Читать онлайн «Эволюция военного искусства (Том 1)». Страница 44

Мориц Оранский. Самый существенный перелом в истории военного искусства в новые века был произведен в армии Морица Оранского в борьбе за освобождение Нидерландов от испанского владычества. Голландцы - народ купцов и моряков по преимуществу - не отличались склонностью к военной службе, и их армия состояла из наемников-иностранцев, главным образом немцев. Предпосылкой новых шагов в военном деле явилось необычайное экономическое развитие Нидерландов, оказавшихся центром торговых сделок всей Европы; здесь кальвинизм сделал наиболее прочные завоевания, и отдельные гнезда его слились в одно целое. На этой почве новой деловой Европы развивалась новая наука. Спиноза в философии, Гуго Гроций в праве, школа Лейденского университета в филологии, голландская школа живописи - вот вехи, отмечающие нахождение в Голландии столицы мирового капитала. Упорный методичный характер голландцев, отвоевавший в тяжелой борьбе у моря огороды и пастбища, оказавшийся столь восприимчивым к капитализму и кальвинизму, также наложил свой отпечаток на реформу военного дела.

Историк и филолог Липснус изучал римские военное искусство уже не только по Вегецию, но и по трудам Полибия, представляющим неизмеримо большую ценность. Он оттенил значение тонкого боевого порядка в сравнении с нагромождением в глубину многих десятков шеренг и указал на преимущества расчлененного боевого порядка перед сплошным, подчеркнув значение щелей между манипулами в построении римского легиона. Тогда как Макиавелли из изучения римского военного искусства вынес идею народной милиции, ученики Липсиуса статхоудер (наместник) большей части восставших Нидерланд, Мориц Оранский, и его двоюродный брат, статхоудер остальной части, Вильгельм Людвиг, из изучения римской истории вынесли представление о дисциплине, как об основе римского могущества и римских побед Ближайшие помощники обоих статхоудеров, Эверард фан Рейд, Симон Штевин, полковник Корнпут, "ученый человек, что не часто встречается между военными", были также большими поклонниками античного военного искусства. Мориц Оранский изучал на свинцовых солдатиках римские построения и производил особые опыты для сравнения оружия - современной ему пики и римского меча со щитом. Изучение римлян привело Морица Оранского к реставрации строевого обучения - искусства; которое знали древние и которое было утрачено в средние века. Была найдена команда "смирно", и предъявлено требование абсолютного молчания в строю. Был открыт шаг в ногу - этот наиболее прямой путь к объединению людей в коллектив; "шаг в ногу" - это, быть может, наиболее яркий символ развития культуры последних трех столетий. Было установлено, что римляне разделяли команду на подготовительную и исполнительную; до XVI века включительно в европейских армиях начальник отдавал только приказания, а теперь появилась команда, напра-во (rechts-um). Всего до 50 команд было переведено с латинского и греческого языков{130}. Войска начали производить строевое учение, о котором ландскнехты еще не имели понятия{131} в лагере и гарнизоне, во всякую погоду, солдаты учились маршировать, делать ружейные приемы, вздваивать ряды, исполнять повороты и захождение плечом. Производилось также обучение быстро строиться: солдаты расходились и по сигналу на трубе быстро восстанавливали строй. Современники удивлялись: испанцам нужен был час времени, чтобы построить 1000 солдат, а Мориц Оранский строил 2000 солдат в 22 минуты.

Трудные финансовые условия Испании заставляли на зиму распускать значительную часть солдат, сохраняя в терциях только ветеранов. Часто испанским войскам жалованье задерживалось на долгое время. Несмотря на фанатичное католико-национальное ядро, доведенные до отчаяния неполучением жалованья в течение 3-х лет, испанские терции теряли всякое подобие дисциплины, прогоняли начальников, выбирали вместо них "элито" и отправлялись грабить ближайшие города. Антверпен в 1574 году откупился от бунтующих испанских солдат крупной суммой, но в 1576 году подвергся ужаснейшему погрому, уничтожившему на два с половиной столетия мировую торговлю этого порта. Бунтовавшие терции в захваченных областях иногда устанавливали в свою пользу правильную систему налогов.

