Читать онлайн «ЦРУ. Правдивая история». Страница 139

Американским войскам заявили, что их будут горячо приветствовать иракцы, что они будут размахивать американскими флагами (эти флаги должна была раздать тайная служба) и осыпать освободителей сладостями и цветами на улицах Багдада. Но американцы были встречены пулями и бомбами.

ЦРУ составило перечень 946 подозрительных мест, где могли быть обнаружены арсеналы оружия массового поражения. В охоте за этим несуществующим оружием американские солдаты погибали либо получали тяжелые ранения. Агентство пропустило мимо ушей угрозу, которую представляли собой отряды федуинов, вооруженные штурмовыми винтовки и реактивными гранатами, – нерегулярные силы во главе с сыном Саддама Удаем Хусейном. Этот провал привел к новой череде смертей среди американских солдат. «Оказалось, что федуины и прочие военизированные формирования представляют собой намного более серьезную угрозу, чем кто-либо ожидал, – написали авторы официальной истории вторжения американской армии в Ирак. – Разведка никак не ожидала, насколько они окажутся свирепыми, стойкими и фанатичными».

ЦРУ организовало военизированный отряд иракцев, называвших себя «скорпионами», для проведения террористических операций до и после войны. Во время оккупации «скорпионы» отличились, например, при избиении до смерти одного из иракских генералов. Генерал-майор Абед Хамед Моухуш, подозреваемый ранее в руководстве повстанческими операциями, добровольно перешел на сторону американцев. Однако он был схвачен «скорпионами» и жестоко избит в присутствии руководившего ими офицера ЦРУ. Им оказался бывший спецназовец Льюис Уэллшофер, который был завербован ЦРУ как раз на время Войны в заливе. Моухуш умер от ран два дня спустя, 26 ноября 2003 года, в американской тюрьме поблизости от сирийской границы. Ранее в том же месяце иракский военнопленный по имени Манадаль аль-Джамади был тоже замучен до смерти. Это произошло в тюрьме Абу-Грейб, под «присмотром» еще одного офицера ЦРУ. Зверские допросы с избиением и пытками являлись как раз частью того, к чему Белый дом призывал ЦРУ, когда дал агентству полный карт-бланш.

Согласно заключению ЦРУ, через три года после вторжения американская оккупация Ирака стала нашумевшим скандальным процессом для джихадистов, спровоцировав глубокое негодование по поводу американского вмешательства в дела мусульманского мира и культивируя сторонников для глобального джихадистского движения. Эта оценка была сделана слишком поздно, чтобы оказать хоть какую-то пользу американским войскам. «У каждой освободительной армии есть свой «период полураспада», после которого она превращается в оккупационную армию», – написал генерал-лейте нант Дэвид Г. Петреус, который командовал 101-й воздушно-десантной дивизией в первый год Войны в заливе, контролировал подготовку иракских военных во время своего второго турне и возвратился в качестве командующего американскими войсками в 2007 году.

«Разведка – ключ к успеху, – сказал он. – Без нее военные операции обречены на неудачу и сродни блужданию в темноте».

После окончания активных боевых действий ЦРУ направило множество своих офицеров в Багдад. «Когда Ирак находится в стадии перехода от тирании к самоопределению, Багдад становится местом расположения самого крупного отделения ЦРУ со времен вьетнамской войны, – объявил Джим Пейвитт, руководитель секретной службы. – Я чрезвычайно горд результатами нашей работы в Ираке и важной ролью в освобождении народа этой страны от многих лет репрессий». Офицеры Багдадского отделения работали в сотрудничестве с солдатами спецназа, стремясь создать новый политический климат в Ираке, выбирая местных лидеров, заручаясь доверием политических деятелей и пытаясь восстановить социальную структуру на уровне самых низов. Они пытались сотрудничать со своими британскими коллегами, чтобы создать новую иракскую разведывательную службу. Но из этого мало что вышло. Когда начались массовые выступления иракцев против американской оккупации, эти планы начали потихоньку разваливаться.

По мере того как оккупация вышла из-под контроля, сотрудники ЦРУ оказались фактически привязанными к территории американского посольства в столице; они не могли выйти за пределы стен ограждения и колючей проволоки. Они сделались узниками Зеленой зоны, не в силах постичь суть иракских выступлений, и слишком много часов проводили за выпивкой в местном баре. Многие не согласились бы остаться здесь дольше чем на пару месяцев, хотя этого времени, по сути, хватало лишь на то, чтобы как следует осмотреться в Багдаде и понять, что к чему.

