Читать онлайн «Россия и русские. Книга 1». Страница 74

Попытка Филарета опубликовать современный катехизис была надолго отложена, так как в него входили Десять заповедей и «Отче наш» на современном русском языке. Священный синод испытывал терпение Филарета вплоть до 1859 г., когда наконец-то его переводам был дан ход.

Новый Завет появился в 1862 г., а полная Библия в 1876-м. Она оказалась невероятно популярной. Новые тиражи понадобились немедленно. Только в Санкт-Петербурге Общество по распространению Священных Писаний с 1863 по 1865 г. продало один миллион четыреста тысяч экземпляров Нового Завета23.

Приостановка перевода Библии на русский язык отодвинула на полвека то время, когда грамотные русские получили наконец доступ к Священному Писанию, которое они могли бы читать и изучать. «Протестантская» реформа, проведенная Петром I, осталась половинчатой — если большинство верующих не имели возможности читать Библию, то доминирующее положение государства над церковью угрожало выхолащиванию духовной жизни, тем самым открывая дорогу различным сектам.

Екатерина II, а затем и Александр I расширили образовательную систему, уделив особое внимание ее начальным уровням, которые Петр I недооценивал. В 1786 г. Екатерина издала Национальный статут образования, который устанавливал двухуровневую систему школ. В каждом уезде надлежало иметь начальную школу и в каждой губернии — среднюю.

Это были бесплатные школы совместного обучения. Они финансировались за счет государства и сельских общин и были открыты для всех слоев общества за исключением крепостных крестьян. Новая образовательная система сделала бесполезным существование церковно-приходских школ.

Статут предлагал светское образование. Изложенная в нем идеологическая модель светского просвещения сформировалась под сильным прусским и австрийским влиянием. Настольной книгой учеников были «Обязанности человека и гражданина», произведение скорее деистское, нежели православное. Одной из целей обучения были «правильное отношение к Создателю и ясное понимание Его Божественного закона, твердая вера в государство, искренняя любовь к отечеству и согражданам»24.

Мало что из планов Екатерины реализовалось на практике во время ее правления или несколькими десятилетиями позже. Об этом можно только пожалеть, так как поставленные цели и принципы, легшие в основу данной системы образования, были всеобъемлющими, действительно светскими и демократичными. Образование, предусмотренное екатерининским проектом, могли получить не только привилегированные слои и не только мужчины; оно было доступным для всех сословий, бесплатным и подразумевало преемственность уровней, от низшего к высшему.

Однако эти принципы вошли в кровь и плоть русских педагогов. Они оправдали себя, так как на их основе шло формирование профессиональных кадров для государственной службы. Они выжили, несмотря на все позднейшие попытки их ограничения. Русская система образования оставалась демократичной, космополитичной и светской по духу25.

Александр I открыл новые университеты в Санкт-Петербурге, Харькове и Казани. В стране было всего шесть высших учебных заведений, включая университеты в Вильно и Дерпте, основанные еще до того, как эти территории вошли в состав Российской империи. Университеты должны были назначать учителей для средних школ региона и наблюдать за их деятельностью. Все университеты имели самоуправление, назначали ректора и профессоров, определяли учебный план и правила поведения для студентов, устраивали экзамены и присуждали дипломы.

Организация семинаров и профессиональный рост молодых ученых основывались на идеалах свободы научных исследований. Только в Вильно и Дерпте существовали теологические факультеты: католический и лютеранский соответственно. В православных университетах образование было светским, хотя предполагалось, что оно должно внушать «здоровые религиозные и нравственные принципы».

Иногда университеты обвиняли в свободолюбии и атеизме. Александр I предпринял попытку внедрить в них принципы Библейского общества и русского патриотизма. Особенно настойчиво он делал это по отношению к Петербургскому университету, но все эти попытки оказались тщетными. Религиозность и национализм были чужды духу русских высших учебных заведений26.

