Читать онлайн «Археология оружия. От бронзового века до эпохи Ренессанса». Страница 83

Рис. 167. Фрагмент с персидской серебряной чаши, хранящейся в Британском музее (династия Сасанидов. V в. н. э.)

В Британском музее есть серебряная чаша, сделанная в Персии во времена правления династии Сасанидов (приблизительно 600 г.), на которой изображен конный монарх, охотящийся на львов с мечом в руках. Это совершенно прямой клинок — все восточные клинки раннего периода были прямыми. Изогнутый «серп» сделан на основе восточноевропейских сабель, подобных тем, которые находили в Венгрии (к примеру, меч Шарлеманя из Вены), и мы не можем быть полностью уверены в том, что их использовали на Среднем Востоке до XI или XII в. и в Индии — до XIV–XV вв. Монарх из династии Сасанидов преследует львов со своим рыцарственным мечом с крестовиной-«бабочкой» стиля 5, держа указательный палец прямо над ней (рис. 167) приблизительно так же, как франкский воин IX в. из манускрипта Св. Галла, которого вы видели на рис. 77. В течение всех Средних веков экипировка была похожей, за исключением тех случаев, когда на сражающегося надевали беспальцевые кольчужные рукавицы, которые до конца XIII в. оставались основным видом латной перчатки. Существуют реальные экземпляры мечей с рикасо, хотя они и очень редки: один из них сделан приблизительно в 1200 г. (тип XII) и находится в коллекции мистера Гарольда Петерсена в Арлингтоне, Вирджиния, США (рис. 168). У него рикасо хорошей формы; что касается подлинности меча и датировки (его выкопали из земли), то все это не вызывает сомнений.

Рис. 168. Меч начала XIII в. с рикасо. Коллекция мистера Петерсена. Арлингтон, Вирджиния

Теперь вернемся к небольшому кольцу под крестовиной, которое совершенно определенно представляет собой логическое продолжение более ранних вариантов защиты для указательного пальца. Не забывайте, что тот конкретный меч, о котором я говорю, датирован 1436 г. и входил в состав добычи Барсабея. Это самый ранний из сохранившихся экземпляров (насколько нам известно) с гардой такого типа, а после 1435 г. они все чаще появляются на картинах. К примеру, такой вариант совершенно ясно виден на изображении св. Мартина, которое хранится в Валенсийском музее.

Позднее в том же столетии колец стало два, и в результате получилось приспособление, которое сейчас чаще всего называют «Pas d'Ane» — термином, происхождение которого неизвестно, так же как и его значение. Португальский художник Нуно Гонзалес изобразил множество таких мечей на нескольких своих картинах, которые относятся к 1460-м гг.; на итальянских рисунках, сделанных позднее 1470 г., им просто нет числа.

Сохранилось изрядное количество таких же мечей, как и те, что рисовал Гонзалес. Два особенно красивых находятся в Мадриде: один из них принадлежал Гонзало де Кордоба (1453–1515 гг.), другой — Фердинанду Католику, королю Арагона, также умершему в 1515 г.

Рис. 169. а — меч с иллюстрации к испанскому манускрипту (1422–1433 гг.), b — меч с иллюстрации к манускрипту «Bellefortis» (1402–1405 гг.). Библиотека Геттингенского государственного университета

В то же время (начало XV в.), когда появилось простое одинарное кольцо для указательного пальца, иногда к боковой части крестовины прикрепляли еще одну, большую по размеру гарду в форме дуги для того, чтобы защитить заднюю часть руки. Примеры такого изделия можно увидеть на иллюстрациях в некоторых манускриптах того же времени, хотя только в немногих случаях мы можем с уверенностью сказать, что художник хотел изобразить именно такую гарду, поскольку положение с боковой стороны меча не позволяло нарисовать ее в двух измерениях. В качестве одного из примеров можно привести рисунок из испанской рукописи, датированной то ли 1422 г., то ли 1433 г. (рис. 169, а), другой — это иллюстрация из Богемской Библии, написанной около 1405 г. (рис. 169, b). Такие мечи есть и в гораздо более ранних манускриптах, к примеру в «Романсе Александра» из библиотеки Оксфорда (приблизительно 1330 г.), где изображено нечто, весьма похожее на боковую гарду в форме угла; сомнительно, что художник хотел просто нарисовать кожаную «chappe». Затем, в «Романсе Ланселота Озерного» (начало XIV в.) мы видим тот же самый предмет на рис. 85. В еще более раннем испанском манускрипте, принадлежащем перу Альфонсо де Визе (приблизительно 1275 г.), есть меч с утолщением в средней части крестовины, в некоторой степени прикрывающим заднюю часть руки. Это тот случай, когда трудно сказать наверняка — единичное ли это кольцо или ошибка художника. В данном случае я считаю, что все нарисовано совершенно верно — во-первых, в средневековый период стандарты искусства были очень высоки и лучшие художники были не более склонны создавать работы с ошибками, чем их современные последователи (а может быть, и меньше). Во-вторых, с каждой стороны утолщения наложены густые тени, а в середине виден отсвет. Литературные свидетельства также во многих случаях указывают на то, что этот вид гарды использовали начиная с XIV в. и далее.

