Читать онлайн «Археология оружия. От бронзового века до эпохи Ренессанса». Страница 61

Существует множество мест, право на владение которыми подтверждалось таким же образом, поскольку в Средние века это было самым обычным делом. Здесь уместно вспомнить историю Джона де Уоррена, графа Суррея (ее, как и большинство других хороших рассказов, стоит в большой степени воспринимать как исторический факт). Когда король Эдуард I проводил ревизию всех земель и проверял, на основании каких прав владеют ими феодалы, де Уоррен предстал перед королевскими уполномоченными по этому вопросу. Во время встречи граф бросил перед ними на стол давно вышедший из употребления меч и сказал: «Мои предки владели своими землями по праву ношения этого оружия; и, видит Господь, так же и я буду ими владеть». После этого чиновникам пришлось отступиться. По-видимому, аргумент был настолько весом, что спорить с ним оказалось бессмысленным, — по этому случаю мы можем судить о значении подобного оружия, передававшегося из поколения в поколение вместе с землями, на которые оно давало права.

Рис. 118. Фальчион из Торпа. Норвич

Клинок фальчиона из Торпа отличается от образцов Дурхема и Шатла и больше походит на лезвие сабли (рис. 118). Каким образом появилась именно такая форма, ясно не вполне; приблизительно до 1290 г. она редко встречается на иллюстрациях к манускриптам и, по-видимому, не имеет прямого отношения к древненорвежским длинным саксам (как и в случае с дурхемским типом клинка). Возможно, что этот вариант сформировался под влиянием восточноевропейских изделий, поскольку сильно напоминает венгерский меч Шарлеманя, тот, что хранится в Вене (см. рис. 74), т. е. тип, использовавшийся в Восточной Европе начиная с IX в. Однако каким бы ни было происхождение этой конкретной формы клинка, все же сам по себе фальчион является прямым наследником сакса, греческого кописа и древнеегипетского копша и в такой форме использовался с начала XIV в. и до середины XVII в., хотя и с незначительными изменениями. В то же время дурхемский тип не встречается позднее 1300 г.

В течение двух столетий, между 1100-м и 1300 гг., накладки и крепления для перевязи, употреблявшиеся на мечах и ножнах, в основном были очень просты и строги, даже если речь шла об оружии особ королевского рода и знатных вельмож. Величественные позолоченные и посеребренные, украшенные драгоценностями и чернением ленты при устье ножен, оковки, поясные петли, бляхи и пряжки периода Великого переселения народов уже претерпели изменения и стали гораздо строже во времена викингов, но даже средний воин этого периода носил куда более разукрашенное оружие, чем обычный рыцарь эпохи Средневековья, у которого не только был стальной меч, но и все накладные элементы в большинстве случаев были сделаны из стали и кожи. В этом вопросе нам в основном приходится полагаться на статуи и картины, которые дают общее представление об облике средневекового воина, но для доказательства правдивости изображения у нас есть достаточно археологического материала — сохранившихся с этих времен ножен и рукоятей меча. По-видимому, в этот период строгую чистоту линий предпочитали блеску золота и драгоценных камней; и в самом деле, оружие эпохи Средневековья исключительно красиво само по себе и не нуждается в дополнительных элементах.

Как мы видим, в течение последних двух веков форма меча очень мало менялась; то же самое можно сказать о ножнах и предметах, посредством которых владелец носил свое оружие. Один из лучших показателей, дающих представление о том, как это делалось, — скульптурное изображение Дитриха фон Брена в Нюмбургском соборе, созданное приблизительно в 1265 г. (см. рис. 88). Здесь мы видим широкий пояс из кожи или оленьей шкуры (скорее последнее, поскольку она имела свойство сохранять форму и мягкость после намокания), закрепленный вокруг ножен в 5–6 дюймах от устья; владелец перекидывал его справа налево. Второй короткий, но широкий кусок кожи крепился непосредственно под устьем и шел в обратном направлении — слева направо. Свободный конец пояса разделялся надвое, а ремешок снабжался двумя разрезами. В то время как пояс обвивался вокруг бедер, два хвоста протягивались в щели в ремешке спереди и завязывались узлом. Существует множество изображений, воспроизводящих этот простой и эффективный метод крепления меча, некоторые из них относятся еще к X в. (их можно найти в Евангелии Оттона III, датирующемся 983–991 гг.). Нужно отметить, что в то время, как практически все скандинавы и германцы использовали такой стянутый пояс, по-видимому, он никогда не был популярен в Англии, Франции и на юге Европы. В этих странах ремешок с разрезами заменяла простая пряжка, а свободный конец пояса ниспадал с левой стороны рукояти (см. рис. 92 и 94). Существовало множество способов крепления ремня к ножнам, но все они были вариациями все того же принципа, который показан на рис. 119. На английских иллюстрациях и скульптурах видно, что вместо разделенных концов ремня или пряжки, благодаря которым кожаные полоски образовывали в передней части ножен диагональный крест, здесь через переднюю часть всегда шел только один кусок кожи (вниз, справа налево); другой проходил сзади. Если посмотреть на мемориальную доску сэра Роберта де Бюра из Эктона, графство Суффолк (1302 г., рис. 94), то там это очень ясно изображено. Такой метод соединения пояса и ножен обеспечивал надежное крепление, при котором меч оказывался под углом к бедру, и в то же время, если какая-либо часть пояса оказывалась не в порядке (что вполне могло случиться), ее легко можно было заменить. Диагональные ремешки между основными кожаными лентами, которые крепили концы пояса к ножнам, служили для того, чтобы он не мог соскользнуть.