В местном отделении ЦРУ, численность сотрудников которого составляла около пятисот человек, за год сменилось три руководителя. ЦРУ попросту не могло подыскать замену для первого шефа резидентуры в 2003 году. «Они испытывали серьезные трудности с поиском компетентной кандидатуры», – рассказал Ларри Крэндалл, ветеран дипломатической службы, который работал в тесном сотрудничестве с ЦРУ во время афганского джихада и служил одним из руководителей американской программы реконструкции Ирака с бюджетом 18 миллиардов долларов. У агентства не было на примете никого из состава секретной службы, желающего или способного здесь работать. ЦРУ наконец выбрало аналитика, почти не имеющего опыта в оперативном руководстве. Тот продержался считаные месяцы. Это был чрезвычайно странный и болезненный провал, тем более что он случился в обстановке военного времени.

Тогда ЦРУ направило в Ирак одного из лучших американских инспекторов, которые отследили арсенал Саддама в 1990-х годах. Дэвид Кей возглавлял тогда команду из 1400 специалистов, работая непосредственно на директора Центральной разведки. Тенет продолжал дублировать ничем не подкрепленные донесения ЦРУ, отвергая растущую волну критики как «дезинформированные, вводящие в заблуждение и откровенно лживые» заявления. Но вышеупомянутая группа прочесала весь Ирак и в итоге ничего не нашла. Когда Кей возвратился с этой безрадостной новостью, Тенет попытался уговорить его не сообщать всю правду. Тем не менее 28 января 2004 года Кей все-таки отправился на слушания Сенатской комиссии по делам вооружений и рассказал все как есть.

«Мы почти все ошибались», – сказал он.

Когда стало очевидным, что иракский арсенал Судного дня существовал лишь в воображении ЦРУ, моральный дух в ведомстве стал потихоньку падать. Тот пламенный и возвышенный порыв, который охватил ЦРУ после событий 11 сентября, уступил место злости и раздражению. Было очевидно, что для Белого дома, Пентагона и Государственного департамента заявления агентства больше не имеют значения.

Президент Буш с пренебрежением смотрел на донесения ЦРУ из Ирака, которые становились все более и более мрачными. Агентство «просто строит догадки», сказал он.

Это был, по сути, похоронный звон. Если нам не верят, у нас нет цели.

«Мы в состоянии войны, – сказал Судья Лоуренс Сильберман, которому президент Буш 6 февраля 2004 года поручил возглавить расследование, целью которого было выяснить, какими «заклинаниями» ЦРУ обнаружило существование у Саддама военных арсеналов. – Если бы американская армия совершила ошибку, аналогичную той, которую допустили наши разведывательные службы, то это наверняка закончилось бы разжалованием генералов в рядовые.

Он продолжал: «Было бы вполне допустимо сообщить президенту и конгрессу, что, по-видимому, у Саддама имелось оружие массового поражения, с учетом его применения в прошлом, недостаточных признаков полного разрушения и двусмысленного поведения иракского лидера». Но ЦРУ совершило «грубейшую ошибку, заявив, что уверено на девяносто процентов в том, что у него есть оружие массового поражения. Это была серьезная ошибка, никак не основанная на ретроспективной оценке событий, – сказал он. – Улики оказались хрупкими, весьма хрупкими, а некоторые – и вовсе ложными, и профессионализм наших разведчиков оказался тоже не на высоте. Кроме того, наблюдалась столь плачевная нехватка внутренних контактов в пределах разведывательного сообщества, что зачастую левая рука не ведала того, что творит правая».

Свои выводы по поводу иракского химического оружия ЦРУ сделало исключительно на основе неправильно истолкованных снимков иракских бензовозов. Заключения по поводу иракского биологического оружия ЦРУ базировало на одном-единственном источнике – показаниях бедолаги иракца, попавшего к немецким спецслужбам. За основу своих выводов по поводу иракского ядерного арсенала ЦРУ взяло злополучные алюминиевые трубы, предназначенные на самом деле для обычной ракетной техники. «Как же можно было сделать вывод о том, что эти алюминиевые трубы пригодны или специально предназначены для центрифуг, применяемых в производстве ядерного оружия?!» – негодовал судья Сильберман.