Рис. 170. а — фрагмент поминальной таблички сэра Эчингема (Эчингем, Эссекс), b — фрагмент поминальной таблички М. Светенхема. Блэксли

Реальные экземпляры встречаются редко, но один из них у меня есть. Это меч, о котором я уже говорил (вклейка, фото 20, b): оружие типа XVIII со сравнительно тонким клинком; навершие относится к типу ТЗ, а крестовина — изогнутая форма стиля 10. Выступ крестовины не заострен, а вместо этого скошен с каждой стороны к лезвию, определенно для того, чтобы проходить между треугольными губами устья ножен. Рукоять по форме напоминает бутыль, что характерно для периода между 1410-м и 1440 гг., как это показано на множестве мемориальных досок (рис. 170) и итальянских рисунков, например, «Св. Георгий» ди Фабриано, о котором я уже упоминал, «Св. Георгий и Св. Антоний» Писанелло из Лондонской национальной галереи. Рукоять (как и весь меч) находится в очень хорошем состоянии. Ее деревянная основа обмотана прекрасной бечевой, поверх которой туго натянута тонкая кожа, замша или что-то наподобие этого, зеленого цвета. В тех местах, где рука владельца терлась о покрытие, оно полностью обесцветилось. На задней части рукояти, непосредственно над крестовиной, есть неглубокая впадина, образовавшаяся от постоянного нажима указательным пальцем. Он проходил над ручкой крестовины — износ на ее обратной стороне и плечики клинка под ней доказывают, что это было именно так, даже если бы не было совершенно очевидно, что это самый удобный способ держать меч. В таком положении указательный палец всегда нажимал бы только на одну сторону крестовины и на одну часть клинка под ней, поскольку кольцо расположено таким образом, чтобы прикрывать заднюю часть руки. На внутренней стороне рукояти легко различить следы от пальцев владельца, ведь кожа его перчатки, возможно промокавшая от пота (и конечно же иногда приходится сражаться и во время дождя), заставила зеленую кожу рукояти выцвести в местах нажима.

Я описал эти признаки износа и использования так длинно потому, что эти ключи важны для полного понимания ситуации. В течение десяти лет после того, как этот меч оказался у меня (некогда он принадлежал Эдмунду Салливану), я считал, что рукоять — это более поздняя вставка, уж в очень хорошем состоянии она оказалась. Только однажды, когда я от скуки помахивал им, я заметил, что следы износа на поверхности приходятся точно на то место, где лежат мои пальцы. Затем я заметил, что не только краска'вылиняла, но и сама поверхность кожи протерлась, поскольку маленькие рифленые кружки (вы видите их на иллюстрации), несмотря на то что были глубоко вдавлены в кожу, также протерлись. Благодаря этому я обратил внимание на углубление под своим указательным пальцем (если держать меч так, как я описывал, с пальцем над крестовиной, то именно он сильнее всего упирается в рукоять) и на обесцвеченные следы. Все эти свидетельства износа никак не могли появиться за семьдесят лет или около того после его обнаружения всего лишь благодаря тому, что меч иногда брали в руки коллекционеры, и вкупе с материалом и формой рукояти неопровержимо доказывали подлинность оружия. Подобные же следы есть на рукояти итальянского меча, который изображен на вклейке, фото 19, а, хотя здесь бархат протерся насквозь, а дерево под ним пропиталось жиром и отполировалось от износа. Похожим образом и на тех же местах пострадала рукоять фламандского меча (вклейка, фото 19, с).

Я исследовал много мечей, и особенно те, у которых нужная мне деталь оказалась на своем месте; некоторые из них были совсем старые, а некоторые — нет. Первые всегда отмечены подобными следами износа. Следы эти нельзя с убежденностью назвать признаками реставрации как по качеству кожи, которая покрывает деталь (такую кожу нельзя увидеть на образцах, над которыми работали в последние сто или около того лет), так и по малой степени возможности, что эти следы могли быть нанесены искусственно. Древесина изделий необыкновенно твердая и после полировки выглядит так, будто ее подсветили изнутри, в то время как замененные рукояти либо слишком новые, либо древесина на них мягкая и часто начинает крошиться.