В конце XVIII в. в различных научных учреждениях, как частных, так и поддерживаемых государством, активно работали русские ученые. Эта работа была очень важна для страны, которая по воле случая выросла до таких огромных размеров и где практически отсутствовали систематические знания о ее природных и человеческих ресурсах.

Вольное экономическое общество, основанное в 1765 г., финансировало изучение сельскохозяйственной системы России, а затем — условий ее экономического развития. Обществом был выдвинут ряд серьезных предложений по улучшению состояния сельского хозяйства Российской империи.

Московское общество истории и древностей российских, основанное в 1803 г., и Императорская археографическая комиссия, основанная в 1837 г., начали сбор архивных материалов по всей стране, обеспечивая их сохранение и публикацию. Результатом этой деятельности стало многотомное издание Полного собрания русских летописей, первый том которого вышел в 1846 г. и которое продолжало издаваться в XIX и XX вв. Сергей Соловьев, автор наиболее полной истории России с древнейших времен до XIX в., опубликованной в 1851–1879 гг., основывал свою работу на этих документах.

В 1845 г. было основано Русское географическое общество. Оно посылало экспедиции для изучения и. описания полезных ископаемых, растительного и животного мира, климата и народностей страны. Исследование Северного Урала в 1851–1853 гг. завершилось созданием подробной карты и составлением двух докладов с описанием региона.

Филолог Владимир Даль использовал материалы, собранные в ходе подобных экспедиций, в своем труде «Пословицы русского народа» (1862) и в Толковом словаре живого великорусского языка (1864–1868), в котором записано и истолковано большое количество слов из различных диалектов русского языка27.

Научные исследования были чрезвычайно важны, для того чтобы знать, какими природными и человеческими ресурсами располагает Россия и в каких условиях живет ее многочисленное население. Научные общества, собиравшие и публиковавшие эти данные, уже сами по себе были замечательными нововведениями. Они стали первыми русскими гражданскими независимыми ассоциациями, хотя в некоторых случаях и поддерживались государством. В результате этих научных исследований русские начали осознавать и собственные национальные черты, и национальное своеобразие многочисленных народностей, населявших Россию28.

Даже после разделов Польши в 1772–1793 гг. поляки не были ассимилированы, как, например, мордвины. Они обладали проверенной временем концепцией гражданственности и государственности, которая могла противостоять теории и практике политической власти в России. В Польше, как и в Англии, политические права основывались на расширении феодально-аристократических привилегий, которые затем распространялись и на другие слои общества. Расширение аристократических привилегий началось с некоторым опозданием в годы всеобщего благополучия и было зафиксировано в Конституции 3 мая 1791 г.

И по традиционным аристократическим, и по новым демократическим формам польский политический идеал был абсолютно несовместим с русской политической моделью, всегда предполагавшей сильную единоличную власть. С другой стороны, постоянно увеличивающийся разрыв между шляхтой и остальными слоями общества мешал полякам бросить всеобщий вызов российскому господству. Польша стала источником постоянных проблем для Российской империи, так как была не в состоянии ни сбросить с себя русский гнет, ни мирно подчиниться ему.

Александр I с пониманием относился к польской проблеме. Он находился в дружеских отношениях с известным польским аристократом князем Адамом Чарторыйским и даже назначил его министром иностранных дел. Одно время Александр поощрял предложение Чарторыйского о союзе европейских наций, по которому Польша вновь должна была стать единым независимым государством под российским протекторатом29.

После победы над Наполеоном Александр даровал Конгрессу Царства Польского конституцию, которая гарантировала полякам собственное гражданство, собственное правительство, собственный выборный законодательный орган (сейм) и даже собственную армию, но под эгидой русской короны. Польский язык был официальным государственным языком. Католическая церковь также имела официальный статус в Царстве Польском.

Такое же устройство существовало в то время и в Финляндии, и многие образованные люди России надеялись, что оно станет прототипом будущей российской конституции.