Читать онлайн «История Украинской ССР в десяти томах. Том первый». Страница 52

Племена, обитавшие на Волыни, поддерживали контакты с населением милоградской культуры Припятского Полесья. Встречаются смешанные поселения и погребения обеих этих групп населения в пределах одной территории. Очевидно, между ними сохранялись мирные добрососедские отношения.

Глиняный кувшин из могильника черняховской культуры с символическими знаками. Село Войсковое Киевской области. III–IV вв.

Серебряные пряжки и фибулы из могильника в с. Скалистое Крымской области. VI–VII вв.

Золотое нагрудное украшение из захоронения в с. Глодосы Кировоградской области. VII в.

Племена же Среднего Поднепровья попали в водоворот бурных событий, происходивших в Степной Скифии, и все более втягивались в орбиту скифского мира. Местные особенности до — скифского времени постепенно сглаживаются. В жизни, быту, торговых связях, характере социальных отношений и отправлениях культа преобладающими становятся черты, свойственные кочевникам. В составе инвентаря утрачивается грань между степными скифами и земледельческим населением правобережной группы. Вполне вероятно, что столь сильное культурное, социальное и экономическое воздействие и тесные политические связи могли привести к ассимиляции какой — то группы населения южной части среднеднепровской лесостепной зоны Правобережья степными скифскими племенами.

Выше уже отмечалось, что в IV в. до н. э. политика кочевых скифов по отношению к окружающим племенам и народам, в том числе и подвластным, стала особенно суровой. Появление на южной окраине Лесостепи, в бассейне Тясмина, курганов с погребениями в катакомбах степного типа свидетельствует о проникновении сюда скифского населения. Одновременно пришли в упадок, а в ряде случаев и вовсе прекратили существование многие из больших скифских городищ на Правобережье (Пастырское, Шарповское, Трахтемировское, Немировское и пр.). Вместо опустевших возникает несколько новых укреплений (например, Плискачевское городище), но жизнь в них теплится слабо и скоро совсем обрывается. Очевидно, политическое объединение с кочевыми скифами, под их властью превратилось в непосильное бремя, подорвавшее нормальную хозяйственную жизнь и приведшее к упадку и запустению края, особенно в его южной части. Несмотря на это, в IV в. до н. э. здесь хоронят отдельных лиц в сопровождении оружия, украшений, оседланных коней, рабов и пр. Однако в отношении большинства погребений трудно даже сказать, принадлежали они степным скифам или же представителям местной (лесостепной) знати, тесно связавшим себя со знатью кочевых скифов, господствовавших в стране.

Глубокие изменения в жизни населения Правобережной Лесостепи наступили с падением могущества степных скифов в III в. до н. э. Начиная с этого времени из обихода исчезли все основные элементы скифской культуры (оружие, украшения, конская узда, звериный стиль и пр.); это свидетельствует о том, что при всей распространенности эти элементы не стали органичными, а продолжали быть воспринятыми под влиянием, идущим извне. В некоторой степени возродились старые доскифские традиции. Восстановился старый обряд погребения с трупосожжением в бескурганных могильниках. В лепной керамике вновь появились некоторые старые доскифские формы.

Сарматы, сменившие скифов в степях, не создали здесь мощного политического объединения, и лесостепные племена надолго обособились от степного мира.

Население Правобережной Лесостепи установило контакт с кельтскими племенами Средней Европы и гето — дакийскими племенами фракийского мира. Одновременно продолжалась традиционная связь с античными центрами Северного Причерноморья позднеэллинистического и римского времени. Все это, вместе с исчезновением скифского комплекса, внесло в черты материальной культуры местного населения новую струю, существенно изменив их по сравнению со скифским временем.

Сарматские племена, по — видимому, не оказывали столь сильного давления на земледельческое население, как скифы. Потребность поддерживать и сооружать укрепленные городища почти отпала. Возобновилась жизнь в неукрепленных поселениях, которые возникали главным образом на возвышенных и естественно защищенных участках плато. Все это знаменовало собой переход к новому, послескифскому этапу развития местного населения, связанного с так называемой зарубинецкой культурой.

