Читать онлайн «Александр III и двенадцатый век». Страница 11

При более благоприятных обстоятельствах те достижения, которые должны были ознаменовать последние годы понтификата Александра, Третий Латеранский Собор 1179 года и реформа Церкви, могли появиться и ранее, а административные способности, которые он проявил в конце правления, принести даже больше плодов. Но этому не суждено было случиться. Выборы нового Папы, когда впервые ученый-юрист занял Престол святого Петра, были оспорены и привели к возникновению схизмы, которая длилась восемнадцать лет. Шесть из них (1164-1170) омрачались разногласиями между Томасом Бекетом и Генрихом II в Англии. Только после 1170 года Александр получил возможность заботиться о делах Церкви в спокойной обстановке, что он и должен был делать, будучи Папой.

Правление Александра до 1170 года, таким образом, было временем разногласий. Именно этот период и будет рассматриваться в следующей главе.

Для тех историков, которые рассматривают время правления Папы Александра III, прежде всего, с точки зрения дипломатического значения, важнейшим фактом его карьеры, событием, которое предопределило весь политический курс в период его понтификата, признается схизма, поддержанная германским императором, которая продержалась восемнадцать лет. В соответствии с этой интерпретацией, в течение данного периода времени если и возникала какая-либо другая проблема, она не могла быть столь же значительной и должна была рассматриваться в свете того, каким образом могла повлиять на исходный результат великого противостояния. Так как, пока Александр мог доказать свое право на Папский Престол, каждое его действие было продиктовано необходимостью отстаивать свою позицию в условиях схизмы и поэтому представляло некоторую степень неопределенности.

Огромное влияние схизмы на политику этого времени нельзя отрицать. Она серьезно ограничила, например, возможность Папы действовать свободно в урегулировании разногласия между английским королем Генрихом II и английским архиепископом Томасом Бекетом. Она затрудняла нормальное церковное развитие на имперской территории. Тем не менее удивительно, что, несмотря на периоды кризиса, приведшего к тому, что многие годы Папа провел вне Рима, папская Курия продолжала функционировать, если не всегда и не везде не встречая затруднений, то, по крайней мере, с удивительной регулярностью. Например, важный церковный Собор был проведен в Туре, пока Папа находился в изгнании во Франции. Обычная папская переписка, большая часть которой поднимала мелкие вопросы канонического права и церковного управления, фактически не прерывалась, по крайней мере на той территории, которая не находилась под юрисдикцией императора. Поэтому, рассматривая длительный период схизмы, важно не оставлять без внимания менее драматические аспекты периода понтификата Александра.

Схизма появилась в результате оспоренных выборов Папы, проводившихся в 1159 году. Чтобы понять суть данных выборов, важно обратиться к рассмотрению определенных событий, произошедших в последние дни жизни Адриана IV, так же как и тех условий, в которых выборы проходили. Когда Адриан уехал в Ананьи, Октавиан и проимперски настроенные кардиналы мужественно перенесли зной и жару и остались в городе. Необходимо отметить, что Октавиан являлся потомком древнего аристократического римского рода и был связан с известнейшими семьями Шампани, Прованса и Баварии. Как кардинал-священник церкви св. Цецилии, он стал весьма уважаемым членом Курии и в дипломатии добился равного успеха со своим соперником, Роландо. Октавиан безоговорочно поддерживал тесные отношения с германским императором, полагая их наиболее продуманной политикой Курии. С этой точки зрения, установившиеся традиции в политическом курсе Курии были на его стороне, и, как мы отмечали, Барбаросса вознаградил семью своего верного сторонника.

Также напомним, что в это время имперские посланники проводили переговоры с римскими гражданами и стремились закрепиться в городе. Хотя мы не обладаем данными, чтобы проследить деятельность светского агента императора в Риме, графа Оттона Виттельсбаха, и поэтому не можем доказать его прямое вмешательство в выборы Папы, представляется весьма вероятным, что граф Оттон был в контакте с Октавианом.

