Читать онлайн «Народы и личности в истории. Том 3». Страница 148

Корни нынешних событий лежат глубоко. Ведь и раньше Российскую империю пытались расшатать и уничтожить разные силы: автономисты, «кавказцы», бродячие инородцы, «Союз достижения равноправия евреев». Причем, «слабые национальности» Польши, Прибалтики, Кавказа и т. п. пытались не столько добиться прав и свобод, сколько уничтожить, расщепить русское ядро, культуру, разрушить Империю. Польский депутат в I Думе А. Ржонд с явно злым умыслом натравливал малые нации на Русский народ: «У нас есть принцип покровительства слабым национальностям, посмотрите – щепки летят от евреев, кавказцев, литовцев, латышей и армян, у нас есть великая славянская идея – и все тюрьмы заполняются польскими и украинскими учителями!» Обе стороны проявляли тогда нетерпимость и национализм. Хотя и факты русификации населения окраин России имели место. Так, ущерб нанесли союзу славян не всегда справедливые гонения на братьев-украинцев. Под жестким лозунгом «Кто не православный – тот нерусский» (в Галиции) выселялись униатские священники, запрещали чествование 100-летия со дня рождения Т. Г. Шевченко (в феврале 1914 года), проводили изъятие украинской литературы из народных библиотек и школ, в Киеве в 1915 г. были запрещены 15 газет и журналов (по обвинению в пронемецкой деятельности), а известного деятеля украинской культуры Грушевского «упекли» в Сибирь. Приводились примеры увольнений, высылка за ношение национальной одежды, употребление своего языка украинцами и т. п. Менее жестко осуществлялась дискриминационная политика в отношении евреев. Их выселяли в годы войны из Курляндской области и Прибалтики, считая ненадежным элементом. А они в ответ заселяли столицы. Хотя к ним и у славянского населения были серьезные претензии. С мест неоднократно шли жалобы на жестокие притеснения местного люда арендаторами-евреями (Бессарабия, Украина, Подольщина, Прибалтика). Депутат Андрийчук от имени избирателей ясно «обрисовал эксплуататорскую роль евреев в Подольской губернии, где те нагло обогащались за счет других слоев населения: «Нельзя продать пары волов, не заплатив еврею 5 руб. Земля благодаря им вздорожала. Жить в России, благодаря евреям, стало невозможно: крестьяне стали выселяться в Сибирь». Между политиками возникла и личная неприязнь. Еврейские политики ненавидели патриотов, а Пуришкевич покидал в ответ зал заседаний в Думе, стоило на ее трибуну взойти еврею И. Фридману. Эти признаки неравноправия (включая притеснения казахов – 4,5 млн. казахов были лишены избирательного права) не позволяют нам закрывать глаза и на такое обстоятельство, кажется, ныне забытое теми же национальными элитами: уже тогда среди притесняемых народов главным был и русский трудовой народ. В газете «Казах» лидер национального движения А. Букейханов открыто писал (1913): «…в Думе из 442 депутатов только 40 или 50 человек представляют русских мужиков. И кому какое дело до какого-то малочисленного, разоренного и невежественного казахского народа, когда есть такое пренебрежение к мужику, на котором держится все Царство Российское?! Захотели – и выставили из Думы».[639] Эти порядки губительно влияли на положение, расшатывая устои Империи. С другой стороны националист Марков– 2, обращаясь к представителям народа Кавказа, заявил при обсуждении «кавказского вопроса» (1909): «…не надейтесь на автономные республики, их не будет, ибо русский великий, мощный, богатый народ живет, и жизнь его так могуча, что перед нею ваши, хотя и почтенные, но мелкие жизни должны стушеваться». Эти настроения толкнули многих аборигенов в революцию. Болезненное самолюбие Востока известна. Пока Империя казалась сильной, все обходилось. Мелкие нации побаивались ее. Сами жили в мире и к нам относились дружески. К тому же, на рубеже XIX–XX вв. процесс национальной идентификации у малых наций едва вышел на авансцену истории, а известный лозунг Мадзини «Каждой нации – каждое государство» не обрел массовой притягательности. Но к 1914 гг. национализм стал гораздо агрессивнее и опаснее.

Западный культуролог Э. Хобсбаум в работе «Нации и национализм» утверждал, что сова Минервы, несущая мудрость, кружит над нациями и национализмом, и это, мол, «добрый знак».[640]

Но в случае с Ичкерией не сова, а гриф-стервятник кружит над полями и горами, усеянными трупами… Бандиты превратили святой клич свободы в орудие чудовищного преступления против народов всей России. К сожалению, и темная масса чеченцев поддалась на эту уловку. «Предупреждала Библия о сроке, когда придут на Землю лжепророки». Рано или поздно Ичкерия, привыкнув веками жить разбоем и грабежом, напала бы на ослабленную Россию. Условия этому способствовали: прекращение притока «дани» (дотаций) из России и готовность ряда стран Запада и Востока оплачивать этих бандитов. Народ же клюнул на наживку.

