Читать онлайн «Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Страница 56

9 апреля 1945 г. командующий ВВС Советской Армии, находясь еще на 3-м Белорусском фронте, получил указания Ставки Верховного Главнокомандования убыть на 1-й Белорусский фронт для участия в подготовке и координации боевых действий всех привлекаемых сил авиации в Берлинской операции. В состав оперативной группы командующего ВВС вошли генерал Н. Ф. Андрианов, полковник М. Н. Кожевников, майоры Л. М. Смирнов, П. А. Колесников и из отдела по изучению опыта войны оперативного управления штаба ВВС полковник Ф. С. Лучкин. Штаб ВВС Советской Армии обеспечивал сосредоточение авиационных резервов на берлинское направление и совместно с командованием и штабом авиации дальнего действия разрабатывал вопросы боевого применения 18-й воздушной армии. По указанию Ставки ВГК на берлинское направление перебрасывались авиационные соединения РВГК. Так, в 16-ю воздушную армию сосредоточивались 6-й бомбардировочный авиакорпус (командир генерал И. П. Скок), 1-й гвардейский истребительный авиакорпус (командир генерал Е. М. Белецкий), 113-я и 138-я бомбардировочные дивизии, 240-я истребительная авиадивизия (командиры полковник М. С. Финогенов и Герой Советского Союза полковник А. И. Пушкин и генерал Г. В. Зимин). Группировка советской авиации состояла из трех (4-й, 16-й и 2-й) воздушных армий фронтовой авиации, которыми командовали генералы К. А. Вершинин, С. И. Руденко, С. А. Красовский и 18-й воздушной армией авиации дальнего действия - Главный маршал авиации А. Е. Голованов. Во 2-й и 16-й воздушных армиях находилось 50 авиационных соединений, из них приданных из резерва ВГК 32 авиасоединения. В составе 4-й воздушной армии было 15 авиационных соединений, в том числе 6 приданных из резерва ВГК. 16-я воздушная армия 1-го Белорусского фронта к началу операции имела 28 авиационных дивизий и 7 отдельных авиационных полков. В армии насчитывалось 3033 исправных боевых самолета (533 дневных и 151 ночной бомбардировщик, 687 штурмовиков, 1548 истребителей, 114 разведчиков и корректировщиков). 16-я воздушная армия к началу берлинской операции была самой большой по составу в наших ВВС{90}. Вместе с воинами 1-й и 2-й армий Войска Польского в операции участвовали 1-й Польский смешанный авиационный корпус и 4-я Польская смешанная авиационная дивизия. Общее число нашей и польской авиации составляло 7500 боевых самолетов, в том числе 297 польских{91}.

Средняя плотность авиации на 1 км фронта с учетом общей протяженности полосы наступления была весьма высокой - до 30 самолетов. На направлениях главных ударов она составляла более 100 самолетов, а в полосе наступления 5-й ударной и 8-й гвардейской армий 1-го Белорусского фронта плотность достигала 170 самолетов. Для размещения такого количества авиации инженерными частями воздушных армий при активной помощи сухопутных войск было восстановлено и построено вновь 290 аэродромов, создан на 10-12 суток надежный запас горючего, боеприпасов и других видов материально-технического обеспечения действий авиации.

Такого большого числа авиационных соединений и самолетов в трех фронтах не привлекалось ни в одной из наступательных операций сухопутных войск за время Великой Отечественной войны. Для целеустремленного и высокоэффективного оперативного применения всех сил авиации в операции требовалась координация их усилий, согласование времени и последовательности нанесения массированных ударов, определение полос их действий, а также аэродромов для посадки авиачастей после выполнения боевого задания в полосах соседних фронтов. Все эти вопросы решались командующим ВВС как представителем Ставки ВГК совместно с командующими войсками фронтов и воздушными армиями непосредственно в районе боевых действий. Перед авиацией фронтов были поставлены следующие задачи: прочно удерживать оперативное господство в воздухе; надежно прикрыть войска и объекты тыла фронтов от ударов вражеской авиации; провести авиационную подготовку и поддерживать сухопутные войска при прорыве тактической зоны обороны противника; содействовать войскам 2-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов в форсировании рек Одер, Нейсе, Шпрее; обеспечить ввод в сражение танковых армий; уничтожить резервы противника; вести воздушную разведку и наблюдение за полем боя.

Весьма тщательно были разработаны планы боевого применения воздушных армий в операции. При разработке планов особое внимание обращалось на организацию взаимодействия авиации с войсками и на обеспечение ввода в сражение танковых армий и отдельных танковых и механизированных корпусов и на сопровождение их авиацией на всю глубину операции.

1-я и 2-я гвардейские танковые армии (командующие генералы М. Е. Катуков и С. И. Богданов) 1-го Белорусского фронта нацеливались на Берлин с севера и северо-востока, а 3-ю и 4-ю гвардейские танковые армии (командующие генералы П. С. Рыбалко и Д. Д. Лелюшенко) 1-го Украинского фронта предусматривалось в случае их выхода за Люббен повернуть тоже на Берлин. Стальные лавины двух взаимодействующих фронтов должны были при активном содействии ВВС ворваться в Берлин, окружить город и отсечь пути отхода на запад основным силам берлинской группировки противника. Планами предусматривалось для поддержки танковых армий выделение до 75% авиации 16-й и 2-й воздушных армий. На направлении главного удара войск 1-го Белорусского фронта, наносимого с плацдарма на реке Одер, западнее Кострина, для поддержки двух общевойсковых и двух танковых армий выделялись основные силы воздушной армии в количестве 2453 самолетов, в то время как северную и южную вспомогательные группировки поддерживали с воздуха только по одной авиадивизии.

