Читать онлайн «Греция и Рим. Эволюция военного искусства на протяжении 12 веков». Страница 93

При Клавдии число их разрослось, но позднее Веспасиан сократил количество городских когорт, стоящих в Риме, до четырех, X—XII и XIV. XIII когорта стояла в Карфагене и подчинялась проконсулу Африки, а I стояла в Лугудунуме (совр. Лион), охраняя императорский монетный двор. Во II в. эти две когорты, находящиеся вне Рима, были переведены в другие места. Городские когорты набирались в Италии. Число людей в них возросло с 500 при Августе до 1500 при Севере, вероятно, вслед за соответствующими изменениями в гвардии. Единственным способом выдвинуться для солдат городской стражи в Риме было перевестись в преторианскую гвардию. Один человек просил Адриана записать его в гвардию. Тот спросил, какого он роста, и отправил его в городскую когорту, с тем чтобы, если он выкажет себя хорошим солдатом, через три года перевести его в гвардию. В когортах, стоящих не в Риме, солдаты имели возможность стать центурионами в своей части. Сверхсрочной службы не предусматривалось; однако солдаты городских когорт служили по 20 лет — дольше, чем в гвардии, но меньше, чем в легионах. Жалованье, как и срок службы, было средним между жалованьем преторианцев и легионеров: вполовину меньше, чем у первых, и на 1 и 2/3 больше, чем у вторых. Центурионы и трибуны по большей части назначались из числа центурионов и трибунов вигилов. Вигилы были полувоенным формированием, созданным Августом, первоначально в основном для борьбы с пожарами, хотя они исполняли также функции ночной стражи. Их было семь когорт, первоначально из 500, позднее из 1000 человек каждая. Семь когорт соответствовали четырнадцати районам Рима. Первоначально вигилы набирались из вольноотпущенников. Возможность продвижения была только у главы канцелярии префекта: с середины II в. н.э. он мог сделаться центурионом в легионе. По-видимому, было два типа службы: большинство служили семь лет, в то время как некоторые продолжали службу после этого срока, становясь старшими солдатами, офицерами ниже центуриона либо мастеровыми. Центурионы назначались из бывших гвардейцев-сверхсрочников; трибунами были бывшие примипилы. Командовал вигилами префект вигилов, бывший офицер конницы либо примипил, отслуживший после этого на различных административных постах (в должности прокуратора). Согласно закону, префект вигилов был обязан бодрствовать всю ночь.

Снаряжение

Увы, по вооружению и доспехам I в. до н.э. сведений у нас очень мало. Существует лишь одно скульптурное изображение, на котором показаны именно легионеры эпохи поздней республики. Этот памятник, известный как алтарь Домиция Are нобарба, найден в неизвестном здании в Риме и, вероятно, восходит ко временам Мария. Сам алтарь находится теперь в Лувре, в Париже. На нем изображена группа солдат, по-видимому, увольняемых из армии. Группа состоит из четырех легионеров и офицера, вероятно, трибуна. Легионеры одеты в кольчуги, все еще воспроизводящие форму греческого льняного панциря, и имеют при себе овальные щиты, видимо, идентичные тем, что использовались во времена Полибия. На одном из них шлем монтефортинского типа, на трех других — итало-коринфского типа. На всех шлемах — длинные гребни из конского волоса, но отсутствуют перья. Поножей ни на ком нет. Среди археологических находок доспехов того периода не обнаружено, но несколько шлемов до нас дошли. Солдаты приобретали доспехи на собственные средства, а потому легковооруженные велиты набирались из беднейших слоев населения. Когда Марий открыл доступ в легионы всем гражданам, невзирая на их состояние, армии пришлось взять вооружение новобранцев на себя, тем более что теперь всем требовалось снаряжение тяжелого пехотинца. Поэтому власти развернули массовое производство дешевых доспехов, оплачиваемых из солдатского жалованья. Об этом говорят сохранившиеся образцы шлемов того периода. Шлемы повреждены, часто покорежены. Практически все дошедшие до нас образцы относятся к монтефортинскому типу и очень похожи на те, что изготовлялись ранее, но сделаны грубее. При изготовлении шлемов использовались всевозможные упрощения технологии: так, к примеру, петли, на которых держатся нащечники, зачастую крепятся одной заклепкой вместо положенных двух. В ленинградском Эрмитаже хранится шлем итало-коринфского типа, относящийся, видимо, к тому же периоду. На офицере с алтаря Агенобарба — короткий панцирь, итало-коринфский шлем и поножи. Он вооружен круглым щитом, копьем и мечом, который он, видимо, носит слева. Под панцирем надета туника, по-видимому кожаная, с птеригами (полосками кожи или ткани, защищающими плечи и бедра), свисающими с пояса и с плеч. Это был традиционный доспех эллинистического офицера, надевавшийся поверх форменной туники. В Лувре имеется скульптура, на которой видна одна из таких кожаных туник с птеригами, развешенная на дереве. Офицер опоясан перевязью, завязанной спереди, с концами, заправленными под перевязь. Это греческий символ высокого ранга. Такую же перевязь мы видим на Александре (стр.72). Офицеры, изображенные на колонне Траяна, одеты примерно так же, из чего можно сделать вывод, что римляне полностью переняли греческую форму для своих старших офицеров. Во время французских раскопок 60-х гг. XIX века на месте осады Цезарем Алезии было найдено немало оружия, среди которого несколько наконечников пилумов и кинжал. Фрагменты меча были найдены в Испании, в Осуне, которую Цезарь осаждал в 46 г. до н.э. Меч поддается достаточно полной реконструкции. Он остроконечный, клинок длиной 64—65 см, с легким перехватом. Он такой же длины, как мечи из Смихеля, но при этом на 1 см шире. Хорошо сохранившийся пилум с плоским язычком (около 80 г. до н.э.) найден в Валенсии в Испании. Боковины язычка не загнуты: позднее II в. до н.э. эта особенность у пилумов вообще не встречается. Полководец Марий около 100 г. до н.э. обнаружил, что пилум не всегда сгибается при ударе и враги иногда бросают его обратно. Поэтому он удалил одну из заклепок и заменил ее деревянным штырьком, который ломался при ударе. Вряд ли этого можно было добиться, если бы края хвостовика по-прежнему были подвернуты, удерживая наконечник на древке.

