Читать онлайн «Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова». Страница 115

8. Повторяю, противодействовать наступлению противника нечем. С пассивных участков, которых почти нет, все использовано.

Прошу прикрывать ежедневно авиацией, поддержания бомбардировщиками по моим заявкам и увеличить подачу боеприпасов, продовольствия, горючего.

9. Все возможности исчерпаны.

Командарм-33 ЕФРЕМОВ. За члена Военного совета ВЛАДИМИРОВ. За начальника штаба армии КИНОСЯН».

Наверное, только с получением этой телеграммы генерал армии Жуков понял всю сложность положения окруженных войск 33-й армии. Но если раньше можно было еще чем-то помочь окруженным, то теперь этого сделать было уже просто нельзя. Время было безвозвратно утеряно.

Надежды командующего Западным фронтом на 43-ю армию генерала Голубева не оправдались, она так и не смогла прорвать кольцо извне. И генерал Жуков начал «метать копья и стрелы» в 43-ю армию, посылая в адрес командующего армией одну телеграмму за другой, обвиняя его в пассивности. Но это уже была агония, агония по поводу несбывшегося плана захвата Вязьмы и потери по его личной вине значительной группировки войск.

Соединения западной группировки войск продолжали боевые действия на всем своем фронте, особенно тяжелые бои шли в районе дороги Беляево — Буслава, где части 160-й СД отражали бесконечные атаки противника. Немецкие подразделения, используя не по-весеннему холодную погоду, широко применяли бронетехнику. Несмотря на конец марта, стояли двадцатиградусные морозы.

Вечером генерал Ефремов подписал приказ, которым за проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками группа бойцов и командиров 113-й СД была награждена медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Других наград в распоряжении командарма не было, да и эти он получил совсем недавно после многократного обращения в штаб фронта. Среди тех, кто получил награды, были: лейтенанты Д. Д. Колесников и П. С. Кудряшов, сержанты А. И. Жеглов, В. М. Зенин, И. А. Игошин, Д. Д. Колесников и С. А. Рахматуллин, красноармейцы М. Г. Куприн, М. Я. Лаптев, В. А. Лебедев и Е. Ф. Кузьмин, техник-интендант 2 ранга Н. A. Софейков[363].

Соединения восточной группировки, в соответствии с принятым ранее решением, в 4 часа утра перешли в наступление, однако застигнуть противника врасплох не удалось, и бой сразу же принял затяжной характер. Немецкая пехота оказывала сильное огневое сопротивление. Части обеих дивизий вынуждены были залечь и вести огневой бой с противником на достигнутом рубеже. Артиллерия дивизий, вследствие ограниченного количества боеприпасов, должной огневой поддержки не оказывала. Потеряв 220 человек убитыми и ранеными, дивизии во второй половине дня отошли в исходное положение.

Проанализировав по горячим следам причины неудачных действий частей, командир 222-й СД полковник Бобров издал приказ, в котором дал свою оценку происшедшему:

«ПРИКАЗ № 09 КОМАНДИРА 222 СД от 23.03.42

В результате проверки и изучения опыта боев частей дивизии, наряду с отвагой и мужеством бойцов и командиров, выявилась полная неподготовленность некоторых командиров полков, батальонов, рот и начальников штабов, их неумение руководить частями и подразделениями в бою.

Некоторые командиры не умеют читать карту, не знают, как определить по карте расположение своих частей и находящегося перед собой противника, не знакомы с самыми элементарными тактическими правилами ведения боя. Решение боевых задач производится неграмотно; на поле боя командиры не умеют сочетать огонь с движением, отсутствует взаимодействие между подразделениями.

Вместо коротких, четких устных приказов следует многословное, путаное изложение. Руководство в динамике боя теряется, приказы отдаются без учета обстановки.

Такая безграмотность командиров в руководстве боем, частей и подразделений, а иногда и самоустранение от руководства в самый напряженный момент боя (некоторых командиров стрелковых полков) приводит к излишним, напрасным потерям…

Командир дивизии полковник БОБРОВ»[364]. 24 марта 1942 года

Уже третьи сутки, почти не прекращаясь, шли бои в районе, занимаемом соединениями западной группировки. С утра после мощной артиллерийской подготовки до двух рот пехоты при поддержке пяти танков повели наступление на Буславу. Противник наступал с двух сторон: одна из рот, при поддержке двух танков, действовала со стороны Борисенки, другая, с тремя танками, — со стороны Беляева. В результате упорных боев с противником подразделения 160-й СД оставили Буславу, с потерей которой создалась угроза выхода противника в район размещения полевых медицинских учреждений западной группировки, расположенных в Семешкове и Шпыреве.

