Читать онлайн «100 ВЕЛИКИХ МОНАРХОВ». Страница 93

В январе 658 года двое арбитров (по одному от каждой стороны) встретились в Думат ал-Джандал. Они долго совещались, однако так и не смогли прийти к какому-либо согласованному решению. В марте совещания были со скандалом прерваны, и военные действия возобновились. Но прежде чем выступить против Муавийи, Али пришлось подавлять возмущение своих бывших сторонников - хариджитов. Известие о неудачном исходе переговоров всколыхнуло эту партию. Хариджиты укрепились в городке ан-Нахраван, избрали своим предводителем Абдаллаха ибн Вахба ар-Расиби и решили начать борьбу против халифа, передавшего на людской суд дело, предопределённое Аллахом. Раздосадованный Али двинулся на непокорных. Обладая большим численным перевесом (хариджитов насчитывалось не более 3 тысяч), он одержал в июле 658 года победу и предал мятежников поголовному истреблению. Однако это была воистину «пиррова победа», так как после побоища в ан-Нахраване наиболее рьяные защитники прав Али на халифат стали его самыми заклятыми врагами, более непримиримыми и жестокими, чем сам Муавийа. К тому же после победы пыл остальных сторонников Али угас, и многие из них разошлись по домам. Мусульманские историки пишут, что причиной этого было общее разочарование знати в своём халифе, ибо тот упорно старался править в духе первоначального ислама. Когда однажды Али спросил своего советника ал-Аштара, почему прежние соратники охладели к нему и уходят к Муавийи, тот будто бы ответил: «Ты управляешь людьми и обращаешься с ними согласно праву, и уравниваешь низкого с благородным, и нет у тебя преимущества в положении благородного над низким… А Муавийа поступает с состоятельными и благородными людьми иначе: привлекает души людей, склонных к бренному миру, а ведь мало кто не тяготеет к нему…» И в самом деле, Али был даровитый поэт и оратор, воин непререкаемой храбрости, но он не обладал ни талантом правителя, ни умением привлекать к себе сердца сторонников.

Война тем временем продолжалась. В июне 658 года один из деятельных сподвижников Муавийи, Амр ибн ал-Ас, вторгся в Египет и без труда овладел этой важной провинцией, сразу после этого начался отпад персидских областей. Али так и не удалось собрать войско для похода в Сирию, и в 659 году Муавийа перешёл в наступление. Его отряды стали совершать набеги на Ирак. Али отражал их с большим трудом. Муавийа почувствовал, что враг слабеет, и объявил себя в Иерусалиме халифом. В ноябре 660 года он отправил в Аравию отряд под командованием Бусра ибн Арта. Тот без боя овладел Мединой и Меккой, вторгся в Йемен и заставил его жителей присягнуть Муавийи. Хотя через некоторое время Али удалось вернуть Мекку, этот эпизод ещё больше уронил его авторитет.

Между тем хариджиты, избегшие смерти у ан-Нахравана, поклялись убить обоих виновников раскола мусульманской общины - и Али, и Муавийю. 22 января 661 года трое заговорщиков во главе и Ибн Мулджамом спрятались в мечети Куфы. Когда утром Али провозгласил призыв к молитве и вошёл внутрь здания, хариджиты бросились на него и нанесли несколько тяжёлых ран. Вечером 23 января халиф скончался.

ГЕНРИХ IV

Генрих стал императором Священной Римской империи в 1056 году в возрасте шести лет. Он находился у власти пятьдесят лет и испытал за это время такие потрясения и унижения, каких до него не переживал ни один немецкий король. Началом всему послужило саксонское восстание, с великим трудом усмирённое в 1075 году. Но избавившись от одного врага, Генрих тут же заимел себе другого, причём гораздо более грозного и опасного. Этим врагом стал римский папа Григорий VII (1073-1085). Едва заняв престол Святого Петра, он провозгласил идею бесконечного превосходства духовной власти над светской. Мысль эта уже давно носилась в воздухе, но никто до Григория не попытался сделать её краеугольным камнем всего мирового порядка, всех земных отношений. В изданном Григорием «Кратком своде прав и преимуществ римского первосвященника» о значении папской власти и её месте в христианском мире говорилось буквально следующее: «Сам Царь славы поставил апостола Петра, а стало быть и его наместника, главою царств мира. Папа так превосходит императора, как солнце превосходит луну, а потому власть апостольского трона много выше могущества королевского престола. Папа - наместник Божий, судом которого разбираются светские и духовные дела. Он связывает и разрешает, где хочет и кого хочет, так как даст Богу отчёт за все прегрешения людские… Церковь всюду, где есть верующие во Христа… ей подчиняются короли, князья и все светские владетели, равно как архиепископы, епископы и аббаты. Как глава римской церкви папа может низлагать и духовных, и светских сановников, недостойных, по его мнению, занимаемых ими санов…»

