Читать онлайн «История российского сыска». Страница 100

Блок троцкистской и зиновьевско-каменевской группы сло­жился в конце 1932 года после переговоров между вождями контрреволюционных групп, в результате чего возник объединен­ный центр в составе — от зиновьевцев — Зиновьева, Каменева, Бакаева, Евдокимова, Куклина и от троцкистов — в составе Смирнова И. Н., Мрачковского и Тер-Ваганяна.

Главным условием объединения обеих контрреволюционных групп было взаимное признание террора в отношении руководи­телей партии и правительства как единственного и решающего средства пробраться к власти.

С этого времени, т. е. с конца 1932 года, троцкисты и зиновьевцы всю свою враждебную деятельность против партии и правитель­ства сосредоточили главным образом на организации террористи­ческой работы и осуществлении террора в отношении виднейших руководителей партии и в первую очередь в отношении товарища Сталина.

Факты террористической деятельности раскрытых троц­кистских и зиновьевских контрреволюционных групп настоль­ко неопровержимы, что они заставили даже вождей этих терро­ристических групп полностью признать все их белогвардейские злодеяния.

Так, например, допрошенный в связи с раскрытыми террори­стическими группами Зиновьев на следствии 23—25 июля 1936 года признал следующее:

«Я действительно являлся членом объединенного троцкистско-зиновьевского центра, организованного в 1932 году.

Другой член контрреволюционной зиновьевской группы — Каменев, подробно рассказывая об организации троцкистско-зиновьевского блока и практическом плане центра, на следствии 23 июля 1936 года показал:

«...Мы, т. е. зиновьевский центр контрреволюционной орга­низации, состав которой был мною назван выше, и троцкистская контрреволюционная организация в лице Смирнова, Мрачков­ского и Тер-Ваганяна договаривались в 1932 году об объединении обеих, т. е. зиновьевской и троцкистской контрреволюционных организаций для совместной подготовки совершения террорис­тических актов против руководителей ЦК, в первую очередь про­тив Сталина и Кирова.

Главное заключается в том, что и Зиновьев, и мы — я, Каменев, Евдокимов, Бакаев и троцкистские руководители Смирнов, Мрачковский, Тер-Ваганян в 1932 году решили, что единственным сред­ством, с помощью которого мы можем надеяться на приход к влас­ти, является организация совершения террористических актов против руководителей ВКП(б), в первую очередь против Сталина.

На этой именно базе террористической борьбы против руко­водителей ВКП(б) и велись переговоры между нами и троцкиста­ми об объединении».

На вопрос о том, были ли доведены в 1932 году переговоры между зиновьевско-каменевской и троцкистской группами до конца, Каменев на следствии ответил:

«Переговоры с троцкистами об объединении троцкистской и зиновьевской контрреволюционной организации мы довели до конца, и между нами, т. е. зиновьевским центром в лице Зиновь­ева, Каменева, Евдокимова, Бакаева и Куклина и троцкистским центром в лице Смирнова, Мрачковского и Тер-Ваганяна, был за­ключен блок о совместной борьбе против ВКП(б) путем, как я уже показал выше, террора против руководителей партии» (Л. Ка­менев. Протокол допроса от 23—24 июля 1936 г.).

Таким образом, Зиновьев и Каменев, объединяясь с Троцким, считали, что самое главное заключается в единодушном призна­нии того нового, чем отличается вновь созданный ими блок от предыдущего.

Это новое, по показаниям зиновьевцев — Каменева, Рейнголь­да, Пикеля, Бакаева и троцкистов — Мрачковского, Дрейцера и других, состояло в признании целесообразности активных терро­ристических действий против руководства партии и правительства.

С этим положением Зиновьева и Каменева Троцкий был не только согласен, но в свою очередь считал основным условием объединения троцкистов и зиновьевцев признание обеими груп­пами целесообразности террора против вождей нашей партии и правительства.

Об отношении Троцкого к созданию объединенного троцкист­ско-зиновьевского блока и условиях объединения известный троцкист и один из ближайших соратников Троцкого — Мрачковский на следствии показал:

«В середине 1932 года И. Н. Смирнов поставил перед нашей руководящей тройкой вопрос о необходимости объединения на­шей организации с группами Зиновьева—Каменева и Шацкина— Ломинадзе. Тогда же было решено запросить по этому поводу Троцкого и получить от него новые указания. Троцкий ответил со­гласием на создание блока, при условии принятия объединивши­мися в блок группами вопроса о необходимости насильственного устранения вождей ВКП(б) и в первую очередь Сталина» (Мрачковский. Протокол допроса от 19—20 июля 1936 г.).

