Читать онлайн «Всеобщая история». Страница 116

Муссолини заявлял, что все эти изменения идут в русле решения глобальной задачи – построения «корпоративного государства», в котором воцарит классовая гармония. В 1927 г. была принята Хартия труда, в которой излагались основные принципы корпоративизма. В качестве фундамента нового государства предполагалось создать корпорации, которые бы объединяли всех предпринимателей и рабочих, занятых в каждой данной отрасли производства, для сотрудничества во имя общенациональных интересов. Строительство корпораций сильно подстегнул экономический кризис 1929–1933 гг. За эти годы было создано 22 корпорации, руководители которых (их назначало правительство) входили в Национальный совет корпораций, осуществлявший вместе с правительством жесткие меры по руководству всеми аспектами экономической жизни страны.

Параллельно с решением задач по унификации политической системы и созданию корпоративного государства, Муссолини стремился создать свою империю. В сферу итальянских интересов, по его мнению, попадали Балканы, все Средиземноморье, Северо-Восточная Африка. Он часто повторял, что видит свою миссию в возрождении мощи и величия Римской империи. Решение этих амбициозных задач требовало укрепления военно-промышленного комплекса Италии. В 1934 г. была введена государственная монополия внешней торговли, чуть позднее установлен госконтроль над аграрным рынком. В 1936 г. был национализирован Итальянский банк. Отныне через него фашистское государство стало контролировать всю кредитно-денежную систему страны. Экономика была переведена на работу в режиме автаркии. Все эти меры способствовали быстрому экономическому росту страны, правда, одновременно и усилению разбалансированности экономики, ибо государство стимулировало и поддерживало в первую очередь те отрасли и предприятия, которые были необходимы для укрепления военного потенциала страны. Например, в то время как объем продукции энергетической промышленности в 30-е годы вырос на 63 %, производство текстильной промышленности упало на 18 %.

Несмотря на все условия фашистского режима, достигнуть полной экономической автаркии ему не удалось. По масштабам экономической мощи Италия по-прежнему уступала своим основным конкурентам на международной арене, и в силу этого ее амбициозные внешнеполитические планы повисали в воздухе. Это наглядно продемонстрировала агрессия Италии против Эфиопии в 1935 г. Война даже с таким предельно слабым в военном и экономическом отношении государством оказалась очень серьезным испытанием для итальянской экономики. Эти события показали, что одна, без помощи более мощного союзника, Италия не способна бороться за собственное величие. Отсюда и сближение во второй половине 30-х годов с Германией, вместе с которой Муссолини готовился к решающему этапу борьбы за установление в мире «нового порядка».

Когда 11 ноября 1918 г. французский маршал Фош принимал капитуляцию Германии, Франция была на вершине могущества. Она полностью разгромила своего смертельного врага, на континенте у нее не было серьезных противников, и в те дни вряд ли кто мог предположить, что спустя чуть более двух десятилетий III республика развалится как карточный домик. Что же произошло, почему Франция не только не сумела закрепить свой вполне реальный успех, но в итоге потерпела крупнейшую в своей истории национальную катастрофу?

Для того чтобы ответить на этот очень непростой вопрос, необходимо, как минимум, проанализировать основные направления социально-политического развития III республики в межвоенный период. Да, Франция добилась победы в войне, но этот успех дорого обошелся французскому народу. В армию было мобилизовано 8,5 миллионов человек (т. е. каждый пятый житель страны). 1 миллион 300 тысяч французов погибло, 2,8 миллиона человек получили ранения, из них 600 тысяч остались инвалидами. Треть Франции, там, где проходили бои, была серьезно разрушена, а ведь именно там сосредотачивался основной промышленный потенциал страны. Франк обесценился в 5 раз, а сама Франция задолжала США огромную сумму – более 4 миллиардов долларов (с учетом процентов).

В такой ситуации победа отнюдь не способствовала консолидации общества. В нем пели ожесточенные споры между широким спектром левых сил и находившимися на коне националистами, ведомыми премьером Клемансо. В центре полемики был вопрос о том, в каком направлении должно в новых условиях двигаться общество, какими ценностями и приоритетами руководствоваться, как и за счет чего решать многочисленные внутренние проблемы. Социалисты полагали, что необходимо двигаться к построению более справедливого общества, только в этом случае будут оправданы те жертвы, которые были принесены на алтарь победы. Для этого следует более равномерно распределить тяготы восстановительного периода, облегчить положение малоимущих, взять под контроль государства ключевые отрасли экономики, с тем чтобы они работали на все общество, а не на обогащение узкого клана финансовой олигархии.