Физиономии разных народов

Вот и все. По данным Контрольной палаты России для погашения наших якобы «долгов» Чечне из федерального бюджета изъяли 11 триллионов рублей, которые были позарез нужны России. В Москве открыто работали банки, финансировавшие бандитов. Деньги шли на покупку оружия для убийства русских воинов, на взрывы домов в России. 20 миллионов тонн нефти уходило из России в Чечню через черную дыру, принося 6–7 миллиардов долларов в год бандитам Чечни и России. Еще большую прибыль, чем продажа чеченской нефти и рабов, давала торговля наркотиками. То, что происходило в Чечне эти годы, иначе как национальной катастрофой и трагедией назвать нельзя. Итоги воцарения режима Дудаева-Масхадова-Басаева видны из неумолимых и жестоких цифр. Две трети населения республики стали беженцами или вынужденными эмигрантами, в Чечне 74 тысячи инвалидов (в том числе 19 тысяч детей), 2 тысячи слепых, 1,5 тысячи глухонемых, 3,4 тысячи полных сирот, осталось без крова 35 тысяч семей, то есть 210 тысяч человек. В республике не работали школы и детские сады, осталось несколько больниц. Чечня в развалинах. Как заметил Махмуд Эсамбаев, «нет ни страны, ни народа». Фактически страну между собой поделили 157 банд. По данным Секретаря совета безопасности РФ С. Иванова, бандиты удерживали в рабстве 70 тысяч человек, изгнав сотни тысяч русских (с 1996 по 1999 гг. они казнили тысячи русских, грабя, убивая, захватывая дома и земли). Тысячи людей похищены с целью продажи. Масхадов имеет состояние в многие миллионы долларов, а село Масхадова остается одним из беднейших в Чечне (там нет даже электричества). В Ичкерии процветают фанатизм, зверство и рабовладение… Иных несчастных рабов замуровали в бетон живыми. Кто еще не видел «каменного века» в 3-ем тысячелетии, пусть посетит Чечню. Если мир узнает правду о зверствах этих бандитов, он содрогнется. Говорят, что чеченцы некогда по числу лиц с высшим образованием на тысячу граждан занимали первые места в России. Очередная лживая сказка. Отчего же «умные» вайнахи и чечены обрекли на гибель народ? Как допустил Аллах, чтобы они резали своих учителей-русских, как баранов, удерживая в рабстве и кандалах по 10 лет? Дудаев заявил, что абреку хватит и трех классов, а девушкам Чечни вовсе не надо учиться! Стоило русским открыть для детей Чечни школу, как «воины ислама» тут же подожгли ее. «Новые султаны» Ичкерии или Кавказа (а многие из них в прошлом партийные и комсомольские вожди, «интернационалисты») смотрят на русских людей, как на рабов или наложниц. С чумой ичкерийства и ваххабизма надо кончать. Переговоры с убийцами гибельны для России. Уничтожать бандитов, как крыс. В плен брать – дело портить. Бандит, у которого руки по локоть в крови, хорош в гробу. Работать не будет, трудиться не может, не хочет, не умеет. Вероломство чеченцев и ингушей проявилось в годы Великой Отечественной войны: многие отказались тогда воевать с фашистами (63 процента призыва) и даже активно помогали немцам. Сталин в чем-то, вероятно, был прав: «Если враг не сдается – его уничтожают».

П.З. Захаров. Генерал А.П. Ермолов. 1843

Чечня сделала все, чтоб разрушить российскую цивилизацию, ставя наш народ на грань полного уничтожения. Кавказ скатился в XV в., в эпоху рабовладения. Бандитам уже было мало Чечни, они хотят распространять свои порядки на пол-Азии, на юг России. Вахабизм – это дикость. Согласно их закону, воин ислама может что угодно сделать со своим пленником или пленницей (убить, заковать, продать или сделать рабом). Философ Соловьев писал по этому поводу: «Божество в исламе является абсолютным деспотом, создавшим по своему произволу мир и людей, которые суть только слепые орудия в его руках; единственный закон бытия для Бога есть его Произвол, а для человека – слепой неодолимый рок».[641] Оно и стало деспотом. Р.Абдулатипов пишет, что во время войн, которые вел Шамиль с русскими ислам был прогрессивен. В одном он прав: тот наказывал воинов за жестокое отношения к русским, говоря: надо подавлять «низкое в себе».[642]