Читать онлайн «Археология оружия. От бронзового века до эпохи Ренессанса». Страница 72

В течение всего XV в., казалось, война и разрушение царили повсюду; умы людей полностью поглотила мысль о неминуемой смерти. Искусство убивать себе подобных расцвело как никогда доселе. Приблизительно в 1425 г. мастерство ремесленников, изготавливавших оружие и военное снаряжение, достигло высшей отметки. Доспехи стали не только легкими и удобными, не только восхитительно простыми, но еще и совершенными по форме. Стиль, который в наши дни известен как «готический», разработали германские мастера во второй половине описываемого столетия. Позднее его описывали как «скульптуру в стали». Практически любая часть доспехов, сделанных в течение XV в., отличается качеством и строгой красотой, присущей, допустим, китайской посуде династии Санг. То же самое относится и к оружию, в особенности к мечам. С бронзового века не делали такого прекрасного оружия, какое появилось между 1420-м и 1480 гг.

В последние двадцать лет опубликовано множество научных, детальных работ по истории доспехов XIV–XV вв., сохранилось и изрядное количество реальных образцов. Сама по себе эта тема образует отдельную ветвь в рамках археологии оружия, и лучше всего этим заниматься специалистам (как это всегда и происходило). Наиболее полная и современная работа по этому предмету, из доступных в свое время, — это «Европейские доспехи» Клода Блэйра (Батсфорд, 1958 г.). Я искренне рекомендую прочесть эту книгу каждому, кто хочет побольше узнать об этом предмете. Я же остановлюсь на доспехах очень кратко и сосредоточу внимание только на таких объектах, как мечи и кинжалы (во-первых, это моя специальность, а во-вторых, исследователи обычно ими пренебрегают). Тем не менее, чтобы поддержать непрерывность повествования, я очень конспективно упомяну о переходе от кольчужного полотна к пластинам в процессе изготовления доспехов.

Это произошло в течение очень короткого времени; за сорок лет переход полностью осуществился. В середине XIII в. полное снаряжение хорошо экипированного воина в основе своей оставалось таким же, каким его предки носили во времена 1-го Крестового похода, и очень мало отличалось от доспехов галлов первых двух столетий до нашей эры. В 1320-х гг. большинство рыцарей по-прежнему носили все это плюс кирасу или нечто в этом роде, но в середине 50-х каждый грамотно снаряженный воин уже имел доспехи, полностью состоящие из пластин, кроме разве что жителей тех земель, где мало ощущалось французское влияние. Какой бы причиной ни объяснялся быстрый переход, это ни в коей мере не было связано с тем, что оружейники неожиданно обнаружили способ, с помощью которого можно подогнать по человеческой фигуре тонкие листы железа. Это умение уже существовало и только ждало своего часа, пока к середине XIV в. каждый рыцарь от Эдинбурга до Бордо и от Экзетера до Вены не начал мечтать о снаряжении, которое защитило бы его от английских стрел или снизило бы эффект такого ужасного оружия, как швейцарская алебарда. В 1302 г. рыцарь, закованный в усиленную кольчугу, превращал презренного пехотинца в начинку для пирога от одного конца Европы до другого; теперь ситуация изменилась, спрос рождал предложение, и именно этот неожиданный императив, по-видимому, и создал образец, который одновременно вошел во всеобщее употребление на всей территории континента. Возникает ощущение, что рука мастера создала простой и эффективный вариант доспехов, который потом повсеместно взяли на вооружение.

Хотя переход от одного вида защитных приспособлений к другому и выглядит быстрым, внезапным он ни в коей мере не был; начиная с 1300 г. шел постепенный процесс совершенствования отдельных деталей, усиливающих конструкцию, которые увеличивали эффективность традиционной кольчуги. Мемориальная доска Уильяма Венемайера (1325 г.) в Генте (см. рис. 103) демонстрирует это; здесь поверх кольчатых чулок надеты наколенники и наголенники; руки защищены небольшими медальонами на обратной стороне локтей; гамбезон снабжен длинными рукавами, которые выглядывают из-под свободных рукавов кольчуги.

До 20-х гг. XIV в. единственным видимым элементом усиления доспехов были наколенники и изредка наголенники. Для древнегреческих гоплитов и римских всадников, так же как и для их соперников-готов, все это являлось практически стандартным вариантом экипировки, кроме того, их использовали повсеместно до IX в. После этого они не появлялись до второй четверти XIII в. (разве что такие предметы носили под кольчатыми чулками). Наголенники четко изображены на иллюстрациях к Апокалипсису из Тринити-колледжа, который, возможно, датируется 1230 г., а двадцатью или около того годами позднее Мэттью Парис изобразил их в своей «Lives of the Two Offas». В Библии Масейовски имеется только одна пара наголенников — на Голиафе — и то потому лишь, что этого требовал текст Книги Самуила. Во всяком случае, практически полное отсутствие изображений этих объектов говорит о том, что они встречались достаточно редко.

