Читать онлайн «Александр III и двенадцатый век». Страница 18

Столь великий успех в Германии нельзя было использовать, однако, в Италии. В действительности положение императора на юге Альп ухудшилось. Некоторые районы Тоскании и Центральной Италии признали Пасхалия, несмотря на оппозицию многих священников. Но Генуя и Пиза, хотя формально подчинялись императору, проявляли взаимное недоверие и, в результате этого, не были надежными союзниками. Более того, в Ломбардии отсутствие императора предоставило возможность горожанам открыто выразить неповиновение имперским представителям. 7 мая 1166 года умер Вильгельм I Сицилийский, а королева-мать Маргарита, регентша при короле-мальчике Вильгельме II, была настроена явно враждебно по отношению к императору. Более того, Сицилия постепенно шла к достижению соглашения с Венецией и Константинополем.

Именно в этот момент византийский император Мануил Комнин попытался извлечь выгоду из церковного раскола на Западе. Теперь он вновь смог утвердить влияние Византии в Анконе на адриатическом побережье Италии, и предложил руку своей дочери и наследницы молодому Вильгельму II Сицилийскому. После этого, несмотря на то что мы не можем установить точную дату, вероятно где-то в 1166 году, византийские посланники прибыли в Рим.

Вмешательство Мануила имело под собой определенные причины: он длительное время желал восстановить влияние, если и не действительную власть Византии, на некоторых территориях Запада. Согласие с Германской империей, которое установилось при Конраде, сменилось враждебностью, когда Фридрих двинул войска в Италию и вмешался в дела Венгрии. Вследствие этого византийская дипломатия повернулась к Риму и Сицилии. Летом 1163 года и в начале 1164 года переписка между Мануилом, папой, королем Франции и другими привела к согласию, которое могло связать Византийскую империю, Сицилию, папство и Францию. Хотя Александр активно продвигал данный проект, он потерпел поражение, в основном из-за того, что французский король в это время все еще опасался спровоцировать возмездие со стороны Фридриха Барбароссы. Людовик VII также сохранял традиционную французскую враждебность к Византии из-за Второго крестового похода.

Последний план Мануила был более амбициозным. Действительно, византийский император рассматривал кризис во время схизмы в качестве благоприятного момента для продвижения идеи восстановления объединенной Восточной и Западной империй в своем собственном лице, что могло стать кульминацией его политики в отношении Западной Европы. Александр и кардиналы приняли посланников византийского императора весьма сдержанно. В Риме возлагали большие надежды на церковное объединение, но опыт показывал, что добиться этого было не так-то просто. Более того, признание требований Мануила как императора означало бы окончательный разрыв папства с Византийской империей, так же как с Венецией и Сицилией. В целом Александр не хотел, чтобы произошло что-либо подобное. Кроме того, Папа, который боролся за сохранение libertas ecclesiae[7] на Западе, мог с трудом позволить себе поддержать императора, который традиционно вмешивался в церковные дела в Византии. Не прекратив переговоры, Александр отложил предоставление определенного ответа и послал двух кардиналов, Убальдо из Остии и Иоанна из церкви святых Иоанна и Павла, в Константинополь, чтобы дополнительно обсудить религиозные вопросы.

Немного позднее, возможно в начале 1167 года, Мануил возобновил попытки переговоров; очевидно, его послы на этот раз были лучше проинструктированы по всем вопросам, которые необходимо было разрешить. Он снова предложил Папе большие денежные субсидии в обмен на императорскую корону. И снова переговоры не привели к соглашению двух сторон по принципиальным вопросам, хотя дискуссии, очевидно, продолжались в течение нескольких лет, так как Папа снова отправил двух кардиналов, чтобы те сопровождали греческих посланников. Проблема взаимоотношений между Церквями будет рассмотрена ниже, но здесь можно отменить, что сложный вопрос о признании Александром византийского императора был бы равносилен трудности Мануила убедить византийскую Церковь и греческий народ принять верховную папскую власть. Византийское богословие приняло уже определенную форму. И как народное мнение западного мира, особенно во Франции, было настроено против Византии, столь же враждебным являлось и отношение греческого населения к Западу.