Мориц Оранский понимал, что все его усилия добиться установления дисциплины пропадут даром, если "комодитет", все, что причитается солдату жалованье, паек, доля в добыче - не будет аккуратно выдаваться. С другой стороны, для него несомненно важнее было сохранять в рядах своей армии на зиму солдат, на обучение которых клалось столько труда, чем для испанцев. Поэтому Мориц Оранский применил все свое политическое искусство, чтобы убедить генеральные штаты аккуратно рассчитываться с армией. Каждые 10 дней, без малейшего опоздания, солдаты его армии получали свое жалованье. Эта регулярность платежа, неизвестная раньше, стала возможной вследствие экономического подъема Голландии. Падение римской денежной системы разрушило римскую дисциплину; европейская дисциплина возродилась вместе с капиталистическим хозяйством.

Нужно, чтобы понятие дисциплины глубоко укоренилось в армии, чтобы можно было заставить солдата выполнять фортификационные работы. Римляне окапывались на каждую ночь; средневековые рыцари, ландскнехты и испанские солдаты никогда не брались за лопату. В армии Морица Оранского дисциплина поднялась столь высоко, что фортификационные работы получили широкое применение. При осаде Стинвейка в 159 г. Мориц Оранский развил окопные и минные работы. Испанские солдаты со стен города напрасно ругали осаждающих, что они променяли пику на лопату и из воинов обратились в грязных мужиков. После 44 дней обороны и взрыва двух больших мин храбрый комендант Кокуэль был вынужден сдаться: "Меня победили не оружием, а лопатой, нас похоронили, как лисицу в норе"... В следующем году, при осаде Гиртрунденбурга, Мориц Оранский устроил, кроме циркумвалационной линии, и контрвалационную линию; перед ней остановилась бессильной девятитысячная испанская армия Мансфельда, прибывшая на выручку. В бездействии испанские солдаты были вынуждены смотреть на успехи осаждающих и на сдачу гарнизона. На современников это произвел впечатление воскрешения искусства, помощью которого Цезарь овладел Алезией. Вильгельм Людвиг поздравлял Морица в таких выражениях: "Вы доказали замечательным примером превосходство методичности и работы над грубой силой. Ваша осада восстановила античное военное искусство, которое до сих пор недостаточно оценивалось, которое невежды осмеивали и которое оставалось незнакомым или не применялось даже выдающимися полководцами нашего времени".

Командный состав. Глубокий перелом происходил и в командном составе. До Морица Оранского капитан являлся вождем и передовым бойцом своей роты. Вне боя занятий не было ни у начальников, ни у солдат. В лагере царило вино и азартные игры, которые занимали досуги. Учила молодого солдата исключительно рутина лишь постепенно он перенимал сноровки ветеранов. Теперь от офицера потребовались знания: латынь, чтобы получить возможность изучать искусство древних, математика и техника, чтобы руководить атакой и обороной крепостей, форма, в которую стала выливаться война за освобождение Нидерландов; офицер должен был стать квалифицированным специалистом в области строевого учения, т. к. теперь на него выпала задача - воспитать и обучить солдата, стать его творцом. Новое направление вызвало, разумеется, протесты поклонников рутины шурин и ментор Морица Оранского, кавалерийский генерал граф Гогенлое, преследовал насмешками его работу и попытался даже организовать открытое противодействие в армии новому курсу, опираясь на всех тех, кому учение представлялось органически противным. Но эта оппозиция была сломлена. Характер корпуса офицеров начал изменяться. Авантюристы стали исчезать. Представители образованных и господствующих классов перестали презирать военную службу и постепенно начали наполнять ряды командного состава. Морицу Оранскому пришлось открыть борьбу на другом фронте. Все реформы он проводил в жизнь при самой запутанной и тормозящей всякий шаг вперед конституции Нидерландской республики. В частности, он не имел права назначать на командные должности, а мог только утверждать одного из двух кандидатов, которых представляли ему на открывшуюся вакансию генеральные штаты. Чтобы избежать выдвижения людей, "сильных политической протекцией, но мало опытных в военном деле, Мориц Оранский ввел, как правило, требование - выслужить ценз - отбыть три года в должности, чтобы получить права производства и назначения на очередную высшую должность. Начало чинопроизводству было положено.

В виду значительного увеличения работы, выпадавшей на офицера, число начальствующих лиц было увеличено; вместо 400-500 человек штат роты был сокращен до 100, на которых приходилось 28 офицеров и унтер-офицеров; увеличение процента начальствующих лиц привело к тому, что начальствующим в роте приходилось уплачивать столько же жалованья, сколько солдатам. Расходы увеличились вдвое, но зато, замечает Вальгаузен, полк в 1000 солдат Морица Оранского стоил 3000 других солдат.