Читать онлайн «Всеобщая история». Страница 84

На начальной стадии этого периода английской истории в центре политических споров по-прежнему находилась борьба старой олигархии и быстро увеличивавшей свой вес промышленной буржуазии. Старая элита не собиралась сдавать свои позиции. В 1815 г. она добилась принятия так называемых «хлебных законов», устанавливавших высокие пошлины на импорт зерна в Англию. Это заметно повысило доходы земельной аристократии, но одновременно вызвало рост цен на продукты питания и ухудшило положение основной части населения. Почти одновременно с этим на страну обрушился экономический кризис. Находившиеся у власти тори, однако, не желали менять своего курса. Подобная политика создавала благоприятную среду для распространения радикальных идей. По мнению английских радикалов, изменить ситуацию можно было и без революционных выступлений, за счет серьезной реформы политической системы Англии. Прежде всего необходимо было добиться введения всеобщего избирательного права для мужчин. Сторонники этой идеи развернули широкую агитацию в поддержку своих планов.

Эта кампания сыграла важную роль в становлении норм и принципов политической жизни Англии, а в более широком смысле – в формировании гражданского общества. В Англии даже радикалы, столкнувшись с крайне жесткой линией тори, не призывали к вооруженной борьбе. Наоборот, они всячески подчеркивали легитимный характер своего движения. Они стремились стимулировать гражданскую активность населения путем проведения массовых митингов, создания политических клубов, сбора подписей под петициями, распространением памфлетов и т. д.

В ответ правительство Р. Ливерпула выдвинуло лозунг «Собственность страны должна учиться защищать себя» и издало ряд репрессивных законов, ограничивавших права оппозиционной прессы и оппозиции в целом. Тори решительно отвергали любые проекты реформы политической системы страны. Их твердолобая линия поведения стала наталкиваться на сопротивление не только радикалов, но и отражавших интересы промышленной буржуазии вигов. Используя свои позиции в парламенте, они развернули активную критику как «хлебных законов», так и действий тори, ограничивавших права оппозиции. Они доказывали, что подобная политика неизбежно приведет к социальному взрыву. В 20-е годы XIX века у них появились сторонники и в стане тори во главе с Дж. Каннингом. Их блок смог добиться снижения пошлин на ввозимое зерно и отмены законов против диссидентов. Были предоставлены избирательные права католикам.

В 1825 г. начался очередной экономический кризис, растянувшийся на два года. Он поставил под сомнение базовые устои социально-экономического курса тори. Именно в нем английские промышленники стали видеть первопричину кризиса. Активность этой социальной группы резко возросла. В 1829 г. была создана Национальная политическая ассоциация, а год спустя образовался Политический союз. В этой среде широкое распространение получили идеи фритреда (свободной торговли). Изменение социально-экономического курса лидеры новых организаций тесно увязывали с парламентской реформой, видя в ней средство оттеснить тори мирным путем от власти.

Эти идеи подхватили виги. В 1830 г. на парламентских выборах они добились победы. Правительство возглавил Ч. Грей, известный как сторонник модернизации политической системы. Таким образом, в Англии достаточно спокойно произошло перераспределение власти внутри правящей элиты и на первые роли надолго вышли виги, являвшиеся убежденными сторонниками эволюционного варианта развития общества.

В 1832 г. после напряженной борьбы им удалось преодолеть сопротивление своих оппонентов и добиться одобрения избирательной реформы. В соответствии с новым законом ликвидировалось большинство «гнилых местечек» – избирательных округов, расположенных в сельской местности и полностью подконтрольных своему лендлорду. Освободившиеся 143 места передавались главным образом крупным промышленным городам. В 1835 г. было реформировано городское самоуправление. Право голоса получили все плательщики прямых налогов.

Первые шаги нового правительства снизили социальную напряженность, однако решили далеко не все проблемы. По-прежнему чрезвычайно остро стоял рабочий вопрос. Поскольку власти по сути дела ничего не делали для того, чтобы хоть как-то сдвинуть проблему с мертвой точки, рабочие встали на путь создания собственных объединений. В 1836 г. была образована Лондонская ассоциация рабочих, которая, правда, выступала не со специфически рабочими требованиями, а с общедемократическими лозунгами: введение всеобщего избирательного права, утверждение равных избирательных округов, отмена имущественного ценза для парламентариев, установление зарплаты для депутатов парламента и т. д. Все эти требования были сведены в единый документ – хартию. По всей стране развернулось массовое движение за принятие хартии (по-английски чартер, отсюда название движения – чартистское). Его организаторам удалось собрать более 1 млн. подписей в поддержку хартии, однако парламент не спешил идти навстречу требованиям простых англичан.

