Читать онлайн «Эволюция военного искусства (Том 1)». Страница 50

Первой обязанностью агентов Лувуа было установить строгое тождеств между бумажной и действительной численностью армии. До сего времени в войсках были в большом числе мертвые души, деньги за содержание которых начальство присваивало себе, а в случае поверки замещало пасволантами - переодетыми в солдатскую форму слугами, или солдатами, занятыми в соседней части. Лувуа предоставил интендантам и комиссарам право внезапных смотров личного состава на стоянках и на походе Интендант пересчитывал число людей и объяснял солдатам, что если кто-нибудь из них укажет ему на пасволанта, то он за донос получит от него немедленно увольнение в бессрочный отпуск и премию в 500 ливров. Этот грубый прием искать среди солдат доносчика на капитана, конечно, вызывал резкие протесты офицерства. Применялись и другие приемы контроля: так, капитан не имел права раздавать жалованье солдатам без присутствия комиссара, а в случае невозможности прибытия последнего, обязан был приглашать свидетелем при раздаче жалованья мэра или одного из старейшин местного самоуправления. До этих реформ Лувуа, по мнению современника, не более 40% расходуемых государством денег доходило по назначению, а 60% присваивалось по пути.

Давая огромную власть интендантам, Лувуа воспрещал им всякое вмешательство в чисто командные и оперативные функции и требовал соблюдения такта по отношению к строевым начальникам. Все же целый ряд генералов, начиная с великого Тюренна, не мог примириться с бесцеремонными приемами, которыми Лувуа насаждал реформу. Милиция. Как и другие выдающиеся умы XVII и XVIII веков, Лувуа не мог примириться с добровольной вербовкой, как единственным источником комплектования армии, и стремился организовать дополнительную вооруженную силу на началах обязательной воинской повинности. В 1688 г. было приступлено к формированию милиции при следующей обстановке. Предстояла война с коалицией, в поводах к которой слышался отголосок религиозных войн. Лидер протестантов, Вильгельм Оранский, готовился свергнуть с английского трона склонных к католичеству Стюартов. В самой Франции Нантский эдикт был отменен, насильственно много протестантских семей было обращено в католичество. В тот момент, когда полевая армия начнет сосредоточиваться на границе против внешнего врага, ожидали, что воинственные гугеноты, сбросив с себя маску католицизма, возьмутся за оружие и поднимут пламя гражданской войны внутри Франции. Надо бы о создать надежные второлинейные войска для обеспечения внутренней безопасности. Все, что могла дать вербовка, поглощала полевая армия. Лувуа решил создать 30 полков, укомплектованных провинциями; каждая провинция нужное ей число милиционеров получала путем разверстки по приходам. В общем, поставка одного милиционера выпадала, смотря по местности, на 350-1300 жителей. Новообращенные католики, ненадежные в политическом отношении, в организуемое войско не брались. Приход, выставлявший милиционера, первоначально снабжал его ружьем и платьем, затем в снабжении приняло более широкое участие государство. С развитием войны милиционные полки стали входить и в состав полевых армий. Офицерский состав, преимущественно из отставных офицеров и разорившихся дворян, оказался очень неудачен: тогда как нужно было иметь средства, чтобы купить себе полевую роту, где вербовка солдат дорого стоила ротному командиру, в милиции рота давалась даром, а доходы из нее можно было извлекать такие же, как и в полевых частях, и даже большие: всякая экономия ротного командира на снабжении, всякое недостаточно тщательное отношение к нуждам солдат в полевой армии вело к смертности и дезертирству, и убыль каждого солдата тяжело ложилась на карман ротного командира; в милиции же убыль представлялась даже доходной для ротного командира, который требовал от прихода заместителя умершему или дезертировавшему, и, делая поблажки приходу, поставлявшему иногда наемника, а иногда не вполне годного милиционера, ротный командир извлекал из каждого случая убыли новый доход{140}. Отвратительный офицерский состав и уклонение от воинской повинности городского населения и всех зажиточных или образованных из состава сельского населения, что являлось феодальным пережитком и что обращало призванных в бессловесную крепостную массу, с которой можно было позволить себе какие угодно злоупотребления, - эти важнейшие недостатки не позволили институту обязательной воинской повинности пустить корни при старом режиме. Милиционными эти полки были названы потому, что в эпоху вербованных армий милицией называлась каждая часть, собранная на началах обязательной повинности населения. Лувуа, создавая эти полки, мыслил их, как постоянно существующие; однако, после его смерти, при демобилизации в 1697 г., эти части были распущены. В 1726 г. этот тип милиции был воскрешен; милиции XVII и XVIII веков представляют росток, который быстро и роскошно развился в эпоху великой революции в могучую революционную армию.