Приблизительно сто лет назад в библиотеке Бамбергского собора нашли нечто вроде кожаного мяча, однако это был не совсем шар, а нечто свернутое и сшитое в единое целое. После того как предмет развернули, он оказался верхней частью ножен меча XII в. вместе с поясом (разновидность с прорезями и двухконечным ремнем). Две части пояса были тесно подогнаны друг к другу под устьем ножен, без обычных сложных переплетений веревочек и ремешков. Подобное крепление ремня можно встретить на мече X в., изображенном в Евангелии Оттона III.

Рис. 119. Схема поясного крепления. 1220–1320 гг.

Самые известные из всех средневековых ножен принадлежат мечу, который теперь хранится в королевской оружейной Турина. Столетиями его называли мечом Св. Мориса (не следует путать его с изделием под тем же названием, которое находится в Вене). Это очень красивое, прекрасно сохранившееся боевое оружие конца XII в. типа XII с навершием в виде бразильского ореха (тип А) и крестовиной, выполненной в стиле 6. Его ножны сделаны из двух плоских дощечек, повторяющих форму клинка, и покрыты пергаментом, причем он зашит по одной стороне, не в центре или сзади, как это делалось обычно. Под устьем сохранились остатки кожаных ремешков, причем некоторые из них продеты в разрезы в пергаменте. Совершенно ясно, что это остатки крепления, сделанного приблизительно по тому же принципу, который показан на рис. 119, но с вполне определенными отличиями, которым трудно дать какое-либо объяснение. Судя по всему, никогда еще не было опубликовано ни одной качественной фотографии этих ножен, хотя существует несколько весьма посредственных фотографий самого меча; но, к счастью, у меня есть абсолютно точная копия и того и другого. В свое время она была частью коллекции сэра Гая Лэкинга, и есть причины полагать, что до него ею владел знаменитый архитектор и антиквар Виолетт-ле-Дюк. Возможно, что именно для него она и была создана. На вклейке, фото 9, b, есть фотография этой копии. Я конечно же предпочел бы получить изображение самого меча, но, поскольку это невозможно, копия тоже должна подойти; тем не менее все отличия и дефекты оригинала тщательно воспроизведены на модели, поэтому она поможет получить о нем четкое представление.

Следующие два меча, которые я буду описывать, имеют величайшее значение для науки археологии. Первый известен очень мало, поскольку его нашли в 1943 г. и только в 1946 г., в Мадриде, появилось первое его описание. О втором заговорили в 1959 г., но все же он до сих пор практически неизвестен широкой публике. Оба принадлежали принцам королевского дома Кастилии и Леона.

Первый экземпляр нашли на теле Фернандо де ла Серда (старшего сына Альфонсо X Кастильского), когда в 1943 г. открыли его склеп в монастыре Лас-Хуельгас. Тело инфанта было положено в гроб в полном облачении, соответствующем его рангу, — плащ, нижняя туника и еще одна, верхняя, из золотой парчи, целиком вышитой изображениями гербов Кастилии и Леона. На голове у него была цилиндрическая шапочка (типа, часто встречающегося на скульптурах), богато украшенная теми же гербами. На ногах — чулки и башмаки, к которым прикреплены позолоченные шпоры. В руках инфант держал меч, а вокруг талии у него был обернут превосходный пояс, который, вопреки общему мнению, вовсе не предназначался для меча, — но об этом мы поговорим чуть позже.