Читать онлайн «Александр III и двенадцатый век». Страница 22

На королевском совете, состоявшемся в Нортгемптоне в октябре 1164 года, агенты короля предъявляли архиепископу различные обвинения, относящиеся ко времени его службы в качестве канцлера. Несмотря на то что Бекет в ответ высказал жалобу о том, что, став архиепископом, он был освобожден от всех прочих обязательств, доводы короля оказались сильны. Более того, поскольку Бекет заявил, что не отвечал на предыдущие вызовы короля на совет, сославшись на нездоровье, он теперь оказался перед новым обвинением в неуважении к суду.

Сначала Бекет казался смущенным и нерешительным. Он в действительности был болен и все еще лелеял надежду, что можно найти какой-то способ приспособиться к новой ситуации и жить с королем в мире. Епископы были испуганы и раз делились в своем мнении. Один или два из них советовали архиепископу освободить престол или подчиниться. Другие выступили против такого решения. Более того, на этом совете они не представляли, как в Кларендоне, единую организацию, чтобы обсудить проблему Церкви, но скорее являлись вассалами, созванными, чтобы судить своего архиепископа по феодальному вопросу.

Поэтому Бекет, не находя реальной помощи среди своих коллег, искал совета своего духовника, приора Роберта Мертонского. Очевидно тому удалось укрепить его дух, так как на следующий день архиепископ встретился со своими епископами и информировал их о намерении оставаться твердым. В ожидании действий против себя, он запретил им, под страхом снятия с должности, принимать участие в любом приговоре в отношении тех действий, которые принимались им как канцлером, и приказал епископам отлучать от Церкви каждого, кто исполняет приговор светского суда против него. Несмотря на усилия епископа Фолиота Лондонского и других остановить Бекета, тот вошел в зал совета с идущим впереди себя прислужником, который нес архиепископский крест, что, конечно, явилось показательным жестом, отмечающим, что архиепископ не признавал за королевским судом право судить его. Он также официально обратился с апелляцией к папе.

После совета, проведенного королем с епископами, Генрих отправил заключительное обращение архиепископу, призывая его отозвать свою апелляцию в Рим и отменить отданные им приказы другим епископам, поскольку оба действия, совершенные им, противоречили обычаям, которые тот поклялся защищать. Проблема выбора принять распоряжение короля или поддержать архиепископа для английских епископов осложнилась, когда стало очевидным, что король намеревался использовать обвинение в государственной измене, которое могло привести к приговору пожизненного заключения. Соответственно, епископы, в очередной раз потерпев неудачу в попытках отстранить Бекета, решили, возможно по предложению Фолиота, попросить короля освободить их от обязанности зачитывать приговор суда, при условии, что они обратятся с апелляцией к Папе, обвинив Бекета в нарушении Постановлений, которые тот поклялся защищать и принудил других епископов утвердить. Нет сомнений, что они надеялись таким образом освободиться от бремени осуждения всего архиепископа по феодальной, то есть политической проблеме. Так как Фолиот и его коллеги, каким бы двусмысленным ни было их поведение, хорошо осознавали свои обязанности по отношению как к архиепископу, так и к папе, они не желали разрывать нормальные отношения с ними не сейчас и не позднее.

Предложение епископов было принято, и король не настаивал, чтобы они выносили приговор. В итоговом слушании они сидели рядом с архиепископом, а не с баронами. Поэтому светские бароны выносили обвинение и зачитывали приговор, графу Лестерскому выпала неблагодарная роль объявить о принятом решении. В действительности, он так и не смог закончить чтение приговора. В то время как он тушевался и проявлял свои колебания и сомнения, Бекет просто покинул зал совета и в сопровождении простого народа был доставлен в свое жилище при монастыре св. Андрея. Той же ночью, непонятно точно по какой причине, архиепископ сбежал, переодевшись, из Нортгемптона в направлении Ла-Манша. В начале ноября он достиг французского берега, где его лично приветствовал французский король.

Таким образом, архиепископ наконец преодолел свою нерешительность и встал на твердые позиции. Более того, он попытался сорвать судебное заседание по феодальному вопросу, подводя рассматривавшиеся на нем разногласия к более значительной проблеме отношений Церкви с короной, в решении которой он мог надеяться на поддержку своих коллег и Папы. Необходимо, тем не менее, понимать, что, изменяя направление своих действий, Бекет серьезно смутил тех, кто его поддерживал, кто всегда находился рядом с ним и дал свое согласие принять Постановления. Когда архиепископ начал осуждать то, что прежде одобрял, английские священники, конечно, неохотно последовали за ним в этом новом курсе. Более того, его стремительное бегство лишило их лидера.