Племена Левобережной Лесостепи. К началу VI в. до н. э. территория Левобережной Лесостепи была уже заселена скотоводческо — земледельческими племенами, принесшими сюда скифскую культуру во всей полноте и многогранности ее архаического комплекса. В отличие от Правобережья здесь не прослеживается постепенно нарастающий процесс проникновения скифского культурного элемента в местную среду.

Население Левобережной Лесостепи концентрировалось несколькими группами по течению основных рек. Одна из них занимала нижнее течение Сейма, другая — бассейн Сулы и Пела. третья заселила лесостепное течение Северского Донца. Очевидно, в таком размещении отразилось естественное их деление на племена. Каждое из этих территориальных племенных подразделений имело определенные особенности материальной культуры, составлявшие их этнографические признаки; это, однако, не нарушает представления об этнокультурной общности населения основной левобережной части Скифии.

В названных районах появились городища и неукрепленные поселения, а также курганные могильники с погребениями по скифскому обряду трупоположения в больших грунтовых ямах с деревянными склепами, куда вместе с умершим клали скифское оружие, конское снаряжение, украшения, бытовую утварь и другие предметы, во многих случаях с преобладанием орнамента в зверином стиле. Погребальный ритуал отличается стойкостью и единообразием, что свидетельствует об определенности обрядов, связанных с анимистическим культом.

Культура племен Посульско — Донецкого Левобережья отличается от культуры правобережных племен источниками своего происхождения, постоянством погребального ритуала, обилием вещей раннескифского обихода, особенностями планировки и устройства городищ, приемами домостроительства, а также своеобразием местной лепной посуды. Местные мастера придерживались простоты форм в изделиях, очень близких к формам, присущим гончарам кочевой Скифии.

Центром сосредоточения племенной группировки в бассейне Сулы было городище у с. Басовка в окрестностях г. Ромны. Главной особенностью посульской группы является наличие тут большого количества курганных некрополей, содержащих в основном захоронения воинов — дружинников VI–V вв. до н. э. Курганы представителей племенной знати и вождей (Старшая Могила, курган у хут. Шумейко) достигали двадцатиметровой высоты и содержали захоронения знатнейших воинов («царей») с обилием оружия и конских уздечек.

Особенно густо был заселен бассейн Северского Донца (в пределах нынешней Харьковской области). Тут обнаружено 19 городищ и более 50 неукрепленных поселений. Последние в большинстве своем были расположены вблизи городищ. Во время военной опасности жители этих поселений, по — видимому, находили убежище за рвами и стенами городищ. Укрепленное городище, расположенные возле него поселения и курганные могильники составляли родовые патриархальные общины. Исследования на городищах и поселениях Северского Донца воссоздают картину высокоразвитого земледелия и пастушеского скотоводства, а также разнообразия ремесел и домашних промыслов.

Очевидно, скотоводческо — земледельческие племена скифской культуры, населявшие Левобережье, были народом воинственным. Это подтверждается не только большим количеством оружия и снаряжения верховых лошадей в погребениях, но также и теми отношениями, которые сложились у этих племен с северовосточными соседями. Граничившие с ними по Десне и Среднему Сейму носители юхновской культуры с VI в. до н. э. вынуждены были создать оборонительную линию укрепленных поселений, против которых стояла, находившаяся на Нижнем Сейме, линия скифских городищ. Очевидно, отношения между этими двумя народами с начала и до конца скифского периода оставались довольно напряженными.

Весьма сложными оказались также отношения между посульско — донецкими племенами скифской культуры и ворсклинской группой племен, что переселилась с правого берега Днепра в бассейн среднего течения Ворсклы за два века до этого. При продвижении на север эта группа оказалась в окружении многочисленного и воинственного инородного населения. Все это привело к тому, что в конце VII — начале VI в. до н. э. тут исчезли неукрепленные поселения и возник ряд городищ. Самое большое из них — Бельское городище — было основано на месте одного из существовавших ранее поселений при впадении в Ворсклу р. Сухая Грунь. Протяженность внешних валов Бельского городища достигала 30 км. В его оборонительную систему входили три укрепленных валами участка, являющихся как бы самостоятельными городищами, соединенными между собой внешним валом Большого Бельского городища. Это так называемые Западное, Восточное и Северное, или Куземинское, городища. На обширной, окруженной большим валом площади, имеются остатки заселенных участков. Во время военной опасности сюда, очевидно, загонялись стада.