По плану боевого применения авиации 2-й воздушной армии намечалось в первый день операции 16 апреля нанести по противнику четыре массированных удара силами 800, 570, 420 и 370 самолетов, а в промежутках между ударами должны были действовать небольшие группы самолетов всех родов авиации{92}.

В организации боевых действий 4-й воздушной армии также были свои особенности. Из-за нахождения артиллерии 2-го Белорусского фронта на восточном берегу Одера подавление и уничтожение объектов противника, расположенных в глубине, возлагалось на авиацию, главным образом на штурмовую, так как бомбардировочная группа 4-й воздушной армии была недостаточно мощной. Планировалось в первый день наступления произвести более 4 тыс. самолето-вылетов.

Тщательно готовилась к операции и 18-я воздушная армия, которая перед началом наступления в темное время должна была нанести первый массированный удар по основным опорным пунктам второй полосы обороны на направлении главного удара войск 1-го Белорусского фронта, а затем в ходе наступления нанести еще ряд мощных авиационных ударов.

Командующим ВВС Советской Армии совместно с командованием фронтов много внимания уделялось организации взаимодействия авиации с войсками. От командующих и штабов воздушных армий требовалась детальная отработка планов взаимодействия с каждой танковой и общевойсковой армией. В ходе подготовки неоднократно заслушивались доклады командующих воздушных армий и командиров авиационных соединений, вносились поправки и исправления. Обращалось внимание командующих на возможность сильного противодействия в воздухе со стороны противника. Было известно, что в авиационную группировку противника, поддерживавшую группу армий "Висла" и частично "Центр", входили соединения 6-го воздушного флота и воздушного флота "Райх", основу которого составляла авиация ПВО берлинской зоны. На аэродромах Берлина гитлеровцы имели и реактивные самолеты Ме-262 и самолеты-снаряды системы "Мистель"{93}.

Войска противника прикрывали около 200 зенитных батарей, а непосредственно для обороны Берлина было сосредоточено 600 зенитных орудий{94}.

Близкий конец войны, который ощущал весь летный состав, и наше общее большое превосходство в силах авиации могли породить расслабленность и самоуспокоенность. Поэтому требовалось проведение большой разъяснительной работы со всем личным составом и мобилизация его на отличное выполнение поставленных задач. Эту задачу с большим успехом выполнили политработники воздушных армий, партийные и комсомольские организации. Они доводили до сознания каждого летчика, штурмана, радиста, техника, инженера, офицера штаба и тыла те большие задачи, которые предстояло решать в предстоявшей битве с еще сильным, с остервенением безнадежности сопротивлявшимся врагом, доставившим столько слез и горя советскому народу и народам порабощенных стран.

В ночь на 16 апреля А. А. Новиков выехал на наблюдательный пункт 8-й гвардейской армии, где располагалось руководство фронта во главе с Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым, членом Военного совета генералом К. Ф. Телегиным и командованием этой армии во главе с генералом В. И. Чуйковым.

16 апреля в 3 часа утра (по берлинскому времени) началась мощная, невиданная по силе артиллерийская подготовка. Тысячи разрывов снарядов и мин сотрясали воздух. От вспышек орудийных выстрелов было светло. Почти одновременно более 150 самолетов-ночников 16-й и 4-й воздушных армий начали бомбить штабы и узлы связи на первой и второй полосах обороны противника. Перед началом атаки пехоты и танков в полосе главной ударной группировки 1-го Белорусского фронта по единому сигналу были включены 140 зенитных прожекторов, которые своим светом ослепляли врага. Артиллерия перенесла огонь на вторую полосу обороны. Войска устремились в атаку. Перед этим 745 тяжелых ночных бомбардировщиков 18-й воздушной армии нанесли мощный массированный удар по основным опорным пунктам второй оборонительной полосы. Это была незабываемая картина. Над долиной Одера и Зееловскими высотами бушевало море огня. Артиллерийская канонада, гул самолетов, разрывы крупнокалиберных бомб, скрежет гусениц двигающихся вперед танков, стрельба из автоматов раскатывались по всему Одеру. С наступлением рассвета была введена в сражение 16-я воздушная армия. Низкий утренний туман внес коррективы в план ее боевого применения. С рассвета и до 8 часов утра действовали только штурмовики группами в шесть девять самолетов, пикирующие бомбардировщики Пе-2 начали свои удары по объектам противника после 8 часов утра. Однако основные силы 16-й воздушной армии были применены только во второй половине дня, когда Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым было принято решение на ввод в сражение 1-й и 2-й гвардейских танковых армий. В 15 часов дня в воздухе находилось 647 боевых самолетов. Это был мощный воздушный заслон танковым армиям, надежно прикрывавший их с воздуха и эффективно поражавший огонь вражеской артиллерии. В то же время весьма активно стала действовать вражеская авиация. Группами в 20-40 машин она пыталась прорваться к боевым порядкам наших наступавших танковых армий. Начались ожесточенные воздушные бои, которые не прекращались до конца дня. Истребители 16-й воздушной армии действовали решительно по всему фронту как над полем боя, так и на подступах к нему. В большинстве случаев воздушные бои велись на подступах к нашим войскам. Этому во многом способствовала отлично действовавшая сеть радиолокационных станций, которые своевременно обнаруживали вражескую авиацию, по их данным осуществлялся маневр истребительной авиацией и наращивались ее усилия на наиболее угрожаемых направлениях.