Читать онлайн «Древний Рим. Взлет и падение империи». Страница 71

Первое массовое преследование христиан в масштабах всей империи пришлось на 250 г. В то время северные границы государства страдали от набегов готов, и император Деций призвал к массовым жертвоприношениям в его честь, желая добиться расположения богов. Каждому жителю империи, принявшему участие в жертвоприношениях, выдавалось соответствующее свидетельство. Христиан, отказывавшихся следовать всеобщему примеру, предавали пыткам и казням. В конце концов преследования сошли на нет, но проблема никуда не делась. Сорок лет спустя, во времена введенной Диоклетианом тетрархии, контроль за вероисповеданием жителей империи стал еще жестче. Следование традициям, порядок и почитание старых богов стали краеугольными камнями реформ Диоклетиана и ключом к обновлению империи. Возражения не принимались. Нет ничего удивительного в том, что это было лишь вопросом времени — когда именно вспыхнет трут и проблема с христианами снова во всей ее тяжести предстанет перед Диоклетианом.

В 299 г. Диоклетиана известили о том, что некие жрецы пытались добиться знаков расположения богов. Когда же благие знамения им не были явлены, жрецы обвинили во всем солдат-христиан, которые во время жертвоприношений якобы осеняли себя крестным знамением. Диоклетиан отреагировал на известия крайне жестко. Сначала он провел чистку армии. После ряда попыток искоренить христианство он изменил тактику и взялся за его полное уничтожение. Он вызвал к себе отряд преторианских гвардейцев и приказал им сжечь церковь в своей столице Никомедии. Однако на этом он не остановился. Когда пламя угасло, Диоклетиан велел солдатам взяться за ломы и топоры и сровнять обугленные развалины церкви с землей.

За этим последовал эдикт, касавшейся всей империи: места христианских собраний уничтожить, священные книги сжечь, а христиан, занимающих какие-либо должности, отстранить от власти. Лишая христиан легального статуса, Диоклетиан выбивал почву у них из-под ног. Теперь их можно было пытать и казнить. Христиане из вольноотпущенников были снова обращены в рабов. Епископ Никомедийский был казнен, а многие другие брошены в тюрьмы и подвергнуты пыткам. Подвергая христиан гонениям, римляне стремились упрочить положение своей собственной религии. Необходимо признать, что политика Диоклетиана не нашла широкой поддержки. Она лишь еще раз продемонстрировала широту распространения христианства и высокую степень организации христианских общин. Кампания по преследованию христиан потонула в крови и закончилась крахом, став фактически единственной неудачей за все время выдающегося правления Диоклетиана. В 305 г., через два года после начала гонений, Диоклетиан объявил об их прекращении.

В тот же самый год Диоклетиан удалился в великолепный дворец, воздвигнутый на берегу моря в месте под названием Спалатум (совр. Сплит, Хорватия). Здания, которые сейчас стоят в этом городе, относятся к средневековью, однако рисунок улиц не менялся со времен античности. Диоклетиан стал первым и единственным императором, который отрекся от власти добровольно. Не терпевший возражений государь решил, что его тяжкий труд, связанный с проведением реформ, закончен и теперь он может беззаботно наслаждаться отдыхом у моря. По крайней мере, именно на это он надеялся. Однако после того, как император отошел от дел, его детище — система тетрархии — стало давать трещины.

По задумке Диоклетиана, тетрархия должна была не только решить проблему безопасности, но и положить конец постоянной смене императоров, которая дестабилизировала обстановку в стране. Назначение двух помощников-цезарей двум главным правителям-августам позволило упорядочить систему наследования, что, как предполагалось, сможет остановить узурпаторов. Несмотря на всю новизну и успех остальных реформ Диоклетиана, преобразование верховной власти в тетрархию закончилось полным провалом, поскольку полученный результат стал полной противоположностью ожидаемому. Единственным итогом создания тетрархии явилось ужесточение борьбы за власть и новый виток насилия. Вскоре стало ясно — тетрархия существовала исключительно потому, что все четыре императора устраивали друг друга. Как только этот объединяющий, цементирующий элемент системы был утрачен, тетрархия рассыпалась как карточный домик.

