Читать онлайн «Сочинения. Том 3». Страница 84

Швейцария была оккупирована войсками Директории в 1798 г. и с тех пор, собственно, уже не выходила из-под власти французского правительства (хотя по Люневильскому трактату Швейцария и была торжественно объявлена независимой). Искусно воспользовавшись обстоятельствами, Наполеон оформил это подчинение Швейцарии, сделав себя (19 февраля 1803 г.) «медиатором» швейцарской конфедерации, иными словами, главой и повелителем Швейцарии, которому подчинены были все власти этой страны. (Женева в 1806 г., Невшатель и кантон Валлис были отторгнуты от конфедерации и попали еще более непосредственно под власть Наполеона.)

Об отторгнутой от Швейцарии Женеве и всем «департаменте Лемана», присоединенном к Империи, речь идет в связи с Империей. Здесь отметим только, что Швейцария переживала при Наполеоне очень трудные времена, и тем не менее промышленность ее не только не погибла, но деятельно конкурировала с французской и на германском, и на итальянском, и даже на французском (имперском) рынках, где можно было — прибегая к легальному ввозу, где нельзя — к контрабанде.

Собственно, Швейцария после войн революционной эпохи вышла весьма ослабленной в экономическом отношении. Ее не только разоряли проходившие через ее территорию войска, но первый консул в конце концов лишил швейцарское население огромной по тому времени суммы, которую ему было должно французское правительство за уже доставленный фураж и поставки всего нужного для экипировки войск. Когда в мае 1801 г. военный министр просил ассигнования трех миллионов франков, которые нужно было заплатить Швейцарии за военные поставки французским войскам, то Бонапарт отказал наотрез на том основании, что французы охранили эту страну от нашествия русских и австрийцев, а потому ничего уже ей не должны[1]. Таким образом, Швейцария вступает в интересующий нас исторический период в самом бедственном состоянии: она разорена постоями войск, ей не желают возместить даже части убытков, и протестовать она не смеет, потому что фактически находится под пятой Наполеона.

Экономический рост Швейцарии, однако, не прекратился, и эта страна, сначала привлекавшая подозрительное внимание императора лишь как возможный рынок контрабандного сбыта английских товаров, начинает все более и более возбуждать тревогу как один из опаснейших конкурентов французской промышленности.

1. Что касается борьбы против ввоза английской контрабанды, то для Швейцарии (как и для Франции, как и для Италии) блокада настала еще до декрета 21 ноября 1806., и уже посло разрыва сношений с Англией в 1803 г. Швейцария не смела вести открытого торга с англичанами. С 1806 г. начинаются самые крутые действия Наполеона, направленные к окончательному изгнанию английской торговли из Швейцарии.

9 марта 1806 г. Наполеон приказывает генералу Удино занять Невшательское княжество и конфисковать там все английские товары. Княжество должно быть занято «именем» Наполеона, но император подчеркивает, чтобы Удино не уничтожал таможенной линии между Францией и Невшателем[2]. Это было началом.

12 апреля 1806 г. Наполеон грозит занять войсками всю Швейцарию, если из Базеля будет проходить контрабанда во Францию. Император «будет принужден сделать это, чтобы обеспечить торговлю своих народов и интересы своих таможен», заняв территорию Швейцарии, он произведет конфискацию английских товаров[3], а когда швейцарский ландамман робко вступился за интересы своих соотечественников, разоренных невшательскими конфискациями, то император приказал ему ответить, что в нем, Наполеоне, это заступничество возбуждает одно негодование[4].

Ясно, что после таких мер швейцарцев уже не мог удивить воспоследовавший 21 ноября 1806 г. общий декрет о континентальной блокаде. Но контрабанда деятельно работала в Швейцарии: хлопок, красящие вещества — все это ввозилось по укромным горным дорогам, потому что без всего этого не могла обойтись швейцарская промышленность.

6 октября (1810 г.) Наполеон приказывает вице-королю Италии занять армией в 5–6 тысяч человек все кантоны итальянской Швейцарии и тотчас конфисковать все колониальные товары, которые там найдутся. Их там, по сведениям императора, должно быть на несколько миллионов. Затем оставить там военные постои и «чрезвычайные таможни» при горных выходах. А потом пусть он заявит швейцарскому представителю, что эта мера вынуждена контрабандой и что оккупация будет продолжаться до заключения мира с Англией. Как бы в утешение Евгений Богарне может прибавить, что «эту же меру император употребляет в Мекленбурге и германских портах». «В детали исполнения я не вхожу», но «пусть генералы, которых вы пошлете, не делают глупостей»[5]. Впрочем, за «глупости», содеянные от излишка усердия, Наполеон никогда не карал своих генералов.

