Читать онлайн «Россия и русские. Книга 1». Страница 97

Проблема состояла в том, как закрепить этот успех. Владивосток и весь Приморский край были незащищены. На их территории располагалось несколько военных гарнизонов, отрезанных несколькими месяцами пути от основных укреплений.

Ситуация изменилась только с завершением строительства Транссибирской железнодорожной магистрали. Это грандиозное мероприятие было предпринято также в целях укрепления российской мощи на Дальнем Востоке. Министр финансов Сергей Витте понимал, какие экономические выгоды принесло строительство этой магистрали. Даже он, лучше других осознававший экономическую цену войны, стремился к тому, чтобы Россия смогла стать могучей евразийской военной державой.

И тем не менее для Европы Россия была отсталой. страной. Она импортировала в Европу капитал и сама была объектом империалистических желаний крупных европейских стран. В Азии же Россия была империалистической державой в полном смысле этого слова.

В 1893 г. Сергей Витте сказал царю: «Большие перемены на монголо-тибетско-китайской границе неизбежны. Политическое превосходство европейских держав в этом регионе может повредить России. Если же Россия сможет опередить Европу в восточноазиатских делах, это сулит ей бесчисленные выгоды… С побережья Тихого океана и с гималайских высот Россия будет господствовать не только в азиатских, но и в европейских делах»18.

Воспринимал сам Витте серьезно полет своей фантазии или нет, но Министерство иностранных дел, как всегда осторожное, не отреагировало на его порыв. Проблема заключалась в том, что император был единственным человеком, координировавшим внешнюю политику, экономику и военную политику. Николай II был человеком чрезвычайно восприимчивым и легко подпадал под влияние сильных личностей с грандиозными проектами.

Кроме того, у России появился серьезный противник на Дальнем Востоке. Мало кто в то время понимал, какие потенциальные в качестве великой державы возможности таит Япония. С 1868 г., со времен социально-политических преобразований, проведенных в ходе реформ Мэйдзи Исин (обновление, реставрация — япон.), Япония укрепляла свою армию и военно-морской флот. В императорском дворце и в армии все чаще раздавались требовательные голоса в пользу расширения территорий страны и утверждения Японии в качестве великой азиатской империи.

В 1894 г. Япония атаковала китайские войска в Корее и Маньчжурии. Только согласованные действия России, Германии и Франции смогли предотвратить японскую аннексию Ляодунского полуострова. Россия воспользовалась возможностью заключить с Китаем договор, который позволял ей строить железную дорогу через Маньчжурию, ставшую бы ответвлением Транссибирской магистрали. Это было большим достижением, так как открывало России доступ к богатым полезным ископаемым Маньчжурии.

Для финансирования строительства железной дороги в Маньчжурии был основан Русско-Китайский банк, оказавшийся особенно привлекательным для французских, инвесторов. Россия также воспользовалась кяочоуским кризисом 1897 г. и потребовала в аренду Порт-Артур, город, расположенный на оконечности Ляодунского полуострова, откуда только что были выдворены японцы. Аренда Порт-Артура позволила России получить одновременно незамерзающую базу для военно-морского флота и торговый порт. К городу планировалось провести ветку от Маньчжурской железной дороги.

Благодаря этим достижениям российское присутствие в Маньчжурии резко усилилось. Участие в подавлении Боксерского восстания в 1899–1900 гг. обеспечило России еще большие преимущества. После подавления восстания Россия просто не стала выводить свои войска из региона.

В этот период в правительстве наметились серьезные разногласия по вопросу российского военного присутствия в Восточной Азии. Витте, при поддержке министра иностранных дел Ламсдорфа, считал, что Россия должна вывести войска из Маньчжурии, так как расходы на содержание армии становились непосильны казне. Кроме того, военное присутствие России в Маньчжурии провоцировало другие государства, особенно Японию, к началу войны. Этого нельзя было допускать, так как Россия в то время к войне готова не была.

С другой стороны, военный министр генерал Куропаткин утверждал, что Россия должна остаться в Северной Маньчжурии, объявив ее протекторатом. Номинальным сюзереном в этом случае мог стать Китай.

При дворе были люди, строившие еще более далеко идущие планы. В 1898 г. на реке Ялу в Корее начала работу российская лесозаготовительная компания. Ее основателем был гвардейский офицер в отставке капитан А.М. Безобразов, имевший связи при императорском дворе. В число акционеров компании входил сам император Николай. Ему принадлежала инициатива установления на Дальнем Востоке наместничества. Наместником был назначен адмирал Е.И. Алексеев, командовавший Тихоокеанским флотом.