В среде чартистов разгорелись споры о том, как добиться реализации своих программно-целевых установок. В них отразились более широкие расхождения во взглядах на выбор оптимальной модели общественного прогресса. Часть чартистов во главе с У. Ловеттом полагала, что прогресс может осуществляться только эволюционным путем, за счет постепенного проведения реформ. Отсюда и методы борьбы: пропаганда, создание групп давления, стимулирование гражданской активности населения в рамках закона. Последователи другого видного лидера чартистов, Дж. Гарни, склонялись к тому, что только силовое давление, вплоть до восстания, может устранить препятствия на пути прогресса. В 1839 г. в Лондоне открылся Национальный конвент чартистов, где эти споры достигли большой остроты. Их исход во многом зависел от позиции правящей элиты.

Летом 1839 г. парламент отклонил хартию и усилил гонения на представителей радикального крыла чартистов. Создавалось положение, когда социальная напряженность грозила выплеснуться на улицы. Ситуация была самортизирована тем, что в это время в Англии стало бурно развиваться фритредерское движение, в котором участвовали представители самых различных социальных сил. В 1838 г. манчестерские промышленники Р. Кобден и Дж. Брайт основали Лигу борьбы против «хлебных законов». По их мнению, переход от протекционизма к фритреду позволял быстро решить все социально-экономические проблемы и обеспечить Англии устойчивое процветание. Имея солидную финансовую базу, хорошие выходы на прессу, Лига развернула широкую пропаганду своих идей и в правящих верхах и среди простых англичан. Рецепты фритредеров привлекали своей простотой и, в отличие от программы чартистов, не грозили крупными социальными потрясениями. Не удивительно, что число приверженцев новой организации быстро росло.

Фритредерское движение составило серьезную конкуренцию чартистам, но не сняло с повестки дня те проблемы, которые ставили участники движения за хартию. В 1840 г. они учредили Национальную чартистскую ассоциацию и приступили к строительству разветвленной организации со своим уставом, структурой, финансовой базой. Наметилась тенденция к превращению широкой общественной организации в партию. Дальнейшему обострению обстановки способствовал начавшийся в 1841 г. очередной экономический кризис. На политическом уровне он обернулся поражением вигской партии на парламентских выборах и возвращением к власти консерваторов. Новое правительство Р. Пиля решительно отказывалось вести диалог с чартистами, но постепенно склонялось к мысли о том, что следует прислушаться к предложениям фритредеров.

В 1846 г. Пиль пошел на отмену «хлебных законов», что вызвало раскол в стане консерваторов и привело к падению его правительства. К власти вернулись виги, которых все чаще стали называть либералами. Новый глава кабинета Дж. Рассел, сторонник новых социально-экономических доктрин, гораздо более решительно осуществлял корректировку правительственного курса. Он пошел на полномасштабное введение свободной торговли, что стимулировало бурный экономический рост и вкупе с законом об ограничении продолжительности рабочего дня 10 часами способствовало улучшению положения рабочих. Были отклонены и навигационные акты, препятствовавшие развитию торговли и промышленности.

Эйфория по поводу того, что наконец-то найден оптимальный вариант прогресса, прошла довольно быстро. В 1847 г. начался очередной экономический кризис, показавший, что политика фритреда не является панацеей от кризисов. Кризис совпал со страшным неурожаем и последовавшим за этим голодом в Ирландии, где сразу же резко обострилась обстановка. Все это повлекло за собой быстрый рост социальной напряженности и в самой Англии. Начался новый виток борьбы за принятие хартии. Вспыхнувшие в начале 1848 г. революции в ряде стран континентальной Европы играли на руку радикальным кругам в чартистском движении. Напряженность достигла кульминации в апреле-мае 1848 г., когда многим стало казаться, что на Британских островах события будут развиваться по континентальному сценарию, т. е. вспыхнет революция. Но этого не произошло. Парламент вновь отверг хартию, однако чартисты не сумели (радикалы) и не захотели (умеренные) вывести своих сторонников на улицы. Правительство перешло в наступление. В то же время начался длительный экономический подъем, позволивший снять остроту многих социальных проблем. У радикалов была выбита почва, и движение чартистов быстро сошло на нет.