Читать онлайн «Последний кайзер. Вильгельм Неистовый». Страница 91

X

Большое впечатление произвел на Вильгельма труд Хьюстона Стюарта Чемберлена (однофамильца британского Министра колоний) под названием «Основные черты девятнадцатого столетия». Книга была переведена на немецкий и вышла в Германии. Трудно сказать, сколько страниц этого объемного опуса Вильгельм действительно прочел, но основные идеи оказали на него значительное влияние. Прежде всего о том, что немцы были единственной способной к историческому творчеству расой, вышедшей из руин Римской империи. Очевидно, привлекли внимание Вильгельма те разделы, где говорилось о евреях. Чемберлен не был обычным антисемитом; по его мнению, фиксация на «еврейском вопросе» неправомерна: «Евреи как таковые не являются врагами германской цивилизации и культуры». Он считал, что не следует также преувеличивать зловредное еврейское влияние: «Отсюда следует совершенно нелепая и отвратительная тенденция превращения евреев в козлов отпущения за все пороки нашего века».

Главное «открытие» Чемберлена состояло в отрицании того, что Христос был евреем. Будучи сыном Божьим, он не мог иметь национальной принадлежности, и даже если бы имел, то никак не еврейскую, поскольку происходил из Галилеи, области языческой, а браки между евреями и галилеянами были немыслимым делом. Возможно, признавал Чемберлен, сам Христос и считал себя евреем «в моральном отношении», однако «нет ни малейших оснований считать, что его земные родители были евреями с расовой точки зрения». Автор делал вывод: следует чуждаться и опасаться еврейской культуры. Коль скоро индоевропейцы открывают себя для дружбы с евреями, те «врываются как враги в чуждый стан, захватывают все позиции и водружают свой флаг — не скажу, на руинах нашего индивидуального бытия, но, во всяком случае, с явной целью его разрушить». Подлинной проблемой являются смешанные браки, которые ведут к деградации расы.

В октябре 1901 года Эйленбург устроил в своем имении Либенберг встречу кайзера и автора опуса. Вильгельм приехал 27 октября, Чемберлен — на следующий день. Беседа состоялась в библиотеке замка. Вильгельм выразил пожелание, чтобы к ним присоединился теолог Адольф фон Харнак. Чемберлен был ошеломлен потоком славословий в свой адрес. Как можно судить по письму Чемберлена кайзеру от 15 ноября 1901 года, предметом обсуждения было создание «мирового морального порядка». Новый подданный кайзера (Чемберлену было дано немецкое гражданство) рассыпался в лестных для ушей Вильгельма фразах: все старые арийские культуры возникали в условиях монархических режимов, основанных на принципе безусловной покорности воле правителя, прогресс естественного, философского и религиозного знания происходит только в «немецкоязычном ареале», и «ныне Господь связывает свои надежды исключительно с Германией». Собственно, мысль о Германии как «спасительнице человечества» содержалась в «Основных чертах…», но теперь она была конкретизована: Германия должна хранить себя от двух зол — «янкизированного англосаксонства и татаризированного славянства». И самое главное — необходимо хранить чистоту расы…

Вильгельм прислал ответное письмо накануне Нового года. Там он извинялся за то, что не изучил индуистский эпос, на основе которого Чемберлен строил свою теорию об ариях, — учебная программа Вильгельма такой темы не предусматривала. Затем последовала обычная для Вильгельма критика классического немецкого образования: «Нас истязали тысячами страниц грамматики, и, орудуя ее правилами, как скальпелем, мы начинали препарировать все до малейших деталей — от Фидия до Демосфена, от Перикла до Александра, и более всего — нашего драгоценного великого Гомера!» Зачем древние греки современному немцу? — риторически вопрошал кайзер, утешаясь тем, что с победоносными войнами, которые велись его дедом и отцом, все это ушло в прошлое.

Ответное письмо Чемберлена обнаружило характерный факт: если в «Основных чертах…» он призывал подняться над предрассудками, то в личной переписке не стеснялся самых тривиальных антисемитских выпадов. Достаточно процитировать только некоторые фрагменты из этого его послания: «Не успеешь моргнуть — а уже перед тобой семит или его производное — какая-нибудь семитская идейка… Две трети всех деканов и профессоров философии в немецкоязычных странах — евреи или их прислужники». Чемберлен часто противоречит сам себе. Он отмечает, что Великобритания отстает от Германии в сфере образования — в частности, там один студент приходится на 5 тысяч человек населения, в Германии — один на 213 человек. Однако тут же английский пример приводится как образец для немцев: «На протяжении столетий подъема в стране не было ни одного еврея — их там просто не терпели».