Тем временем в Ананьи Роландо и кардиналы, защищавшие просицилийскую ориентацию в папской дипломатии, заключили со своими оппонентами предвыборное соглашение не избирать никого не из их числа. Кроме того, они также решили, что если провести выборы оказывалось невозможно, то они уходили из коллегии и по необходимости откладывали выборы, пока не находили подходящего кандидата. Какими бы ни были в действительности обвинения папской политики, очевидно, что в своих конкретных делах Курия в течение последних дней жизни Адриана IV была очень сильно разделена.

Если рассматривать сами выборы, то заслуживают внимания два факта. Во-первых, необходимо напомнить, что в 1130 году, едва ли с этого времени успело смениться даже поколение, двойные выборы произвели схизму, которая привнесла сумятицу и беспорядок в христианский мир на несколько лет. Память об этом событии, несомненно, прибавила напряжения к общей обеспокоенности в 1159 году. Во-вторых, несмотря на развитие канонического права, точная процедура выборов Папы еще пока не была установлена. Не было, например, достигнуто соглашения по поводу необходимого количества голосов, чтобы считать выборы состоявшимися. Указ 1059 года допускал к выборам только кардиналов-епископов, стремившихся произвести выборы анонимно. С этого времени кардиналы-священники и кардиналы-диаконы стали обладать правом голоса, а каноническое право развивалось в направлении предпочтения позиции большинства в процессе выборов папы, хотя установившаяся традиция, о которой заявил столь великий человек, каким являлся святой Бернар в период схизмы 1130 года, отдавала предпочтение sanior pars[3] более чем major pars[4], ставя во главу угла «мудрых», нежели более многочисленную группу кардиналов, обладающих правом голоса. В соответствии с данным принципом количество голосов, которые получал кандидат, имело меньшее значение, чем подготовка, духовная или иная, кардиналов-выборщиков. Естественно, что не существовало объективного стандарта для определения заслуг кардиналов, которые принимали участие в выборах.

Конклав состоялся 4 сентября 1159 года в соборе святого Петра. Кроме кардиналов, которых насчитывалось около тридцати человек, на нем присутствовали, хотя и стояли несколько особняком, римские сенаторы, а также собрание каноников и большое количество римского духовенства. Избирательная кампания была, поэтому, немного открыта для публики. Кардинал Бернард, новый фаворит прежнего Папы, вскоре снял свою кандидатуру, и после трех дней обсуждения стало очевидным, что большинство кардиналов благоволило Роландо. Письмо с объяснениями о выборах, написанное впоследствии императору, было подписано двадцатью двумя кардиналами. В это число, видимо, входили некоторые кардиналы, которые остались после того, как выборы были закончены. Хотя Октавиан мог, с одной стороны, получить семь или даже девять голосов, сходное письмо, представляющее оправдывающие обстоятельства и написанное его приверженцами, подписали только пять человек. В действительности оказывается невозможным осуществить точный подсчет голосов.

Хотя большинство голосов, которое получил Роландо, было очевидным, среди кардиналов отсутствовало согласие об итогах выборов. Роландо сначала сомневался, принимать ли в них участие – как из чувства осторожности так и, возможно, потому, что он чувствовал себя связанным предвыборным к соглашением. Его сторонники убедили Роландо провести традиционную церемонию инвеституры.

Инвеститура оказалась критической точкой в данном деле. В то время как те, кто поддерживал Роландо, приготовились одеть его в папскую мантию, Октавиан вырвал ее у них из рук и попытался надеть на себя. Запутанное и в некотором роде забавное происшествие, которое последовало за этим, не без удовольствия было описано кардиналом Бозоном:

«На Роландо тогда, несмотря на его попытку бегства, его извинения, отказы и другие признаки сопротивления, епископ Остии и епископы из Алъбано, Порто и Сабины, с другими кардиналами-священниками и диаконами, следуя древнему ритуалу Церкви, надели папскую мантию с помощью высших диаконов. Господь одобрил их действия. Но Октавиан, который долго стремился к папскому престолу, увидел, что оказался, таким образом, обманут в своих надеждах. Как одержимый, он бросился в страшной ярости, жестоко разорвал мантию на шее Александра и попытался похитить ее среди наступившей суматохи. Один из присутствовавших сенаторов увидел этот трусливый поступок; оскорбленный, он смело выступил перед сумасшедшим и выхватил мантию из его рук.