Читать онлайн «ЦРУ. Правдивая история». Страница 113

«Мы сами были в этом виноваты»

В декабре 1984 года, когда в Вашингтоне готовились ко второй инаугурации Рейгана, предложение Горбанифара ускорить сделку «оружие в обмен на заложников» все еще не было снято с повестки дня. Кейси его поддерживал. В том же месяце он формально предложил ЦРУ профинансировать свою войну в Центральной Америке с помощью денег из-за границы. Он в течение полугода проталкивал эту идею в Белом доме.

Конгресс запретил американское финансирование этой войны незадолго до дня выборов 1984 года. Этому способствовали неразбериха и провалы в тайной службе. Сначала – фиаско, достойное комиксов. Поскольку Кейси исчерпал и без того небольшой запас военизированных экспертов в Центральной Америке, «агентству нужно было пробираться туда самостоятельно и собирать людей, способных вести эту войну, – сказал заместитель директора Центральной разведки Джон Мак-Магон. – Миссия, главным образом, осуществлялась отставниками спецназа, постигшими это ремесло еще во Вьетнаме». У одного из этих ветеранов была потрепанная инструкция, по которой обучали вьетнамских крестьян: как захватить деревню, избавившись от старосты, начальника местной полиции и милиции. ЦРУ перевело эту инструкцию на испанский язык, размножило и распространило среди «контрас». Все это быстро стало достоянием общественности, после чего некоторые старшие офицеры в агентстве решили, что «кто-то затеял секретную операцию против нас самих, – заявил Мак-Магон. – Это какой-то абсурд. Но оказалось, что мы сами во всем виноваты». Кейси объявил дисциплинарные взыскания пяти старшим офицерам ЦРУ. Трое отказались их подписать. Их неповиновение прошло безнаказанным.

Стремясь разрушить то, что осталось от экономики Никарагуа, Кейси санкционировал минирование никарагуанского порта Коринто. Эта «блестящая» идея принадлежала Дуэйну Кларриджу, она родилась от отчаяния – на фоне того, как стали истощаться средства доблестных «контрас». «Однажды вечером я сидел дома – признаюсь, со стаканчиком джина, – и тут вдруг меня осенило! Ну конечно! Мины – вот решение!» – сказал Кларридж. Агентство изготовило их по дешевке, из канализационных труб. Кейси уведомил конгресс о минировании, пробормотав в телефон, как обычно, ряд своих нечленораздельных фраз. Когда сенатор Барри Голд, председатель комитета по разведке от Республиканской партии, поднял шумиху по этому поводу, сотрудники ЦРУ сразу же приструнили его, выставив глупцом и алкоголиком.

Конгресс, опасаясь методов Кейси, запретил агентству в обход запрета на помощь «контрас» просить средства у третьих стран. Однако Кейси все же договорился, чтобы Саудовская Аравия выделила 32 миллиона долларов, Tайвань – еще 2 миллиона долларов. Деньги были перечислены на швейцарский счет, находящийся под контролем ЦРУ. Но это была лишь временная мера.

В январе 1985 года, в начале второго срока пребывания у власти администрации Рейгана, директор получил два срочных поручения от президента: «Освободите заложников», «Спасите «контрас». Две взаимоисключающие задачи перепутались у него в голове.

Кейси рассматривал жизнь как коммерческое предприятие. Он считал, что политика, дипломатия и разведка представляют собой коммерческие сделки. Он видел, как тот же кризис с заложниками или ситуацию с нехваткой наличности у «контрас» можно разрешить, заключив грандиозную сделку с Ираном. Директор предпочел бы управлять Иранской операцией в одиночку, но столкнулся с единодушной оппозицией его тайной службы по отношению к печально известному Манучеру Горбанифару. А другого надежного канала в Иране у ЦРУ просто не было.

Кейси предпочел бы спасать «контрас» единолично, но ЦРУ не разрешало оказывать им прямое содействие. Он решил управлять обеими операциями, минуя правительство.

Он задумал осуществить свою, окончательную секретную операцию. От ее разработки до бесславного завершения прошло два года, и она едва не подвела под монастырь президента Рейгана, вице-президента Буша и само агентство.

«Он серьезно рисковал, – размышлял Боб Гейтс, – подвергая опасности и самого президента, и ЦРУ».