В начале эпохи принципата в различных частях империи, по-видимому, были созданы мастерские, изготовлявшие доспехи. Должно быть, в Галлии такие мастерские тоже были, потому что в шлемах, найденных на Рейне, несомненно, ощущается галльское влияние. Хотя в начале I в. н.э. еще изготовляются традиционные шлемы монтефортинского типа, появляются два новых типа, явно ведущие свое происхождение от шлемов, использовавшихся галлами в I в. до н.э. Это круглый бронзовый шлем с небольшим назатыльником, обычно называемый типом кулус, и железный шлем с широким назатыльником, происходящий из североальпийских областей. Этот тип шлема обычно называют портским, от Порт-бай-Нидау в Швейцарии, где был найден экземпляр такого шлема. Этот тип, ведущий свое происхождение от кулусского шлема, сохраняет отдельные особенности монтефортинского — в частности, «шишечка» на верхушке, хотя теперь она имеет прорезь, в которую вставляется гребень, прикрепляемый к металлическому язычку, удерживаемому на месте штырьком, проходящим сквозь шишечку. Портский шлем, развившийся в тип, известный как имперский галльский шлем, сохранил большую часть особенностей своего галльского предшественника, не считая расширенного назатыльника, который к середине I в. сделался отличительной особенностью всех римских пехотных шлемов. Наиболее приметная кельтская черта этих шлемов — нащечники, абсолютно не похожие на нащечники более ранних римских типов. Еще одна черта — козырек в передней части шлема, который давал дополнительную защиту лица от рубящих ударов сверху. Эта особенность встречается также и у позднеэллинистических шлемов. Ко второй четверти I в. н.э. появляются выступы, защищающие уши. В таком виде римский пехотный шлем существовал в течение следующих двух веков. Бронзовый тип кулус исчезает к середине I в. Практически все легионерские шлемы более позднего периода, найденные на Рейне, сделаны из железа. Во второй половине века верхушка шлема начинает укрепляться дополнительными полосами. Поначалу это просто две плоские бронзовые полосы, но позднее полосы сменяются толстыми валиками. Мастерские в Италии продолжали производить бронзовые шлемы, бывшие чем-то средним между традиционными и новыми кельтскими типами. Довольно курьезный образец подобного шлема представляет собой номер 9. Шлемы по-прежнему удерживались с помощью двух ремней, прикрепленных к назатыльнику, перекрещивающихся под подбородком и привязывающихся к нащечниками. У большей части шлемов имперского галльского типа имеется прорезь для держателя гребня, который обычно имел форму буквы Y; сам гребень закреплялся между рожками. Спереди и сзади на шлеме обычно имелись крючки, удерживающие гребень на месте.

Вплоть до середины I в. легионеры продолжали носить тяжелые кольчуги весом 12—15 кг. На востоке, возможно, кольчуги сохранялись и дольше, но на западе те же кельтские мастерские, что создали новый тип шлема, начали производство принципиально нового доспеха. Это был первый отчетливо выраженный пластинчатый доспех, известный как lorica segmentata (сегментированная лорика, название не римское). Относительно конструкции сегментированной лорики ученые вели ожесточенные споры несколько веков подряд, пока наконец в 1964 г. в Корбридже, рядом с Адриановым валом, не было обнаружено два полных комплекта этого доспеха. На внутренней стороне еще сохранились остатки кожаных ремней. Покойный Х. Рассел Робинсон изготовил реконструкции этих панцирей в лондонском Тауэре.