Читать онлайн «Раджпуты. Рыцари средневековой Индии». Страница 73

Считается, что восточно-иранские племена в период Кушанской империи имели эклектичный пантеон, в который входили и индийские боги. Это обстоятельство еще более облегчало их культурную ассимиляцию через индуизм, тем более что индуизм ни в какой мере не стремится противостоять тому, что человек почитает старых богов наряду с новыми. Далее мы будем рассматривать тот факт, что раджпуты сохранили обряды, которые можно считать, несмотря на всю некодифицированность индуизма, только неиндуистскими. И хотя в индуизме очень сложно вычленить «неортодоксальные» культы и верования (за отсутствием этой самой ортодоксии в индуизме), совершенно очевидно, что некоторые религиозные представления, культы и особенности обрядовой практики у раджпутов должны быть признаны неиндуистскими, следами древних религиозных верований неиндийских предков раджпутов. Английский исследователь А. Бингли характеризовал верования раджпутов XIX в. как «модификацию, возникшую в результате от соединения скифских обычаев с арийской культурой» (26, 169).

«Индуизм основан на идее всеобщей восприимчивости, поглощения. Он смог, так сказать, проглотить, переварить и усвоить хоть что-то из каждой религии. Он открыл свои двери всем пришедшим. Он приветствовал и принял всех, от высших до низших, если только они выказывали желание признать духовное превосходство брахманов и согласиться с обычаями касты. Таким образом он подал руку дружбы фетишистам-аборигенам, снизошел до почитания духов у различных диких племен, он поощрял почитание рыбы, вепря, змеи, деревьев, растений и камней; он разрешил наименее возвышенные культы дравидийских народов; и в то же время он был достаточно смел, чтобы подняться до самых заоблачных высот умозрительной философии. Он искусно присвоил буддизм, и постепенно вытеснил эту соперничавшую с ним религию тем, что привлек его сторонников в свою систему» (26, 141).

Структура этой системы выглядит неорганизованной, хотя в ней есть внутренняя логика, основанная на концептуальном единстве ее составных частей, одинаково признающих учение о дхарме, карме, варне, касте и т. д. Со временем большое количество мифов и легенд связали многочисленных и многообразных персонажей индуистского культа в единый космос.

Известная аморфность вероучения индуизма предстает таковой и для его последователей; обычно даже образованные пандиты имеют весьма смутное представление об особенностях многочисленных течений и сект индуизма — об этом образно сказал английский миссионер Э. Ш. Окли: «Индуист пребывает в одной из проток или заводей великой реки индуизма, и обычно не имеет ясного представления о ее размерах».

Блеск средневековых раджпутских княжеских дворов привлекал особенное внимание и сторонних наблюдателей, и придворных хронистов и летописателей. Наши знания о раджпутах этой эпохи во многом основаны «на документах, составленных учеными-брахманами и джайнами, для которых неортодоксальные пережитки темного прошлого или грубые ритуалы простого люда вовсе не имели значения. Они оставили нам описание картины полной ассимиляции раджпутов в лоно индуизма: каково бы ни было происхождение раджпутских правящих семей, они полностью подчинились брахманической религии…» (22, 41). В литературе поэтому очень часто встречаются выражения типа: «раджпутские княжества — цитадель индуизма» (5, 129). Брахманы — идеологи научили всех думать, что раджпуты — кшатрии, защитники брахманической религии, и было бы странным сомневаться, что раджпуты средневековья и нового времени (VIII — нач. XX вв.) не были «истинными индуистами». Но посмотрим, как обстояло дело, по свидетельствам очевидцев и по документам. При этом мы не будем углубляться в сложности религиеведения, космологию и философию индуизма, а сосредоточим свое внимание на культовой практике раджпутов.

Б. Г. Баден-Пауэлл писал: «То единство систем религии, права и философии, а также литературы, которое мы называем «хинду» (т. е. индуизм. —Е. У.), было фактически создано брахманами в среде восточной группы ариев после их расселения по всей Арьяварте… Несколько веков должны были пройти до того, как пураническая религия и право были приняты Ядавами и другими правящими племенами. Оставались ли они долгое время приверженцами ведического типа религии в своих новых землях, мы не можем узнать; но в течение веков они были небрахманическими, а джайнизм и буддизм оказались в какой-то момент доминирующими в их ранней истории, как это отражено в пещерных храмах и других памятниках» (21, 323~24). Но именно в послегуптский период, когда раджпутские династии повсюду устанавливали свою власть, брахманическая религия победила буддизм окончательно, а джайнизм сохранил свои позиции практически только в Западной Индии и имел ограниченную социальную базу. Раджпутские правители этого периода подчеркивали свою приверженность индуизму, принимали кшатрийские титулы и индуистские имена. Правители Гурджара-Пратихара, как следует из их надписей, были как шиваитами, так и вишнуитами, т. е. их индуизация шла полным ходом.