Во время развития разногласия между Бекетом и королем большая часть английских епископов разошлась с архиепископом в основном по вопросу тактики. Они верили, что Генрихом можно управлять и что, проявляя сдержанность и придерживаясь правильной тактики, они могли сохранить с помощью переговоров с королем свободы Церкви, которые стремились защитить не в меньшей степени, чем сам архиепископ. В любом случае, возможно поскольку архиепископ зарекомендовал себя бескомпромиссным и неуступчивым человеком, в то время как Генрих являлся столь же упрямым и не менее решительным, чем Бекет, позиция, которой придерживались епископы, оказалась неверной. Тем не менее их взгляд на проблему представлялся обоснованным в 1164 году, особенно после того, как король получил вынужденное согласие с их стороны признать Постановления.

Точка зрения, представляющая, что все английские епископы заняли четкую позицию в поддержку Генриха во время разногласия, не кажется поэтому логичной. Один или два епископа, правда, приняли сторону короля, особенно Роджер Йоркский. Другие, однако, продолжали верить в возможность управления королем и достижение некоторого компромисса. В основном священники, придерживающиеся этого взгляда, были выдающимися людьми. Варфоломей Экзетерский, например, являлся замечательным каноником. Позднее Александр неоднократно пытался сделать его папским представителем по судебным вопросам. Фолиот Лондонский также обладал значительными познаниями в каноническом праве и большим политическим опытом. Он пользовался доверием Папы, которого горячо поддержал в 1159 году. В 1163 году на запрос короля Папа перевел его из Херефорда в Лондон. Во время разногласия он был признан сторонниками архиепископа человеком короля, так как занимал при нем достаточно высокие позиции. По слухам, он завидовал Бекету, получившему архиепископский престол, которого он жаждал сам. Однако это слишком простое объяснение позиции Фолиота Лондонского. Его роль в конфликте не была значительной, но он поддерживал короля не в большей степени, нежели его коллеги.

После Собора в Нортгемптоне Генрих отправил посольства к Папе и королю Франции Людовику VII. Цель этих миссий не состояла в исполнении обращения епископов, а заключалась скорее в предоставлении информации французскому королю, графу Фландрскому и Папе о позиции Генриха и стремлении найти поддержку приговору против Бекета. В действительности, письмо английского короля Людовику представляло Бекета как «бывшего» архиепископа. Делегация, отправленная к Папе, включала, кроме одного или двух аристократов, епископов Роджера Вустерского, Роджера Йоркского, Хилария Чичестерского, Фолиота Лондонского и Варфоломея Экзетерского – последний, без сомнения, выступал в качестве каноника. Они прибыли в Сане несколькими часами раньше эмиссара Бекета, Герберта Бошама, и лично встретились с Папой. На следующий день, возможно после того, как Бошам представил другую сторону истории, их выслушали при полной консистории. Когда Фолиот разгорячился, критикуя Бекета, Александр прервал его и упрекнул. Хиларий Чичестерский также был неубедительным, так как перепутал латинский глагол, изменивший значение его слов. С другой стороны, Роджер Йоркский произвел благоприятное впечатление логикой своего выступления. Однако именно Варфоломей Экзетерский в конце концов заговорил о необходимости скорейшего разрешения разногласия и попросил папу послать легатов, дабы рассмотреть это дело в Англии. Но, возможно наиболее действенным защитником позиций короля стал светский посланник, граф Арундель.

Александр не мог, какими бы убедительными ни были представленные ему аргументы, приказать Бекету вернуться в Англию, чтобы навлечь на себя ярость короля. Более того, он был явно настроен принять окончательное решение самостоятельно. Тем не менее посланники короля очень эмоционально представили проблему, чем впечатлили некоторых кардиналов, особенно Вильгельма из Павии, и таким образом привлекли их на свою сторону. Ни один кардинал, однако, не видел лично копию Постановлений, – кроме того, не был выслушан сам архиепископ. Александр, таким образом, решил встретиться с Бекетом, прежде чем предпринимать дальнейшие шаги. Поскольку королевские посланники были проинструктированы не ждать прибытия Бекета в Курию, они сразу уехали и доложили королю о результатах своей поездки, возможно, к Рождеству (1164 год).