Все эти наголенники относятся к типу, известному тогда как «Demi-greaves», т. е. они защищали только голень. В начале XIV в. на многих статуях и мелких резных фигурках из слоновой кости делали «закрытые наголенники», которые обнимали всю ногу и изготовлялись в виде двух пластин, с внутренней стороны соединенных петлями, а с внешней держащихся на пряжках и креплениях. У нас мало рисованных свидетельств существования таких приспособлений, которые можно было бы уверенно датировать периодом до 1320 г., но в реестре имущества, выдержки из которого я уже цитировал (оружие и снаряжение Рауля де Несле), есть запись, свидетельствующая о том, что фактически ими пользовались еще до 1302 г. «Затем, полированные (чистые) ножные доспехи, с закрытыми наголенниками». Тот факт, что весь предмет описывался как полированный, считали доказательством того, что он был сделан из металла, но с тем же успехом можно предположить, что имелось в виду, что все ремешки, петли и крепления были целы и находились на своих местах. На рисунке, который практически с полной уверенностью можно отнести к концу XIII в., изображена печать гильдии Св. Георгия из Феррары. В настоящее время она все еще существует (и находится в Британском музее), отпечаток вы можете увидеть на вклейке, фото 11, b. Святой изображен в закрытых наголенниках и в очень ясно видном пластинчатом одеянии; по контрасту с современным защитным приспособлением шлем его, сделанный по моде 1250-х гг., выглядит старомодным. Кроме того, на плечах у него накинут плащ, который очень редко изображают на средневековых батальных полотнах; обычно воины на них одеты в котты.

В 1320-х гг., когда, как мы можем предположить, в моду начали входить поножи, похожие пластины стали носить и на руках. Большая часть наручей состояла из «Couters» (маленьких круглых пластин, прикрывающих локти) и еще одной, в виде бороздки, которая шла вдоль предплечья и верхней части руки, в то время как на плечах лежали пластины, похожие на «Couters», только крупнее. Сперва детали для предплечья называли «Vambraces» (avant bras), а для верхней части руки — «Rerebraces» (arrière bras), но очень скоро, как мы увидим, весь наруч целиком получил название «Vambrace». Защитные пластины для плеч называли «Espaulier»; в английском языке это слово трансформировалось в «Spaudler» (наплечники). Статуя Гранде делла Скала дает превосходное изображение закрытых наголенников, но вместо наплечников на нем свободные кольчужные рукава.

Мы уже видели, что дополнительные защитные приспособления использовались еще в XII в. В XIV в. пластинчатые доспехи превратились в более эффективное приспособление — отдельный предмет одежды, который носили под коттой. Подробные знания о конструкции этих предметов наши ученые в основном почерпнули из исследований останков приблизительно двух тысяч воинов, которые 27 июля 1361 г. пали в бою за стенами Уисби, на острове Готланд. Тела похоронили в огромных ямах, и, на наше счастье, никто и не подумал снять с них доспехи. Это очень необычный случай, поскольку такие вещи весьма ценились и, как правило, их аккуратно снимали с убитых. Тем не менее было высказано предположение, что в тот раз во время сражения стояла жара, армия победителей (данов, под командованием Вальдемара IV), преследуя побежденных, не захотела останавливаться и возиться с трупами, а их противники просто не имели такой возможности. По различным причинам в течение трех дней никто не пытался очистить поле битвы, а затем солнце сделало свое дело (на пользу будущим археологам), и раздеть разлагающиеся тела было невозможно. В этих погребениях, вместе с другими материалами, нашли двадцать четыре более или менее целых комплекта доспехов. К примеру, на многих черепах сохранились кольчужные чепцы, и вид некоторых из них воочию демонстрирует один из незабываемых и ужасных аспектов войны.

Все эти двадцать четыре предмета состоят из перекрывающих друг друга железных пластин, к которым изнутри когда-то было заклепками прикреплено текстильное покрытие. На сильно проржавевшей поверхности металла сохранились только остатки ткани, но этого оказалось достаточно, чтобы точно воспроизвести все в первоначальном виде. Блэйр таким образом описывает конструкцию доспехов: