Читать онлайн «Древняя русская история до монгольского ига. Том 2». Страница 80

Во второй части поучения проповедник обличает слушателей в некоторых частных заблуждениях и пороках, господствовавших в его время, и преподает свои наставления. Прежде всего указывает на остатки язычества:

«Не по-язычески ли мы поступаем? Если кто встретит чернеца или черницу, или свинью, или лысого коня, то возвращается назад: разве это не по-язычески? Такого суеверия держатся по научению от диавола. Иные верят чиханью, которое часто бывает на здравие главе; но этим обольщает диавол, равно как и другими обычаями и искушениями, удаляющими нас от Бога, волхвованием, чародеянием, блудом, запоем, резоиманием, приклады (ростовщичеством или лихвою), воровством, лжею, завистью, клеветою, зубами (дракою), скоморошеством, гуслями, сопелями и другими играми и непотребными делами».

Потом — укоряет за непристойное стояние в церкви и учит достойно молиться Богу:

«И вот еще, когда стоим в церкви, как смеем мы смеяться или творить шепот? Припадает окаянный диавол и внушает нам творить смех и шепот и другие непотребства, когда мы стоим в церкви пред Царем небесным: какой муки мы за это не достойны!.. Молю вас, брат, да стоим на молитве со страхом и любовию друг ко другу, и, молясь воистину, будем взывать: да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздаяше руку моею. Если руки твои не совершали никакого грабежа, хорошо говорить: воздеяние руку моею. Потому осматривай руки твои, и испытывай, чисты ли они от грабежа и мздоимства. Если же ты грабил и брал лихву и корчемный прикуп, или кого приобидел чем-либо, что запретило Святое писание, то не говори, не воздевай рук твоих, пока не очистишься от всякого зла…»

Далее преподает урок относительно постов и праздников:

«Ведайте и то, возлюбленные чада, что Св. Отцы наши уставили постные дни по научению Господню и по заповеди Св. Апостолов, и заповедали праздновать Св. праздники не телесно, но духовно, чтобы мы не чреву работали неприличным пьянством, но молились Богу о своих согрешениях, кормили с собою немощных, питая тело земным брашном, а душу духовным, которое называется хлебом ангельским, и снесено с неба в священных книгах, и все это творили с любовию, без которой никакая добродетель не приносится Богу, живя в мире не только с друзьями, но и с врагами».

Наконец, с особенной силой восстает против пьянства:

«О горе, и еще скажу, о горе пребывающим в пьянстве! Пьянством отгоняем от себя ангела-хранителя и привлекаем к себе злого беса; через пьянство удаляемся от Св. Духа и приближаемся к аду… Бесы радуются нашему пьянству, и, радуясь, приносят диаволу пьянственную жертву от пьяниц. Диавол, радуясь, говорит: никогда я столько не услаждаюсь жертвами язычников, сколько пьянством христиан, потому что в пьяницах находятся все дела моего хотения. Ангелы же святые, пришедши, поведали Св. Отцам с великою печалью, чтобы они писанием отучили христиан от пьянства, но не от питья: ибо иное — пьянство злое, а иное — питье в меру, и в закон, и в приличное время, и во славу Божию…

Слыша это, братие, подвигнемся работать Господу и творить заповеди Его, и поживем в законе Его вся дни живота нашего о Христе Иисусе, ему же слава со Отцем и Св. Духом ныне и присно».

Поучения к братии обнаруживают и слабые стороны иноческой жизни в Киево-Печерской обители, неизвестные из писаний преп. Нестора, который желал выставить преимущественно светлую сторону родной обители в назидание потомству.

Наконец, послания к великому князю Изяславу ясно обозначают те религиозные вопросы, какие занимали тогда самих наших князей.

«Ты, чадо, непрестанно хвали свою веру и подвизайся в ней добрыми делами. Будь милостив не только к своим христианам, но и к чужим; если увидишь кого-либо нагим или голодным, или подвергшимся бедствию, будет ли то еретик, или латынянин, всякого помилуй и избавь от беды, как можешь: и ты не погрешишь пред Богом, который питает и православных христиан и неправославных, и даже язычников, и о всех печется… Когда ты встретишь, что иноверные состязаются с верными и хотят лестью отвлечь их от правой веры, помоги своими познаниями правоверным против кривоверных, и ты избавишь овча из уст львовых… Если кто скажет тебе: ту и другую веру дал Бог, ты отвечай: разве Бог двоеверен? Не слышишь ли, что написано: един Бог, едина вера, едино крещение? И не сказал ли Ап. Павел: аще и ангел, благовестит вам, паче еже благовестихом вам, анафема да будет».

Отрывок из молитвы:

«Владыко, Господи, человеколюбче! Верных, Господи, утверди, да будут еще более верны; неразумных, Владыко, вразуми; язычников, Господи, обрати к христианству, да будут нашими братиями; находящихся в темницах, или в оковах, или в нужде, избави, Господи, от всякой печали. Пребывающим в затворах, и на столпах, и в пещерах, и в пустыне братиям нашим подаждь, Господи, крепость к подвигу. Помилуй, Господи, князя нашего, и град сей, и всех живущих в нем, помилуй милостию Твоею и мене, раба Твоего грешного: спаси Господи, и помилуй епископа нашего и весь монашеский чин, со иереями, диаконами и всеми православными христианами. Помилуй, Господи, находящимся в бедности, и озлобленным нищетою подаждь богатую милость, ради молитв Св. Богородицы… И упокой, Господи, души рабов Твоих, правоверных князей наших и епископов, и всех сродников наших по плоти, умерших во градах и селах, и в пустынях, и на пути, и в море, упокой их в месте светле, в лике Святых, в ограде благого рая и жизни бесконечной, в неизглаголанном, и немерцаемом свете лица Твоего: Ты еси покой и воскресение усопших рабов Твоих, Христе Боже наш, и Тебя славим со Отцем и Св. Духом и ныне и присно».