Националистов самой различной окраски объединяла общая идея – за все должна заплатить Германия! Франция обязана закрепить за собой любой ценой лидирующие позиции в послевоенном мире – только тогда она сможет спокойно насладиться плодами победы. Реализация этой установки требует не реформ, которые неизбежно будут раскалывать общество, а его консолидации вокруг идеи сильной Франции. Только сильная Франция будет процветающей страной – утверждали националисты. Для проведения в жизнь своих планов правые объединились накануне парламентских выборов 1919 г. в Национальный блок. Его основу составили Демократический альянс и Республиканская федерация.

Новое объединение добилось на выборах внушительного успеха: более 2/3 мест в новом составе парламента принадлежало депутатам от Национального блока. Правительство возглавил А. Мильеран. Его кабинет сразу же попытался развернуть массированное наступление против левых сил, в среде которых возникли крупные разногласия по широкому спектру тактических и стратегических вопросов. Они вырвались наружу на съезде социалистической партии, проходившем в Туре в декабре 1920 г. Камнем преткновения стал вопрос об отношении к созданному в марте 1919 г. Коминтерну. В результате на съезде произошел раскол. Большинство делегатов высказалось за присоединение к Коминтерну и преобразование социалистической партии в коммунистическую. Так в рабочем движении Франции произошел раскол, серьезно осложнивший дальнейшую борьбу левых сил за социальный прогресс.

Несмотря на призывы лидеров Национального блока к консолидации нации, положение в стране в начале 20-х годов оставалось сложным. Падение жизненного уровня продолжалось, и это подпитывало социальные конфликты. Однако лидеры правых предпочитали видеть в них «происки Коминтерна». Они не только не собирались пересматривать свои программно-целевые установки, но, наоборот, попытались еще более интенсивно проводить их в жизнь. В январе 1922 г. правительство возглавил Р. Пуанкаре, еще перед войной зарекомендовавший себя жестким противником Германии. Пуанкаре заявил, что главная задача текущего момента – взыскать с Германии репарации в полном объеме. Однако реализовать этот лозунг на практике было невозможно. Пуанкаре и сам через несколько месяцев убедился в этом. Тогда после некоторых колебаний он принял решение об оккупации Рурской области, что и было сделано в январе 1923 г.

Однако последствия этого шага оказались совсем иными, чем предполагал Пуанкаре. Денег из Германии не поступало – к этому уже привыкли, но теперь перестал поступать и уголь, что больно ударило по французской промышленности. Усилилась инфляция. Если поначалу все партии, кроме ФКП, поддержали решение Пуанкаре, то уже летом 1923 г. в Национальном блоке обострились отношения между его составными компонентами, и он фактически распался.

Под давлением США и Англии Франция была вынуждена вывести свои войска из Германии. Провал этой авантюры вызвал перегруппировку политических сил во Франции. В преддверии приближающихся парламентских выборов радикалы заключили предвыборное соглашение с социалистической партией о создании Левого блока. Его программа предусматривала амнистию участников революционных выступлений, предоставление государственным служащим права на образование собственных профсоюзов, создание единой системы социального страхования, введение прогрессивно-подоходного налога, жесткое проведение в жизнь законов о 8-часовом рабочем дне и об отделении церкви от государства.

Выборы состоялись в мае 1924 г. и принесли успех Левому блоку. Теоретически открывался шанс для формирования правительства левых сил. Однако социалисты, памятуя о «казусе Мильерана», отказались от этой идеи. Главой нового правительства стал лидер радикалов Э. Эррио. Прежде всего он резко изменил внешнеполитический курс страны. Франция установила дипломатические отношения с СССР и стала налаживать контакты с нашей страной в самых разных сферах. Эррио признал «план Дауэса» и отказался от жесткого курса в отношении Германии. Сложнее обстояло дело с проведением в жизнь внутриполитической программы Левого блока. Здесь Эррио сразу столкнулся с серьезными трудностями, активным сопротивлением консервативных сил. У него возник острый конфликт с влиятельными консервативными кругами. Была провалена попытка ввести прогрессивно-подоходный налог, что ставило под угрозу всю финансовую политику правительства. Крупнейшие банки Франции также вступили в конфронтацию с премьером. В самой радикальной партии у него появилось немало противников. В итоге 10 апреля 1925 г. Сенат осудил финансовую политику правительства. Эррио сложил свои полномочия.