утру 1 сентября армия "Лодзь" еще не успела закончить развертывание на передовых позициях. Ее войска оборонялись в 100-километровой полосе и частично находились на марше.

Армия "Краков" занимала оборону также на широком фронте, с большими разрывами между соединениями. Ее правофланговая 7-я пехотная дивизия была растянута на 40 км, причем оба открытых фланга дивизии противник мог легко обойти. Особенно катастрофическим оказалось положение с резервами, столь необходимыми для обороны широкого фронта. К началу войны командуюший армией имел в резерве только 10-ю моторизованную бригаду западнее Кракова и часть сил 6-й пехотной дивизии. Не случайно в Главном штабе и штабе армии говорили в те дни о "кризисе резервов".

С рассветом 1 сентября войска 10-й и 8-й германских армий пересекли польскую границу. Особенно упорные бои завязались на том участке фронта, где 10-я армия наносила удар 16-м моторизованным корпусом. 4-я танковая дивизия с 8 часов в районе Мокра атаковала Волынскую кавалерийскую бригаду. Немецкий передовой отряд был решительно отброшен уланским полком. Через два часа тот же кавалерийский полк отразил артиллерийским огнем повторную танковую атаку. На поле боя осталось 12 немецких танков. Около полудня немецкие части вновь перешли в атаку без разведки. Танки двигались густыми построениями и попали под огонь польских батарей. Танковая дивизия потеряла 20 легких танков и была вынуждена отступить. Польские потери превышали 100 человек и несколько орудий. Бой первой половины дня показал, что не имеющие боевого опыта немецкие командиры бросают в сражение танки густыми массами, не ведя разведку, что, несмотря на большие потери, они упорно фронтально атакуют позиции обороняющихся.

Около 15 часов 4-я танковая дивизия возобновила атаки Волынской бригады. Компактная масса немецких танков и мотопехоты при поддержке огня шести батарей атаковала 12-й и 21-й уланские полки восточнее деревни Мокра и вскоре достигла района Клобуцка. Вечерело. Командир польской кавалерийской бригады организовал контратаку. Смелая контратака и меткий огонь принесли успех. В боевых порядках немецких танков произошло замешательство. Дошло до взаимного обстрела. Вся танковая масса отступила. По утверждению Руммеля, на поле боя осталось до 150 немецких танков и бронетранспортеров. Эта цифра, возможно, преувеличивает действительные потери, но все же не вызывает сомнения тот факт, что польские части нанесли здесь немецкой 4-й танковой дивизии большой урон. На левом фланге армии "Лодзь", в 8-километровое открытое пространство на стыке с армией "Краков", наступала 1-я немецкая танковая дивизия. Продвигаясь вперед, она создавала угрозу флангам армий "Лодзь" и "Краков".

В тоже самое время вступили в действие войска армии "Краков", встретившие удар непосредственно на выдвинутых к границе главных позициях. К вечеру северный и центральный участки армии оказались прорванными.

Так заканчивался первый день войны. Очевидно, что первый удар в германо-польской войне не принес немцам всех ожидаемых результатов. Его эффект был значительно ниже потенциальных возможностей вермахта, но он создал предпосылки для успешного развития операций в последующие дни.

Польское верховное командование достаточно оптимистично оценивало ситуацию. Еще не занялся рассвет, когда дежурный офицер Главного штаба подполковник Окулицкий принял сообщение из Данцига о том, что немцы в городе явно готовятся начать вооруженное выступление. В 5.30 из штаба армии "Поможе" доложили о налете немецких бомбардировщиков на Тчев и о нарушении германскими войсками границы вблизи Грудзёндза. В 5.45 Окулицкий объявил тревогу.

Война застала Главный штаб неотмобилизованным. Много проблем возникло со связью верховного командования: рота связи заканчивала мобилизацию только вечером 2 сентября. Когда через несколько часов после объявления тревоги офицеры Главного штаба приступили к делу, оказалось, что в их распоряжении имеется лишь несколько телефонов, один телеграфный аппарат и одна радиостанция, пользоваться которой было трудно, так как ее передающее устройство находилось далеко от штаба, в районе Повонски, а приемник, соединенный кабелем с передатчиком, - в личном укрытии Рыдз-Смиглы, куда входить считалось не совсем удобным. Правда, вскоре на десяти автомашинах прибыла в форт Пилсудского еще одна радиостанция, однако ввиду ее огромных размеров, не позволявших разместить аппаратуру в укрытии, радиостанция могла начать работать лишь через сутки. 2 сентября немецкая авиация вывела из строя передатчик радиостанции. С тех пор станцией можно было пользоваться только для приема сообщений. Не удивительно, что уже на второй день войны отмечалась потеря связи с соединениями, а в следующие дни длительные перерывы связи со всеми армиями стали обычным явлением.

Верховный главнокомандующий маршал Э. Рыдз-Смиглы, прибыв в штаб, прежде всего заинтересовался положением 27-й пехотной дивизии армии "Поможе", выдвинутой в район Данцига, привлекавший накануне войны внимание всего мира. После переговоров с командующим армией Рыдз-Смиглы приказал оттянуть дивизию к югу. Затем он обратил внимание на дислокацию "главного резерва" - армии "Прусы". Двигавшиеся в эшелонах войска армии получили новое направление. Лишь во второй половине дня главный штаб впервые начал заниматься югом. Уже вечерело, когда командующий армией "Лодзь" генерал Руммель сообщил в Варшаву о большом скоплении немецких танков севернее Ченстохова и просил бомбить их авиацией. Генерал Шиллинг - командующий армией "Краков" - в пессимистических тонах доложил о слабости обороны армии и о почти полном отсутствии резервов. Сообщение Шиллинга вызвало вскоре нервный разговор по телефону между ним и начальником генерального штаба Стахевичем, который старался узнать, "почему пан генерал имеет такие слабые резервы", и указывал на необходимость "охранять стык с армией "Лодзь"". В главном штабе лишь постепенно становилось ясным, что на юге, вблизи Ченстохова, наступает сильная немецкая танковая группировка.