Первые удары новый папа направил на симонию и брачную жизнь духовенства, требуя их искоренения во всей церкви. Следующим его шагом стала борьба против инвеституры духовных сановников мирянами. (Речь шла о древнем порядке введения в права владения леном духовного лица, который становился таким образом как бы вассалом светского государя и должен был нести в его пользу оговорённые повинности. Этой мерой светская власть оставляла за собой верховные права на земельное имущество, подаренное в разное время церкви и занимавшее в общей сложности треть земель Запада.) Помимо того что инвеститура формально ставила государство выше церкви, она была ненавистна Григорию тем, что давала много поводов для симонии (особенно в Германии и Ломбардии, где императоры самовластно назначали епископов, имея от этого немалый доход). Римский собор 1075 года воспретил инвеституру, предоставив только папе право назначать всех епископов. По мнению Григория, светские князья не имели никаких прав на земли, которые так или иначе, с большими или меньшими натяжками, можно было назвать землями святого Петра. «Что раз, по Божьей воле и закону справедливости, - писал он, - поступило во владение церкви, пока будет существовать, не может быть отторгнуто от неё».

Притязания папы в наибольшей степени задевали императора, ибо вся власть его во многом покоилась на верховных правах над церковными землями и на союзе с епископами, которых он назначал. Столкновение между Григорием VII и Генрихом IV было неизбежным, однако поводом к нему послужили не германские, а итальянские события. Миланцы, находившиеся в натянутых отношениях с папой, обратились к Генриху с просьбой дать им архиепископа. Император отправил к ним клирика Тидальда, выразив тем самым полное пренебрежение к запрещению светской инвеституры и не обратив внимания на то, что Григорий уже назначил на это место своего ставленника. Папа вышел из себя, разразился громовыми посланиями и поспешил отомстить вмешательством в германские дела. Жалобы саксонских епископов на произвол императора показали Григорию, что в Германии у него есть союзники. И он решил вступить в открытую борьбу. В начале 1076 года папа отправил к императору своих легатов и велел Генриху в ближайший пост явиться в Рим на собор, чтобы оправдаться в приписываемых ему преступлениях. В случае неповиновения папа грозил предать его апостольскому проклятью и отлучению от церкви. Генрих был несказанно оскорблён как самим письмом, так и его властным тоном. Требование папы было с негодованием отвергнуто. Между тем собравшийся в конце февраля большой и представительный собор епископов в Риме выразил Григорию однозначную и полную поддержку. После этого Григорий провозгласил Генриху анафему.

Отлучение императора от церкви стало потрясающим неслыханным событием и произвело огромное впечатление на современников. Генрих узнал о нём в Утрехте, где он праздновал Пасху. В раздражении он решил противопоставить папскому отлучению формальный акт о низложении Григория; по его требованию собор епископов в Павии объявил папу низложенным. Но Генриху хотелось, чтобы низложение было с такой же торжественностью провозглашено в Германии. Он велел немецким епископам съехаться на Троицу в Вормс, не сомневаясь, что дело будет легко доведено до конца. Но тут его ждало первое тяжёлое разочарование: к назначенному сроку собралось так мало епископов, что не было никакой возможности открыть собор. Генрих встревожился, велел отложить собор до Петрова дня и рассудил перенести его в Майнц. Он сам разослал епископам приглашения, написанные уже в форме просьбы, а не приказа. Папские легаты тем временем тоже разъезжали по стране и употребляли все средства к тому, чтобы склонить на сторону Григория немецких князей. Усилия их не остались тщетными. Могущественные герцоги Рудольф Швабский, Вельф Баварский и Бертольд Церингенский вошли в соглашение с архиепископом Зальцбургским, епископами Вюрцбургским и Пассаусским и уклонились от всяких сношений с императором. Ещё более успеха папская пропаганда имела в Саксонии - тамошние жители взялись за оружие, прогнали королевских сборщиков налогов, разорили имения его приверженцев и овладели императорскими замками.