Подавляющее большинство раджпутов является индуистами с самым широким кругом почитаемых индуистских богов. Шива и весь круг шиваитского пантеона, Вишну — особенно его аватары Кришна и Рама, Брахма, Сурья и многочисленные богини-матери являются ведущими культовыми божествами у раджпутов. Каждая раджпутская кула и клан имеет свое охранительное божество, и почитание его является обязательным для всех членов клана. Изображение этого божества всегда сопровождало воинов клана в битвах и военных операциях. Это божество называлось «кул-деви» или «кул-мата». И признание этого божества в качестве главного является важнейшим символом принадлежности к клану. «До сих пор каждый раджпут носит амулет, украшенный выпуклым изображением коня и Солнца. Эта мифилогическая эмблема является для них совершенно обязательной. Она золотая у тех, кто может себе это позволить, другие удовлетворяются серебряной, но даже самый бедный раджпут делает это изображение первым подарком своему младенцу-сыну. Это их личное божество, и его они почитают ежедневно. Также в обычае носить изображение знаменитого предка — выгравированное в золоте или серебре. Его польза состоит в том, чтобы защищать от призраков и злых духов» (21, 543).

На священном озере Пушкар в Раджастхане находится единственный, как говорят в Индии, храм Брахмы (22, 38). Кроме раджпутов практически никто уже не почитает Сурью, ведическое божество Солнца. У раджпутов, по-видимому, существовал племенной культ Солнца, который, получив «ортодоксальное» ведическое название, был признан как индуистский, и они оказались почитателями Сурьи. Сурья изображается стоящим на колеснице семиглавой лошади, в короне из солнечных лучей. Он — источник жизни, тепла, внутреннего просветления. Ему посвящается самая священная мантра. Гаятри, представляющая собой гимн Ригведы, воззвание к животворной и дающей свет силе Солнца. Дваждырожденные произносят ее на рассвете и вечером.

Раджпуты почитают Солнце не только как своего мифического предка (для Солнечной Линии). На седьмой день светлой половины месяца Магх раджпуты празднуют День рождения Солнца. «В мифологии раджпутов, о которой мы лучше всего получаем представление из их героической поэзии, а не из легенд брахманов, Солнце является божеством, более других требующим умилостивления; в его честь они бесстрашно проливают свою кровь в битвах, надеясь попасть в его обитель Сурья-Мандала. Раджпутский воин древних времен приносил в жертву Солнцу коня и посвящал ему первый день недели, Адитвар… В Удайпуре Солнце присутствует всюду: арка с его изображением является главным входом в город; величественные главные апартаменты дворца называются Сурья-Махал; с балкона, называемого Сурья-Гокра, потомок Рамы показывается народу в темное муссонное время года как заместитель Солнца. Огромное рельефное изображение солнца, раскрашенное и с позолоченными лучами, украшает зал для аудиенций, а прямо на его фоне находится перед ним сам трон правителя. Священное знамя этой династии несет изображение Солнца» (79, 1, 449–451). Тут же Тод описывает один из государственных символов, так называемый «чанги» — диск из черного войлока или павлиньих перьев, с золотой пластинкой в центре, изображающей Солнце; эту регалию укрепляют на шесте в тронном зале или несут перед войском.

Солнце-Сурья почитается всеми индуистами как проявление одновременно всей Триады: говорят, на востоке на рассвете он представляет Брахму-Создателя, в полдень в зените над головой — Вишну-Охранителя, на закате на западе — Шиву-Разрушителя.

Обычно исследователи пишут, что индуизм — религия политеистическая. То, что европейцы понимают как политеизм, сами индуисты объясняют так: почитаемая в индуизме единая божественная сущность может проявлять себя в многочисленных образах и инкарнациях. Поэтому «более правильно говорить, что они почитают многообразное божество» (56, 164). «Индуистская концепция отдельного божества состоит в том, что оно считается одной из многочисленных форм Высшей Силы. Каждая каста, имеющая кастовое божество, почитает именно его как наиболее важную и влиятельную форму этой Божественной Силы, хотя признает, что другие божества также являются формами той же Высшей Силы» (52, 168).