Читать онлайн «Ритмы Евразии: Эпохи и цивилизации». Страница 118

А ведь в конце X в. эта инициатива была в избытке. Ее хватило на освобождение от хазарского господства, на воссоединение Червонной Руси с Киевом, на походы новгородцев в «Каменному поясу» и на победу муромцев над мордвой в низовьях Оки, где князь Глеб основал Нижний Новгород. Так куда же она девалась?

Так как бесспорно установлено, что природные условия Восточной Европы, определяющие возможности и перспективы натурального хозяйства, были в XI – XII вв. стабильны, а социальная система консервативна, то причину столь резких изменений следует искать в характере этногенеза, процесса, идущего параллельно социогенезу [108]. При постоянном взаимодействии «истории природы и истории людей» [185, с.16, 19] неизбежно меняется и социальная и этническая психология, т.е. мотивы поведения и цели, на которые направлены усилия участников событий.

Этногенез – природный процесс, развивающийся по схеме: 1. Вспышка творческой активности и создание этносоциальной системы; 2. Акматическая фаза, кончающаяся кризисом, иногда фатальным для этноса; 3. Инерционная фаза, называемая «цивилизацией»; и 4. Персистирование (переживание), т.е. переход динамического процесса в гомеостаз. Вариабельность этой схемы определяется экзогенными воздействиями, которые сообщают каждому отдельному процессу неповторимый облик [128]. Последующие процессы связаны с прежними культурными традициями, но то и другое проходит на фоне социального развития, не ограниченного узкими рамками этнической истории.

Применим эту схему к нашему сюжету. Б.А. Рыбаков правильно указал, что история древних русов началась задолго до Рюрика. Ранняя ее фаза имела место в VI в., когда русы и анты (славяне) победили готов и поддержали гуннов. Акматическая фаза началась во время Кия и закончилась надломом, выразившимся в гибели Аскольда в 882 г. При Святославе надлом был преодолен, и русский этнос вступил в фазу постепенного угасания страстей, забвения идеалов и торжества себялюбия как социального императива поведения. Творческая энергия отдельных людей находила выход в составлении литературных произведений, сооружении храмов с дивными фресками, в выполнении шедевров ремесла, доходивших до степени искусства, и т.д. Но большая часть населения стала руководствоваться эгоистическими интересами, а не идеалами. Через несколько поколений наступила дезинтеграция этноса и кризис XIII – XIV вв. Однако новый взлет в конце XIV в. преодолел этот гибельный процесс: с Куликовской битвы 1380 г. начался новый подъем России. Но по этому поводу надо писать не статью, а книгу.

Итак, в явлениях, описанных нами и последующих, требующих особого анализа и выходящих за пределы намеченной темы, просматривается стихийный процесс этногенеза в сочетании со спонтанным социальным развитием, вследствие которого в XIII в. возник кризис феодализма не только на Руси, но и в Западной Европе, и на Ближнем (мусульманском) и Дальнем (китайском) Востоке, в Византии и Грузии. Именно этот кризис объясняет грандиозные успехи монголов, но это новая тема, требующая специального изучения и выходящая за хронологические рамки нашего исследования.

Я буду предельно кратким. Перед тем как наша Святая Церковь пришла на Русь и произвела крещение нашего многогрешного народа, было столетие весьма острых коллизий, когда правительство и народ колебались в выборе одной из нескольких предлагаемых им вер.

В прошлом веке решение вопроса сводилось к изучению «Повести временных лет», где это изложено очень сжато в одной новелле летописца Нестора. Но благодаря работам А.А. Шахматова и Д.С. Лихачева мы можем относиться к «Повести временных лет» с некоторым недоверием. Критические работы Д.С. Лихачева натолкнули меня на мысль искать новые пути для решения проблем, которые оставались небесспорными, пути чисто исторические, которые в Писании определены одной фразой – «по делам их узнаете их». Дело в том, что источников IX века сохранилось мало и сведения их не очень достоверны. Поэтому лучше работать не по источникам, а по препарированным цепочкам фактов, что я и проделал. И пришел к следующим выводам, которые считаю достоверными.

Разрешите сначала сделать маленький пролог, вначале на Земле, а потом на Небе. И то и другое не займет у нас много времени.