По приказу генерала Ефремова из состава специальных и тыловых подразделений были спешно организованы и отправлены в распоряжение командира 160-й СД два отряда, которые получили задачу: совместными усилиями не допустить прорыва противника в направлении Шпырево и внезапным ночным ударом овладеть населенными пунктами Дорки и Беляево. Общее руководство действием отрядов и подразделений дивизии, сражавшихся в этом районе, было возложено на заместителя командира 160-й СД полковника Лунегова Бориса Александровича.

Благодаря принятым мерам дальнейшее наступление противника было остановлено, однако овладеть ночью указанными населенными пунктами не удалось. Подразделения 160-й СД отошли к дороге, ведущей на Шпырево. Днем в ходе боя в лесу восточнее Беляево осколком мины был ранен командир 160-й СД полковник Н. Н. Якимов.

Рано утром командир 338-й СД полковник Кучинев получил приказ генерала Ефремова: оставить боевое охранение в районе Безымянное, Островки, заняв главными силами оборону на подступах к близлежащим населенным пунктам, с целью недопущения наступления противника в северном и северо-восточном направлениях. Выполняя поставленную задачу, 1138-й СП занял оборону в населенных пунктах Цынеево, Малые Коршуны, Вяловка, 1136-й СП — в районе Александровки.

Кольцо окружения постепенно сужалось, и ничего противопоставить действиям противника было нельзя: сил и средств для этого не было. Начиналась весенняя распутица, которая прибавила забот окруженным. Несмотря на то что ночью было очень холодно, до 18–20 градусов мороза, днем весеннее солнце растапливало снег, что значительно затрудняло передвижение войск, так как основная часть личного состава была обута в валенки. Набравши днем воды, ночью эта обувь ставила ее владельца в невыносимые условия. Вынужденные разводить костры, бойцы и командиры демаскировали себя, и противник тут же открывал огонь из минометов, что приводило к очередным человеческим жертвам. Тяжелая оперативная обстановка, усугубляемая различными лишениями, выходила за грани человеческих возможностей: участились случаи самоубийств и перехода на сторону врагу.

Количество пропавших без вести уже превысило тысячу человек. Исчезая каждый день десятками из расположения своих подразделений, эти люди, уже неспособные к сопротивлению, вдобавок служили источником дополнительной информации для противника. Немецкие полевые командиры были неплохо осведомлены о составе наших гарнизонов, их вооружении и построении обороны. Отсюда многие неожиданные вылазки немецкой пехоты, особенно в последнее время, в тех местах, где ее и не ждали.

Части 110-й и 222-й СД с утра вновь возобновили наступление на противника. Наши подразделения, используя разные маленькие военные хитрости, пытались сблизиться с противником. Специально выделенными группами пехоты прорывали в снегу ходы и таким образом пытались приблизиться для атаки вражеских позиций. Немецкие части упорно удерживали опушку леса северо-западной и западной окраин Тулизова, подступы к населенным пунктам Угрюмовские выселки и Ивановское.

25 марта 1942 года

Обстановка продолжала оставаться очень сложной. Крайне малочисленная 113-я СД, имевшая в своем составе всего один полк, занимала прежний рубеж: лес 2 км западнее Манулино, опушка леса южнее Ломовки, Горбы, лес восточнее Безымянное.

338-я СД оборонялась на рубеже: лес восточнее Безымянного и Островков, Паршунков, Коршуны, Малые Коршуны, лес севернее Лядного, высота с отм. 222,0, Хмельники, Высокое, лес севернее Щелоки. Противник ночью пытался просочиться в лес, восточнее д. Островки, но огнем оборонявшегося в этом районе одного из подразделений 1138-го СП был отброшен в исходное положение.

Наступление части сил 160-й СД под командованием подполковника В. М. Русецкого на Абрамово и далее на Долженки с целью прорыва обороны противника в этом направлении, предпринятое по приказу генерала Жукова, было отбито противником. Остаток дня части дивизии, которой после ранения полковника Якимова вновь командовал подполковник Русецкий, вели бой западнее Абрамова.