Читать онлайн «Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве». Страница 91

В боях южнее Богодухова приняли активное участие также два противотанковых отряда 4.(Pz) и 8.(Pz)/SchG2, действовавшие на самолетах Hs-129В-2. Потери «конкурентов» наших Ил-2 были весьма чувствительны. 7 августа от огня зенитной артиллерии было потеряно два «хеншеля». На следующий день потери составили уже 4 штурмовика. Еще один Hs-129В-2 разбился на аэродроме Полтава из-за неисправностей двигателей. 9 августа был сбит огнем с земли один «сто двадцать девятый», а другой штурмовик получил повреждения. Таким образом, всего за три дня активных боевых действий — с 7 по 9 августа — 4-й и 8-й отряды в основном от зенитного огня лишились 9 самолетов.

Как мы уже отмечали, начиная с 8 августа на земле шли напряженные бои между передовыми частями 1-й танковой армии и дивизиями СС «Мертвая голова» и «Рейх». Если 8 августа части армии М. Е. Катукова продвижения вперед не имели, то уже на следующий день удалось форсировать реку Мерла и сделать 15-километровый рывок на юг, к реке Мерчик, освободив населенные пункты Мурафа и Хрущевая Никитовка. Однако по итогам этого непростого дня 1-я танковая армия вынуждена была перейти к обороне. 8 и 9 августа число воздушных боев, проведенных над расположением 1-й танковой армии, было ничтожно мало. Во многом причиной снижения интенсивности воздушных боев служили плохие погодные условия. И советские, и немецкие документы отмечают, что из-за них летчики, а иногда и целые группы вынуждены были совершать посадки на ближайших аэродромах, а порой и на первой попавшейся площадке.

Несмотря на то что общее число вылетов немецкой авиации, согласно советским данным, снизилось, значительно активизировались действия истребителей-«охотников». Оперсводки 2-й воздушной армии за 9 августа отмечают, что атаки «мессершмиттов» были весьма эффективны. «Патрулирующие истребители парами „ассов“ оказывали сильное противодействие боевой деятельности наших ВВС производя внезапные атаки, после чего выходили из боя», — говорится в оперсводках армии[333]. Кроме того, пилоты JG52, не ограничиваясь атаками советских самолетов, также вели свободную охоту за автомобилями в ближнем советском тылу. Списки побед I и III/JG52 9 августа (II/JG52 была снова переброшена на Тамань) упоминают о 13 сбитых советских истребителях и одном «Бостоне» из разведывательного 454-го бап, который стал жертвой пилота 8-го отряда Карла-Хайнца Мельтцера (Meitzer Karl-Heinz).

Несмотря на плохую погоду, несколько раз в воздухе показывались и крупные группы бомбардировщиков численностью до 30–40 машин, однако перехватить их удавалось далеко не всегда. Тем не менее один из боев, проведенных 9 августа пилотами 41-го гв. иап, не только в очередной раз подтвердил их высокий класс, но и заслужил высокую оценку командования 2-й воздушной армии. Ведомая испытанным асом полка капитаном А. Г. Павловым, шестерка Ла-5 в районе Богодухова атаковала 4 He-111, шедших под прикрытием 4 «мессершмиттов». Атакуя бомбардировщики, капитан А. Г. Павлов первой же очередью, как написано в документах дивизии, сбил фонарь стрелка одного из «хейнкелей». Немецкий самолет загорелся, и из него один за другим выбросились четыре члена экипажа, приземлившиеся в районе Малая Синявка. Еще один He-111 оказался сбит младшим лейтенантом В. Я. Галицким.

Установить противников советских летчиков в этом бою непросто. Группа III/KG55 в этот день потеряла два He-111, один из которых был сбит западнее Белгорода, а второй потерпел катастрофу под Днепропетровском. Жертвой зенитной артиллерии в районе Белгорода стал еще один He-111 из состава 14.(Eis)/KG27 кавалера Рыцарского креста лейтенанта Карла Шмида (Schmid Karl). Только предположение, что в пылу боя советские пилоты неверно определили тип вражеских машин, ставит все на свои места. Немецкие источники отмечают потерю в воздушном бою практически в одном месте двух Ju-88А-4 из состава 5./KG3.

Пока в воздухе время от времени происходили отдельные воздушные схватки, обстановка на земле принимала все более нежелательный для советской стороны оборот. Мы уже видели, что после овладения Богодуховом наступление 1-й танковой армии развивалось с большими трудностями, натолкнувшись на упорную оборону дивизий СС. Однако, как ни странно, ни в штабе Воронежского фронта, ни в Ставке уловить изменения в обстановке не смогли. Так, после перехода 1-й танковой армии 9 августа к обороне генерал Н. Ф. Ватутин отправил М. Е. Катукову распоряжение, в котором называл его решение «абсолютно неправильным». По мнению комфронта, 1-я танковая армия имела перед собой лишь «потрепанную дивизию „Райх“». В свойственной ему оптимистичной манере Н. Ф. Ватутин приказывал, найдя слабые места в обороне противника, «нанести сильный удар ему по флангу и тылу, окружить и уничтожить»[334].