Восточная Европа, где обитали предки современного русского народа, все время была этнографически пестра. Кроме славян, здесь жили русы. И славяне и русы, а также литовцы, латыши, другие прибалты, пруссы были весьма отрицательно настроены к христианству. Хазары находились во власти иудейского правительства, которое вело постоянную войну с Византией. Казалось бы, никаких шансов для того, чтобы христианская религия восторжествовала на этой земле, не было. Но следующий пролог происходил на Небе. Дело в том, что в сердцах людей заложена любовь к свободе и независимости, уважение к традициям, требование того, чтобы с ними считались, их понимали. Ни иудейское правительство Хазарии, ни жестокие обычаи языческих культов, в частности культа Перуна, требовавшего человеческих жертвоприношений, ни тенгрианский культ, идущий из Великой степи, не удовлетворяли сердцам народа и, больше того, интересам правительства. И для того чтобы достичь собственного спасения и обеспечить это спасение своим ближним, спасение как на Земле, так и на Небе, нужно было сделать выбор веры из четырех вариантов – они описаны в «Повести временных лет». Можно было примкнуть к «Мусульманскому миру», который был тогда в расцвете, в кульминации своей культуры. Можно было примкнуть к католичеству, которое было на великом подъеме, развивалось... Можно было примкнуть к новому, возникшему только культу Перуна. Почему я говорю «новому», потому что он появился только в IX веке. Это не моя идея, а академика Б.А. Рыбакова, и в данном случае он прав. Это был новый культ, связанный с движением викингов, начавшимся в IX веке. До IX века, хотя имя Перун и встречается, в частности в работе Прокопия Кесарийского, но в совершенно ином изложении. Культ человекоубийственного бога, бога, требующего крови, человеческих жертвоприношений, пришел на Восток, в Россию, вместе с викингами, во время их походов. Проник он и на Запад, достиг даже Америки. Но надо было выбирать. Первые варяжские князья, носившие титул Хельги, или Олег (это титул, это не имя собственное), весьма активно воевали с Византией. Но нашли себе союзника, как ни странно, в Хазарии. И вот тут-то перейдем к прологу на Небе. Дело в том, что с рождением Господа нашего Иисуса Христа на Землю снизошла благодать, породившая единобожие – теизм. Но раз существует теизм, с одним знаком, то должен существовать и атеизм – с противоположным знаком, и должно существовать что-то и между ними – нулевая композиция. И все это существует и существовало тогда в натуральную величину.

То, что мы называем язычеством, – это, по существу, большой комплекс суеверий, характерный для разных географических зон, для разных этносов, но приводящий не к тому, что люди во что-то верят, а к тому, что люди стараются себя от чего-то оградить, от чего-то спасти. Например, они стараются не заблудиться в лесу, не попасть в какое-то гиблое место, в котором можно умереть. Они стараются предугадать атмосферные воздействия, например циклоны с дождями, наводнения и т.д. На основе персонификации возникали образы леших, водяных, культ покойников, русалок. Но назвать этот культ религией или верой, по-моему, неправильно. В наше время все мы, включая атеистов, верим, что альфа-лучи влияют на здоровье вредно. Никто из нас альфа-лучей не видел, но все мы верим физикам, которые говорят, что это вредно. Желающие могут проверить, но я к числу таких не отношусь. Я верю, что альфа-лучи вредят. И раньше было много таких явлений, про которые люди ничего не знали, но старались от них устраниться. Поэтому при рассмотрении выбора веры мы уклонимся от этих верований, чисто этнографических. Обратимся к мусульманству.

Мусульманская религия есть, по существу, вариант раннего, дособорного христианства, потому что Мухаммед, будучи человеком безграмотным, слышал то, что говорили вокруг него караванщики из Пальмиры, Антиохии, Иерусалима. А то, что они говорили, было особой ересью – савеллианство или учение Павла Самосатского: строгое единобожие, учение, что Иисус был человек, пророк, и моделизм, то есть проявление единого Бога в разных лицах. Это было отвергнуто еще Никейским собором, но в Сирии и Аравии сохранялось и после Никейского собора. То есть мы можем определить теизм как единую религию с целым рядом вариантов и вариаций. Атеизм тоже можно определить как нечто целое. Разница в том, что если в теизме Бог признается существом, то в атеизме (манихействе, гностицизме, видимо, в талмудическом иудаизме) признается плерома, или стихия света, стихия мрака, культ стихии. К этой же системе атеизма относится митраизм – космический культ Солнца (Солнце – это глаз Митры, а сам Митра – это космос, законопорядок). Каждый мог свободно выбрать теизм или атеизм, хоть в самой мистической форме. И что оказалось: как на Западе, так и на Востоке возникали и атеистические церковные формы, которые во Франции назывались альбигойцы, на Балканах – катары, на Ближнем Востоке – исмаилиты (их много было), но смысл их был один. И вот тут-то надо было решить Руси, русским людям, которые были в исключительно тяжелом положении от постоянных ударов со стороны рахдонитской Хазарин и без чьей-либо помощи, поддержки. Надо было решить, куда деваться, какой выбор сделать?