14 июня 1985 года боевики Хезболла, «партии Аллаха», захватили рейс 847 TWA, следовавший из Афин в Нью-Йорк с промежуточной посадкой в Риме. Они заставили пилотов посадить самолет в Бейруте. Потом схватили американского военного водолаза, прострелили ему голову и выбросили на гудронированном шоссе. Труп был обнаружен неподалеку от места, где за двадцать месяцев до этого в результате тщательно спланированного теракта погибли в своих казармах сотни американских морских пехотинцев.

Налетчики потребовали освобождения 17 террористов, которых удерживали в одной из тюрем в Кувейте. Один из них приходился шурином Имаду Мугния. Кроме того, они настаивали, чтобы Израиль выпустил из своих тюрем 766 ливанцев. Президент Рейган оказал «конфиденциальное» давление на Израиль, и 300 узников были освобождены. По просьбе Белого дома переговоры о выдаче заложников помог начать спикер иранского парламента Али Акбар Хашеми Рафсанджани.

Эти события преподнесли Биллу Кейси важный урок: он понял, что Рейган все-таки не прочь пойти на сделку с террористами.

На той же неделе иранский махинатор Манучер Горбанифар передал директору ЦРУ донесение через иранского торговца американским оружием, одного из родственников Рафсанджани. Новость была обнадеживающая. Заложников удерживали боевики Хезболла. А Иран имел большое влияние в этой организации. Следовательно, сделка по продаже оружия Ирану могла дать необходимый толчок к освобождению американцев.

Кейси тщательно разъяснил эту позицию президенту. 18 июля 1985 года Рейган написал в своем дневнике: «Это могло бы поспособствовать возврату на родину наших семи похищенных соотечественников». 3 августа президент дал Кейси свое официальное одобрение.

Получив сигнал к действию, израильтяне и Горбанифар направили в Тегеран две партии груза, содержащие в общей сложности 504 американские противотанковые управляемые ракеты. Иранцы заплатили приблизительно по 10 тысяч долларов за каждую ракету, оружие досталось в итоге Иранской революционной гвардии, а комиссионные от сделки положил себе в карман посредник. 15 сентября, спустя считаные часы после того, как прибыла вторая партия драгоценного груза, после шестнадцати месяцев нахождения в плену был освобожден преподобный Бенджамин Уэйр.

Так рухнули два основополагающих принципа внешней политики Рейгана: 1) никаких сделок с террористами и 2) никакого оружия Ирану…

Три недели спустя Горбанифар сообщил, что шесть оставшихся заложников могут быть освобождены в обмен на несколько тысяч американских зенитных ракет «Хок»[38].

Цена вопроса продолжала расти: 300, 400, 500 ракет за каждого освобожденного заложника. 14 ноября Кейси и Мак-Магон встретились с советником президента по национальной безопасности Робертом Макфарлейном и его заместителем, адмиралом Джоном Пойндекстером. Все четверо считали, что Израиль поставит американское оружие одной из группировок внутри иранских вооруженных сил, члены которой добиваются свержения аятоллы Хомейни. Но все это было ложью, своего рода «дымовой завесой», придуманной Горбанифаром и его израильскими покровителями, которые получали шанс заработать на этой операции миллионы, ведь чем больше будет поставлено оружия, тем больше прибыль.

Чтобы проследить за посредниками, Кейси выбрал в качестве представителя ЦРУ Ричарда Секорда, американского генерала в отставке, превратившегося в частного торговца оружием. Секорд был исправным служакой при оказании подпольной военной и финансовой помощи латиноамериканским «контрас» за спиной у конгресса. Его задачей было обеспечить, чтобы прибыль была разделена должным образом и попала в нужные руки.

Приблизительно в 3:00 утра в пятницу, 22 ноября 1985 года, Дуэйна Кларриджа, на тот момент уже руководителя Европейского подразделения тайной службы, разбудил ранний телефонный звонок от подполковника Оливера Норда. Приблизительно час спустя они встретились на шестом этаже штаб-квартиры ЦРУ.

Затея с переброской груза ракет «Хок» в Иран грозила обернуться неудачей. Израильтяне погрузили в «Боинг-747» 800 технологически устаревших ракет. Идея состояла в том, чтобы израильтяне переправили оружие сначала в Лиссабон, а затем перегрузили на нигерийский грузовой самолет, арендованный Секордом, который потом должен был взять курс на Тегеран. Но никто не позаботился о том, чтобы обеспечить права на посадку в Лиссабоне для израильского самолета, который в тот момент находился уже где-то над Средиземноморьем.