Это распоряжение во многом отражает то двойственное положение, в котором находился командующий Воронежским фронтом. С одной стороны, обеспокоенный тем, что ударная группа 1-й танковой армии значительно вырвалась вперед, он еще накануне 8 августа издал приказ на организацию прочной противотанковой обороны с использованием танков, артиллерии, противотанковых ружей и мин. С другой — Н. Ф. Ватутин не мог не выполнять директивы Ставки, согласно которой задачи, поставленные перед командованием фронта, и в частности перед 1-й танковой армией, на 10 августа, предполагали перехват дороги Харьков — Полтава на участке станций Ковяги и Валки с последующим продвижением на юго-запад через Карловку на Полтаву.

Армии М. Е. Катукова не оставалось ничего иного, как с утра 10 августа вновь перейти в наступление. Бои развернулись на рубеже реки Мерчик, на южном берегу которой уже во второй половине дня удалось захватить несколько плацдармов. Воздушная обстановка в эти дни над 1-й танковой армией была достаточна спокойной. Части 5-го иак, как и оба штурмовых соединения 2-й воздушной армии, в основном содействовали в боях 27-й армии за Ахтырку и Олешню. В то же время 10-й иак, оставшийся прикрывать боевые порядки 1-й танковой армии, боевых столкновений с противником практически не имел. То, что в районе Богодухова в эти дни наступила некоторая разрядка, подтверждают и немецкие источники. Несмотря на достаточно большую активность, которую развил 10 и 11 августа 8-й авиакорпус (было выполнено соответственно 1033 и 1108 самолето-вылетов), его основные усилия были сосредоточены на поддержке 48-го танкового корпуса армии Гота, а также на содействии войскам 1-й танковой армии в районе Изюма.

С утра 11 августа передовые части армии генерала М. Е. Катукова возобновили наступление, выполнив поставленную Ставкой задачу — были захвачены станции Ковяги и Высокополье. По сути, это был последний рывок 1-й танковой армии. Планам советской стороны по прорыву в район юго-западнее Харькова, а также к Полтаве в ближайшее время не суждено было осуществиться. Бои 1-й танковой армии 9–11 августа на рубеже реки Мерчик, как оказалось, были только прологом к тяжелому трехнедельному оборонительному сражению, в районе Богодухова и Ахтырки. Уже во второй половине дня 11 августа противник нанес мощный контрудар по передовым частям армии М. Е. Катукова.

Итак, по прошествии девяти дней после своего начала, советское наступление на белгородско-харьковском направлении было остановлено частями подошедших дивизий «Рейх», «Мертвая голова» и «Викинг» приблизительно в 30 километрах южнее Богодухова. Все три эсэсовских соединения входили в состав 3-го танкового корпуса, ставшего ядром для нанесения мощного удара по передовым частям советской 1-й танковой армии.

Перехвату инициативы немецкой стороной на богодуховском направлении способствовала относительная стабилизация обстановки в полосе группы генерала Кемпфа и западнее, на фронте 4-й танковой армии Гота, которой в ходе ожесточенных боев удалось приостановить наступление правого крыла Воронежского фронта в районе Боромля и Ахтырка. Очевидно, что совместный контрудар обоих немецких объединений оказал бы большее влияние на обстановку западнее Харькова. Однако необходимые условия для наступления 4-й танковой армии сложились только через неделю, приведя в итоге к известному сражению в районе Ахтырки. В то же время перехват частями армии М. Е. Катукова железной дороги Харьков — Полтава заставлял командование группы Кемпфа переходить к активным действиям незамедлительно.

План наступления 3-го танкового корпуса предусматривал нанесение двух мощных ударов, сходящихся в районе Богодухова. Один из них был призван разблокировать дорогу Харьков — Полтава. Напомним еще раз: передовые бригады 1-й танковой армии после освобождения Богодухова последовательно преодолели две водные преграды — реки Мерла и Мерчик, удалившись от берегов последней к югу на 15–20 километров. Исходя из этого, у основания ударного клина армии М. Е. Катукова командованием 3-го танкового корпуса было создано две ударные группировки, которые, наступая из районов Константиновка и Старый Мерчик, должны были соединиться южнее Мурафы, всего в 15 километрах южнее Богодухова, очистив, таким образом, южный берег реки Мерчик. Второй удар в стык армий М. Е. Катукова и А. С. Жадова наносился также из района Старый Мерчик и был направлен через Кияны и Крысино на Богодухов с юго-востока.