1 мая 305 г. в ходе церемонии передачи власти система тетрархии дала первые трещины. Когда бывшие цезари Констанций и Галерий были провозглашены августами и заняли места Максимиана и Диоклетиана, один молодой человек на востоке искренне полагал, что именно он будет назначен одним из новых цезарей. Однако вопреки его ожиданиям, Диоклетиан, объявляя нового цезаря, назвал не Константина, сына Констанция, а Максимина Дазу, сурового воина из Иллирии, люто ненавидевшего христиан. Константин, обойденный вниманием Диоклетиана, имел все основания возмутиться. В боях с персами на восточной границе и с сарматами на северной он проявил себя мужественным воином. После того как отец отбыл в Галлию и Британию, Константин пребывал при дворе Диоклетиана. Там он получилзысокий чин, однако его наивысшим достижением стало отнюдь не звание. Именно при дворе, из-за вечных козней и политических интриг напоминавшем банку с пауками, Константин, возможно, научился притворяться и лицемерить. Эти таланты весьма ему пригодились на церемонии передачи власти. При этом следует отметить, что вниманием обошли далеко не одного Константина.

При дворе западного августа, в Милане, в тот же самый день состоялась аналогичная передача власти. Здесь вниманием обошли Марка Аврелия Валерия Максенция, сына Максимиана, августа западной части империи, и назначили новым цезарем еще одного талантливого военачальника — Флавия Валерия Севера. Максенций воспринял удар судьбы более чем болезненно. Причины назначения Дазы цезарем восточной части империи можно было понять: там у него были связи, он был пользующимся доверием военачальником и другом Галерия. Но ведь у Максенция, сына бывшего августа Максимиана, уж явно имелось больше прав на титул цезаря западной части империи, чем у Валерия Севера! Разочарование сменилось подозрением. Север точно так же, как и Даза, был армейским другом Галерия. Может, за его назначением кроется нечто зловещее? Может быть, август на востоке также желает получить власть и над западом? Новое назначение породило немало вопросов, на которые не было ответов. Честолюбивые Максенций и Константин еще не знали, что скоро у них появится возможность отплатить за выказанное им пренебрежение. Система тетрархии вот-вот должна была рухнуть.

Согласно некоторым источникам первая размолвка произошла между двумя новыми августами. Констанций, возможно, опасался, что его сын станет заложником при дворе восточного августа. Нам известно, что Констанций направил Галерию послание с просьбой отпустить сына, чтобы он вместе с ним принял участие в военных кампаниях в Галлии и Британии, целью которых было восстановление власти Рима. Галерий, однако, не склонен был удовлетворить эту просьбу. Вероятно, он тоже понимал, что может влиять на Констанция, покуда его сын находится при его дворе на востоке. Депеша следовала за депешей, просьбы становились все настойчивей, и в результате Галерий смягчился, желая сохранить впечатление, будто верховные властители империи по-прежнему находятся в дружбе друг с другом. Но, как сообщают свидетельства, за ширмой видимого согласия Галерий принялся строить козни. Планируя устранение Константина, он приказал Северу перехватить и убить молодого человека. Ловушка была готова.

О заговоре стало известно Константину. Однажды вечером, дождавшись, когда Галерий удалится к себе в покои, он после полуночи бежал. В ходе долгого путешествия на запад Константин ловко опередил преследователей, калеча лошадей имперской службы, которых он встречал по пути, что позволило ему оставить убийц далеко позади. Константин был высоким, сильным и хорошо сложенным мужчиной. Он гнал день и ночь, пока наконец не прибыл к отцу в Галлию, в Булонь, как раз чтобы присоединиться к последней военной кампании — форсированию Ла-Манша и покорению Британии.

Война с пиктами, в которой Константин сыграл немаловажную роль, закончилась блистательной победой. За проявленное в боях бесстрашие ему был пожалован титул Britannicus Maximus (Величайший из бриттов). Популярность, которую он завоевал среди легионеров, дислоцировавшихся в Британии, впоследствии сыграла весьма значительную роль. При этом не менее важным оказалось и то, что он увидел. Правление его отца существенно отличалось от правления Диоклетиана и Галерия из восточной части империи. Несомненно, Констанций не стал открыто выражать неповиновение указу Диоклетиана о преследованиях христиан и даже приказал разрушить несколько церквей. Однако славу он завоевал не этим, а как раз обратным. Констанция славили за то, что он защищает христиан от творившихся на востоке зверств. При этом Констанций, суровый, не склонный к сантиментам военачальник из Иллирии, руководствовался отнюдь не добротой душевной. Решение о фактическом покровительстве христианам он принял исходя из чисто политических соображений, придя к заключению, что гонения на них ничуть не помогут ему править Западной Европой.