О том, что троцкисты и зиновьевцы своей главной задачей ста­вили террористическую борьбу против руководителей ВКП(б) и правительства, дали показания и все остальные арестованные видные троцкисты и зиновьевцы, например, Бакаев, Рейнгольд, Сафонова, Пикель, Дрейцер и другие.

Таким образом, неопровержимым фактом является то, что троцкисты и зиновьевцы уже несколько лет как объединились на платформе индивидуального белогвардейского террора против вождей партии и Советского правительства и прибегают к мето­дам, которыми до сих пор пользовались озлобленные остатки белоэмигрантщины, организованные в террористические органи­зации типа РОВ, Союз русских фашистов, Фашистского союза молодежи и т. п.

Сергей Миронович Киров был убит по решению объединен­ного центра троцкистско-зиновьевского блока.

Вся практическая работа по организации покушения была возложена на члена объединенного центра — Бакаева. В помощь Бакаеву центр выделил работавшего в Ленинграде видного зиновьевца Карева, который был близко связан лично с Зиновьевым.

В результате решения объединенного центра в Ленинграде бы­ло организовано несколько троцкистских и зиновьевских терро­ристических групп, втом числе группа Румянцева—Каталынова— Николаева, которая и совершала убийство Кирова.

О том, что убийство Кирова совершено по решению объеди­ненного троцкистско-зиновьевского центра, на следствии пока­зывают большинство активных участников террористических групп, в том числе Зиновьев, Каменев, Бакаев, Карев и другие.

Так, например, Зиновьев на следствии показал следующее:

«Я также признаю, что участникам организации Бакаеву и Каре­ву от имени объединенного центра мною была поручена организа­ция террористических актов над Сталиным в Москве и Кирова в Ле­нинграде» (Зиновьев. Протокол допроса от 23—25 июля 1936 г.).

Другой руководитель объединенного блока — Каменев на во­прос следователя, знал ли он о решении центра убить товарища Сталина и С. М. Кирова, ответил следующее:

«Да, вынужден признать, что еще до совещания в Ильинском Зиновьев сообщил мне о намечавшихся решениях центра троцкистско-зиновьевского блока о подготовке террористических ак­тов против Сталина и Кирова. При этом он мне заявил, что на этом решении категорически настаивают представители троцкис­тов в центре блока Смирнов, Мрачковский и Тер-Ваганян, что у них имеется прямая директива по этому поводу от Троцкого и что они требуют практического перехода к этому мероприятию в осу­ществление тех начал, которые были положены в основу блока».

И далее:

«Я к этому решению присоединился, так как целиком его раз­делял» (Каменев. Протокол допроса от 23—24 июля 1936 г.).

Помощник Бакаева по Ленинграду в деле организации поку­шения на Кирова Карев Н. А. на следствии тоже подтвердил по­лученное от объединенного центра поручение. Он показал, что, будучи в середине августа 1932 года на даче у Зиновьева в Ильин­ском, принимал участие в состоявшемся там совещании, получил следующее поручение Зиновьева:

«Зиновьев сообщил, что на основе признания террора основ­ным средством борьбы с существующим партийным руководст­вом Зиновьеве ким центром установлен контакт с руководителями троцкистской организации в Союзе Иваном Никитичем Смирно­вым и Мрачковским и что есть решение объединенного троцкистско-зиновьевского центра об организации террористических ак­тов над Сталиным в Москве и Кировым в Ленинграде.

Зиновьев сказал, что подготовка террористических актов над Сталиным и Кировым поручена Бакаеву, который должен ис­пользовать для этих целей свои связи с зиновьевской группой в Ленинграде и Москве. Мне Зиновьев также предложил в свою очередь подбирать из близких руководимой мною в Академии на­ук в Ленинграде организации людей, способных осуществить тер­рористический акт над Кировым» (Карев. Протокол допроса от 5 июня 1936 г.).

И далее он сообщает, что в разговоре с Бакаевым там же в Иль­инском он узнал следующее: «...при разговоре с Бакаевым я узнал, что последний намерен использовать для организации террорис­тического акта над Кировым существующие в Ленинграде и свя­занные с ним — Бакаевым — зиновьевские группы Румянцева и Каталынова».