Судя по всему, из всех антисемитских идей Чемберлена Вильгельм прочно усвоил только одну — Христос не был евреем. Во всяком случае, кайзера, как представляется, больше всего занимала проблема расовой принадлежности различных персонажей Библии. В адресованном Чемберлену письме от 16 февраля 1903 года он сообщил о своем «открытии»: Авраам, оказывается, евреем тоже не был — даже если и относился к семитскому племени. Кайзер в своем увлечении Чемберленом не был одинок — в письме новому гуру он сообщил, что его труд читают почти все молодые офицеры гвардейской бригады. Объемистый том действительно пользовался читательским спросом — это факт: до 1912 года «Основные черты…» переиздавались десять раз.

Британо-германские отношения продолжали ухудшаться, но Вильгельм отказывался взять на себя и долю вины за это. В конце декабря 1901 года кайзер в личном послании «дяде Берти», после прочувствованных слов о «любимой бабушке и бедной маме», жизни которых унес уходящий год, вновь поднял тему об общности интересов Британии и Германии — на сей раз в довольно оригинальном контексте: английскому монарху-де приходится бороться с кельтами, а ему — с католиками, так что они должны понять друг друга. Письмо написано не вполне грамотно, но очень патетически: «Британия была первой мировой империей со времен Рима… Я охотно могу повторить все сказанное Вами об отношениях между нашими странами и между нами лично; мы оба и наши страны — одной крови, одной веры, одной великой тевтонской расы, которой небо вверило мировую культуру».

В дальнейшем кайзер обрушивается на газетчиков и журналистов, явно демонстрируя непонимание большого различия между независимым статусом общественных институтов в Британии и совсем иной ситуацией в его собственной стране:

«Пресса с обеих сторон ужасна, но она не имеет никакого значения, поскольку я остаюсь единственным арбитром и хозяином в сфере германской внешней политики и управления страной. Германия должна идти за мной, даже если мне приходится выслушивать не очень приятную музыку».

Небольшой скандал случился в связи с визитом в Германию сына и наследника британского монарха, Георга. Тот должен был прибыть к празднованию очередного дня рождения Вильгельма, которому исполнялось сорок три года, однако ввиду развязанной антибританской кампании в немецкой прессе Эдуард VII в личном послании кайзеру осведомился, не лучше ли будет отложить визит. Вильгельм оставил это послание без ответа. «Дядя Берти» заявил, что не позволит принцу Уэльскому покинуть Англию, пока не получит от Вильгельма гарантий его безопасности на германской территории. В годовщину смерти королевы Виктории, 22 января, посол Ласкелль имел по этому поводу беседу с кайзером, который в очередной раз поразил дипломата неожиданным заявлением: никакого письма от короля он не получал и не понимает, о чем, собственно, идет речь. Вильгельм явно наслаждался смущением собеседника. Дядюшке было, разумеется, направлено письмо с запоздалыми сожалениями по поводу отсутствия принца на дне рождения кайзера и заверениями, что Георгу был бы оказан достойный прием как ближайшему родственнику. Атташе Уотерс узнал от Вильгельма, что английский монарх ничего не понимает в дипломатии.

У Вильгельма возникли новые идеи — он обдумывал ходы по примирению с Францией. Вальдерзее в дневнике 22 февраля оставил примечательную запись относительно ситуации во французской политике, очевидно навеянную разговором с кайзером: «Нет сомнения, что идея реванша имеет сейчас очень немного фанатичных сторонников». Вильгельм тем не менее понимал, что с немецкой стороны нужен какой-то жест доброй воли — возможно, типа возвращения части Лотарингии или всей ее территории. В письме к царю Николаю II от 3 января кайзер подчеркнул «миротворческую» функцию своего флота и — совершенно в стиле Махана — прокомментировал «кувейтский инцидент» (речь шла об установлении в 1899 году английского протектората над этим богатым нефтью султанатом): «Он выпукло показал, какое преимущество дает мощный флот — он отрезает доступ к территориям, в которые нельзя проникнуть по суше. Мы оказались именно в таком положении: наши военно-морские силы слишком слабы, и наши транспортные суда оказываются на милости нашего противника». Ясно, кто считался «противником».