Так закончились последние усилия Мануила достичь согласия между Константинополем и Римом. Поскольку союзу с Византийской империей не суждено было свершиться, к счастью, Александр и его кардиналы, хотя и были все еще привлечены концепциями всеобщей империи и знали власть византийского золота, вполне оказались способны понять существующие реалии. Хотя империя Фридриха Барбароссы могла изредка предстать в качестве реинкарнации древнего принципа универсализма, нового translatio imperii, в реальности и Византийская, и Западная империи оказались перед лицом возникающих в большом количестве новых особых ситуаций в результате роста значения периферийных государств – Венгрии, Богемии, Польши – и итальянских городов. Последние, как необходимо помнить, создали на индивидуальных и кол-флективных началах лигу, демонстрируя свои способности в проведении самостоятельной дипломатии. Венеция посягала на торговлю Византии. Мануил, один из искусных дипломатов своей эпохи, мог сохранять власть и влияние Византии в течение некоторого времени. Но, по крайней мере в христианском мире, территорией возникновения новых идей, новой энергии и новой силы являлся Запад. Один из наиболее впечатляющих аспектов эволюции папской дипломатии при Александре заключается в осознании им новой власти, которая набирала силу в Западной Европе.

Тем временем Фридрих Барбаросса решил, что беспорядки в Северной Италии и присутствие Александра в Риме требовали военного вмешательства, чтобы восстановить имперскую власть и посадить своего собственного Папу в Вечный город. Осенью 1166 года он вторгся в Италию в четвертый раз. В Ломбардии Фридрих столкнулся с серьезным сопротивлением и решил разделить свои силы. В то время как сам он штурмовал Анкону, Рейнальд Дассельский и Христиан из Буха, ставленник императора в качестве архиепископа Майнцского, двинулись на юг. Они быстро продвинулись вперед, и Пасхалий III получил возможность установить резиденцию в Витербо, примерно в пятидесяти милях к северу от Рима. Таким образом, едва Александр закрепился в Риме, как разразился новый кризис. Более того, у Папы практически не было надежды, что кто-либо окажет ему помощь.

До своей смерти Вильгельм I Сицилийский послал Папе 60 000 флоринов, но королева-мать Маргарита не могла оказать серьезную помощь и лишь время от времени посылала некоторые денежные субсидии. Благодаря посредничеству Генриха Реймского, некоторая финансовая помощь Папе поступила из Франции, а также из Византии. Но перспективы Александра не были радужными. В то время как он стремился заставить всю римскую землю обороняться, римляне решили именно в это время возобновить свое соперничество с соседями, таким образом предоставляя Рейнальду предлог для вмешательства. Вопреки совету Папы, римляне атаковали Тускул, однако потерпели жестокое поражение при Монтерпорцио 29 мая 1167 года. Их потери были столь огромными, что это напомнило битву при Каннах, а мужское население Рима не могло восстановиться в течение длительного периода времени. Хотя имперские легаты продолжали развивать свой успех и начали посылать деньги в Рим, Александр оставался в самом городе, проявляя спокойствие и храбрость, сплотившие граждан на последний бой.

Услышав новость о победе над римлянами, Фридрих снял осаду Анконы, где он пытался вытеснить Византию из Италии, и двинулся через Тосканию по направлению к Риму. 22 июля 1167 года он засвидетельствовал торжественное восхождение Пасхалия III на Папский Престол. Два дня спустя, 24 июля 1167 года, его армия заняла Монте Марио. Остановившись в замке св. Ангела, объединенные имперские силы атаковали собор св. Петра, но их военные машины не смогли разбить стены. Войсковые огни были установлены прямо в соседней германской церкви Санта Мария в Турри, разрушив мозаику и другие произведения искусства. Таким образом, чтобы избежать дальнейших богохульств в святых местах, что уже само по себе являлось великим скандалом, оборонительные войска, стоявшие при соборе св. Петра, удалились.

Александр, который проявил особую стойкость, оставил Латеранский дворец, приняв временное убежище в крепости, принадлежащей Одо Франджипани, и приготовился сделать другую остановку в Колизее. Две сицилийские галеры прибыли, чтобы предложить ему бежать из Италии, но Александр предпочел использовать 60 000 флоринов, которые Вильгельм I послал ему, чтобы организовать дальнейшее сопротивление. Его храбрость вдохновила многих, но когда римляне услышали о предложении Фридриха заключить компромисс (оба Папы должны были отречься, а новый Собор произвести выборы Папы), они стали убеждать Папу уступить. В это вреди прибыли галеры из Пизы, чтобы отрезать его связь по морю с внешним миром. Наиболее мудрым со стороны Папы стало, по-видимому, решение об отъезде. Поэтому, переодевшись в одежду пилигрима, Папа незаметно ушел, проплыл мимо Террачины и Гаэты и достиг Беневенто.