Установление наместничества по образцу Кавказа вывело регион из-под юрисдикции российских министерств и означало, что Николай II лично собирается проводить экспансионистскую политику на Дальнем Востоке. В августе 1903 г. Сергей Витте был смещен, и его и без того уже ограниченное влияние на политику было полностью устранено. Двор праздновал победу над дипломатией и министерствами.

Такое положение дел встревожило японцев. Они направили ноту русскому правительству. Для стабилизации отношений между двумя странами японцы предлагали признать особые интересы России в Маньчжурии взамен на эквивалентное признание японских интересов в Корее. Обеим сторонам запрещалось вводить войска на указанные территории, за исключением случаев необходимости поддержания общественного порядка.

На эти предложения Японии Россия так и не дала однозначного ответа. Ни министры, ни наместники не могли решить этого вопроса самостоятельно без одобрения императора, который почти все лето и осень 1903 г. находился вне Петербурга. Россия оставляла за собой свободу действий в Маньчжурии, но не спешила признать эквивалентные права Японии в Корее19.

В конце концов Япония отозвала своих дипломатов из Санкт-Петербурга и торпедировала русские корабли в Порт-Артуре. Несмотря на то, что ответственность за непосредственное начало войны лежит на японцах, общее развертывание событий показывает русскую дипломатию далеко не в самом лучшем, но типичном для нее свете. Встревоженная появившимся на ее отдаленных границах вакуумом власти, Россия, как всегда, переоценила важность территориальных завоеваний (непонятно, зачем стране с таким количеством неосвоенных территорий нужны были новые земли). России не удалось правильно оценить свои возможности и четко сформулировать цели. Японская дипломатия внесла сумятицу в российские дела, потому что политическую линию поведения формировало не правительство, а дворцовая клика и отдельные министры, борющиеся за расположение царя.

Россия, как и все остальные страны в то время, недооценивала возможности Японии. Японцы сумели эффективно мобилизовать силы на суше и море. Россия перевозила войска и снаряжение по единственной одноколейной железной дороге — Транссибирской магистрали. Для укрепления Тихоокеанского флота она вынуждена была посылать корабли через целое полушарие. Никогда еще проблема нехватки выхода к морю не проявляла себя с такой остротой.

Русско-японская военная кампания 1904–1905 гг. была крупномасштабной и превзошла большинстве европейских сражений XIX столетия. Две армии численностью 100 и 150 тысяч вели боевые действия вдоль границы, протяженность которой составляла около ста километров. Один этот факт стал серьезным препятствием для передвижения российских войск. В декабре 1904 г. после шестимесячной осады японцы захватили Порт-Артур. Через несколько месяцев под Мукденом, в Маньчжурии, была разбита большая русская армия. Тихоокеанский флот, зажатый японцами в Порт-Артуре, был потерян. Балтийский флот, более шести месяцев шедший ему на помощь, был разбит и почти полностью уничтожен в битве под Цусимой в мае 1905 г.

Вслед за этим Россия приняла предложение президента Соединенных Штатов Америки Рузвельта выступить посредником в разрешении этого конфликта. Японцы, чьи ресурсы, несмотря на победу, резко истощились, были рады завершить войну. Потери России были не такими серьезными, как могло показаться. За ней оставались весь Приморский край, Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД) и господствующее положение в Северной Маньчжурии.

К 1881 г. можно было убедиться, что гражданская стратегия Александра II приведет его прямо под пулю убийцы. Со времен Польского восстания 1863–1864 гг. начались поиски альтернативной национальной стратегии. Главным ее сторонником был блестящий журналист Михаил Катков, издававший ежедневную газету «Московские ведомости». В начале своей карьеры Катков был страстным поклонником британской политической системы и поддерживал реформы Александра II. Польское восстание убедило его в том, что местное мелкопоместное дворянство в многонациональной империи не стремится поддерживать порядок и закон, а, как правило, возглавляет антиправительственные силы и поддерживает сепаратистские тенденции. Катков предупреждал: «Свобода не означает свободу вооружать врага». Он пришел к заключению, что Россия и Польша не могут быть суверенными государствами одновременно. «Должно быть только одно: или Польша, или Россия… В этнографическом смысле нет антагонизма между русскими и поляками… Но поляк, как термин политический, есть естественный и непримиримый враг России»20. Это был четкий призыв заменить гражданскую стратегию интеграции империи на национальную.