Поучения Феодосия, указывая на некоторые недостатки и пороки народные, имеют историческое значение, кроме внутренних достоинств.

Иаков мних, черноризец, написал сказание о Св. мучениках Борисе и Глебе, житие Св. Владимира, похвалу ему, послание к великому князю Изяславу-Димитрию.

Иакову мниху надписано правило церковное митрополита Иоанна.

Судя по тому, что преподобный Феодосий назначил его себе преемником, что митрополит Иоанн надписал ему свое церковное правило, и что он писал смелое назидательное слово великому князю Изяславу, своему духовному сыну, следует считать его известным мужем между современниками, как святой жизнью, так и образованием. Вообще и сказание, говорит преосв. Макарий, о Св. мучениках, и рассказ о чудесах их, составлены довольно искусной рукой, изложены довольно ясно, последовательно и занимательно, проникнуты любовью к Св. мученикам, и по местам одушевлением, особенно там, где автор или представляет мучеников говорящими, или изливает перед ними свои чувства.

Вот, например, какие сетования вкладываются автором в уста Св. Борису, получившему весть о смерти отца своего и о замыслах Святополка.

«Увы мне, свет очий моих, сияние зари моея, бразда юности моея, наставление неразумия моего! Увы мне, отче мой, господине мой! и к кому прибегну, на кого воззрю, или где насыщуся такого благого учения, как прежде от разума твоего? Увы мне, увы мне! Как зашел ты, свете мой, когда я не был там, чтобы, по крайней мере, мог я погребсти честное тело твое, и предать его робу своими руками? Но я не сподобился нести мужественного тела твоего, не сподобился целовать добролепных седин (?) твоих. О блаженниче мой, помяни мя в покои твоем! Сердце мое горит и душа смущается, и не знаю, к кому обратиться, и перед кем излить горькую печаль мою. К брату ли Святополку, которого я имел вместо отца? Но думаю, что он печется о мирском и суетном, и помышляет об убийстве моем… Что же скажу, или что сотворю? Пойду к брату моему и скажу ему: ты будь мне отцом, ты мне брат старейший, — что повелишь мне, господине мой?»

Вот слова святого Глеба перед тем, как убийцы устремились на него, и когда он прощался с жизнью:

«Спасися, милый отче мой и господине Василие! спасися, мати и госпожа моя! спасися, брате Борисе, старейшино юности моея! Спасися брате, — споспешителю Ярославле! Спасися и ты, брате мой и враже Святополче! Спаситесь и вы, братья моя и дружина, спаситесь все! Уже я не увижу вас в житии сем: потому что меня разлучают с вами насильно… Василие, Василие, отче мой! Приклони ухо твое, и услышь глас мой; призри и виждь, что приключилось чаду твоему, как без вины закаляют меня. Увы мне, увы мне! Слыши небо, и внуши земле! И ты, брате мой Борисе, услышь глас мой! Отца моего Василия позвал, и он не послушал меня; ужели и ты не захочешь меня послушать? Взгляни на скорбь сердца моего и язву души моея; посмотри на потоки слез моих, и как никто не внемлет мне: помяни же хоть ты меня, и помолись о мне общему Владыке, имея дерзновение и предстоя у престола Его».

Или вот отрывки из похвалы свят. мученикам, заключающей сказание:

«Как похвалить вас, не знаю, и что сказать, недоумеваю. Назову ли вас ангелами, потому что вы быстро являетесь вблизи скорбящих? Но вы пожили на земле во плоти, как люди. Наименую ли вас царями и князьями? Но вы были просты и смиренны более всякого, и смирением стяжали небесные жилища. Поистине вы цари царям и князи князьям нашим! Ибо вашим пособием и защищением они державно побеждают врагов своих, и вашею помощию хвалятся. Вы им и нам оружие, вы земли Российской забрало и утверждение и меч обоюду острый, которым побеждаем языческую дерзость и попираем диавола. Поистине могу сказать: вы небесные человеки и земные ангелы, столпы и утверждение земли нашей… О, блаженные гробы, приявшие честные тела ваши, как сокровище многоценное! О, блаженная церковь, в которой поставлены Св. раки ваши, угодники Христовы! Блажен, поистине, и высок более всех городов Русских Вышгород, имеющий у себя такое сокровище, которое дороже всего мира! Справедливо он назван Вышгородом, как высший всех городов, имея в себе врачевство безмездное, которое даровано Богом не одному нашему языку, но и всей земле: потому что от всех стран приходят, и туне приемлют там исцеление… О блаженные страстотерпцы Христовы! не забывайте отечества своего, в котором пожили вы во плоти, посещайте его, и в молитвах всегда молитеся о нас: вам дана благодать молиться за нас…. Глад и озлобление отгоните от нас, от всякого бранного меча и междоусобия брани избавьте нас, и заступите нас от всякого грехопадения, уповающих на вас…»