Что «более или менее точно» исполняются на остальном континенте только те правила блокады, которые касаются английских фабрикатов, что почти вовсе не исполняются правила, относящиеся к английскому сырью, что оба эти условия сильно толкают вперед континентальную нефранцузскую промышленность, давая ей дешевое сырье и «более или менее» ограничивая могущественную английскую конкуренцию, — это очень понимали французские промышленники, и это весьма их пугало, и они боялись даже, что иностранцы, в конце концов, когда наступит мир, а с ним большая свобода торговли, могут отнять у них внутренний, французский рынок[6]. А что «Швейцария и Германия» только «притворяются», будто исполняют правила, например об обложении хлопка, — в этом совет мануфактур не сомневается[7]. «Швейцария и Германия покрываются мануфактурами в той же пропорции, в какой эти заведения рушатся у нас, и уже нашим таможням приходится почти с таким же трудом препятствовать контрабандному ввозу тонких ситцев, сработанных в этих двух странах, как и противиться контрабанде английских фабрикатов», — таков безотрадный вывод совета[8].

Продолжая беспощадную борьбу против швейцарской контрабанды, Наполеон 14 ноября 1810 г. присоединил к Империи Валлис; фабриканты, не предвидя этого, закупившие или заказавшие сырье (шерсть и хлопок) в остальной Швейцарии и в Германии, оказались в безвыходном положении, так как железная стена французских таможен отрезала их от остального континента, и они просили только об одном: чтобы им позволили в последний раз переправить уже закупленное сырье в Валлис на основании прежних швейцарских, а не новых французских таможенных узаконений и тарифов[9]. Эта милость (оказанная очень скупо) могла предохранить от непосредственного разорения лишь нескольких промышленников; вообще же, конечно, с этого момента фабриканты Валлиса попали относительно получения сырья в гораздо более тяжелое положение, чем их товарищи из неприсоединенной Швейцарии.

Борясь с контрабандой, Наполеон подкашивал одновременно и транзитную швейцарскую торговлю. Исключением была лишь транзитная торговля не запрещенными к ввозу во Францию товарами. Например, транзитная торговля Шафгаузена отчасти состояла в переправе штирийской стали в Лион и Марсель[10].

Кроме контрабандного ввоза в Швейцарию английских колониальных товаров, французское правительство оказалось вынужденным следить и за другой контрабандой: за незаконным вывозом швейцарских фабрикатов из Швейцарии во Францию.

Это приводит нас к рассмотрению другой категории явлений, к данным о промышленном соперничестве Швейцарии с Францией.

2. В документах мы нашли ряд указаний на эту тревогу, с которой французские промышленники относились к швейцарской конкуренции. Они желали во что бы то ни стало изгнать швейцарскую конкуренцию из Италии, пользуясь для этого неограниченной властью Наполеона в Италии, они жаловались на конкуренцию Швейцарии в Средней Европе, они негодовали на стремление швейцарцев проникнуть контрабандным путем даже на внутренний французский рынок.

Когда в 1806 г. Наполеон воспретил ввоз ситцев и кое-каких других бумажных материй в Италию откуда бы то ни было, кроме Франции, то французские промышленники были еще недовольны льготным сроком, данным Швейцарии, и жаловались, что швейцарцы слишком широко воспользовались данной им милостью и постарались очень уж много ввезти в Италию до 31 декабря 1806 г. (когда этот срок истек); это «злоупотребление» лишило французов возможности что-либо сбыть в Италию в ближайшее время, и даже из Италии во Францию стали приходить эти швейцарские материи[11]. Этот декрет был спустя некоторое время взят назад, но в 1810 г. был повторен и введен немедленно в действие.

Декрет от 10 октября 1810 г., воспрещавший ввоз в Италию каких бы то ни было бумажных материй, кроме французских, нанес удар прежде всего швейцарской промышленности. До этого декрета в Швейцарии кипела работа, не хватало рук, не хватало даже иной раз и машин, работали ночью, доставали контрабандным образом английскую пряжу (которая поступала на швейцарские ткацкие станки); на швейцарские мануфактуры работали не только свои кантоны, но и Швабия, и Брейзгау, и Форарльберг (считалось, что 200 тысяч прядильщиков работают на швейцарские прядильни)[12]. И несмотря на все, несмотря даже на декрет от 10 октября, французские агенты доносят в Париж, что швейцарское производство хоть и уменьшилось, но отнюдь не погибло. Почему? Потому, что Швейцария поддерживает деятельнейшую контрабанду как на границах Италии, так и на границах Франции[13].