Строевое обучение. Для того, чтобы ввести известный порядок и однообразие в подготовку и обучение войск, Лувуа создал инспекторов пехоты и кавалерии, которые объезжали гарнизоны, осматривали оружие и заставляли командиров частей заводить исправное, вместо негодного, указывали начальникам на пробелы в организации и обучении их частей, давали Лувуа подробные отчеты о результатах своих осмотров. Инспектора налаживали правильный ход занятий. Требования Лувуа были очень скромные, - как скоро пехотная часть обучена, она должна раз в неделю выводиться на учение, а кавалерийская часть выезжать два раза в месяц в поле и производить учение со стрельбой из пистолетов, чтобы лошади не пугались звука выстрелов. В каждом гарнизоне инспектора должны были назначать способного к строю офицера, который ежедневно принимал бы развод караулов и, пользуясь разводом, производил бы небольшое учение. В XVIII веке это скромное требование Лувуа разрослось в знаменитый Фридриховский вахтпарад, смотреть на который съезжались в Берлин иностранцы, а в XIX веке - в разводы в Михайловском манеже.

Высших постоянных соединений в мирное время во Франции не существовало. В военное время существовали дивизии, но не в настоящем смысле этого слова. Большая или маленькая армия, безразлично, состояла из 7 дивизий: первая линия состояла из одной пехотной и двух кавалерийских дивизий, так же образовывалась и вторая линия" а 7-я дивизия представляла строевую инстанцию, ведавшую откомандированными частями и, вообще, частями, не входившими в прочие шесть дивизий. Каждая дивизия состояла из неопределенного числа бригад. Под командой бригадира на время войны соединялось несколько пехотных или кавалерийских полков.

Тыл. Обозная часть в армии постепенно совершенствовалась и развивалась. Были сформированы полевые госпиталя; тогда как другие армии еще в XVIII веке довольствовались на походе невежественными фельдшерами, во французских госпиталях лечением ведали настоящие врачи. По мере развития забот о снабжении армии, явилась возможность начать борьбу с присутствием в тылу армии громадного количества женщин, на которых раньше выпадала задача покупать продовольствие солдату, приготовлять ему пищу, таскать за ним необходимые ему вещи (белье и проч.), ухаживать за заболевшим. Маневрирование и продовольствие армий, в тылу которых за каждым солдатом следовала женщина, было сильно затруднено; присутствие женщин, с вносимыми ими посторонними военному делу интересами, действовало разлагающе на спайку частей и дисциплину. Летелье запретил солдатам жениться. Вместо многочисленных солдатских жен, за французскими полками потянулись лишь немногие маркитантки. Но еще герцог Субиз в семилетнюю войну должен был вести упорную борьбу с женским элементом в армии.

По мере того, как солдат из временного наемника превращался в пожизненного защитника государства и терял всякие связи в гражданском мире, нужно было позаботиться об организации приюта инвалидам и ветеранам, потерявшим работоспособность. Лувуа с жаром отдался этой задаче и создал в Париже обширное учреждение - "Дом инвалидов", предназначавшийся для призрения не имевших средств существования отставных офицеров и солдат. Первоначально эта задача возлагалась на монастыри, в которые государство распределяло по нескольку калек. В монастырях инвалиды чувствовали себя настолько плохо, что предпочитали идти нищенствовать в город, да и монахи стеснялись посторонних в монастыре и предпочитали давать назначенным им на постой инвалидам отступное. Лувуа заменил натуральную повинность монастырей денежной и создал образцовое учреждение; чтобы не ставить призреваемых в унизительное положение содержимых в богадельне, Лувуа сохранил за инвалидами военную организацию; роты из стариков, со стариками командирами, должны были являться примером подрастающим поколениям, живым памятником жестоких войн Людовика XIV.