Читать онлайн «Когда Солнце было богом». Страница 63

Спустя еще несколько дней тропа привела их в страну грозных вершин и ущелий. Солдаты и носильщики взбирались вверх, стараясь не смотреть вниз, где на дне глубоких оврагов бесновались кипящие потоки. Дожди и ледяные ветры, град и снег страшно измотали испанцев и особенно индейцев, одетых совсем легко.  По совету тотонаков, Кортес направился в страну тласкаланцев. Эти извечные враги ацтеков непрестанно боролись с ними за свою независимость, поэтому Кортес рассчитывал на их вооруженную помощь. Однако его встретила неприятная неожиданность. Как только конкистадоры оказались в пределах их границ, небольшой отряд воинов напал на испанцев с такой яростью, перед которой побледнело неистовство табасков. Мужество новых врагов, их презрение к смерти сильно встревожили Кортеса. Но больше всего его удивило то, что тласкаланцы не испытывали никакого страха к лошадям. Хотя индейцы видели их впервые в жизни, они смело бросались на наездников, стаскивали их с седел и даже убили двух скакунов своеобразным оружием - деревянными палицами с острыми, как бритва, шипами из вулканического стекла, так называемого обсидиана. И неизвестно, чем кончилось бы это столкновение, если бы выстрелы из аркебуз и пушек не остановили нападающих.

На другой день утром, преследуя этот отряд индейцев, конкистадоры попали в какое-то ущелье. Их поразило небывалое зрелище - перед ними, куда ни глянь, стояли тласкаланцы. Среди воинов, разрисованных бело-желтыми полосами, выделялись вожди. Золотые или серебряные шлемы и оружие, развевающиеся пестрые султаны, но прежде всего переливающиеся всеми цветами радуги плащи из перьев - все это варварское великолепие делало их похожими на надменных экзотических птиц. Над армией колыхался лес пик, а также регалии отдельных отрядов - изображения зверей. Впереди стоял индеец огромного роста и держал на древке эмблему государства тласкаланцев - золотого орла, усыпанного жемчугом и сапфирами.

Кортес сразу понял, насколько примитивной и наивной была тактика тласкаланцев. Сбившись в ущелье, армия, естественно, не могла развернуться и, как следует, использовать свое численное превосходство. Поэтому он сомкнутой колонной ворвался в самую середину вражеского войска. Тактика оказалась правильной; хаос битвы, правда, поглотил испанцев, как бушующее море, но индейские воины в страшной тесноте оказались почти беспомощными.

Закованные в железо, испанцы медленно прорубались сквозь толпу воинов, пока не выбрались на открытое место по другую сторону ущелья, откуда они начали крушить врагов частыми залпами. Тласкаланцы, понеся серьезные потери, покинули поле боя.

На третий день путь испанцам преградила еще более многочисленная армия. Кортес окопался на пригорке и решил применить оборонительную тактику. Индейцы стремительно бросились в атаку, но и на этот раз шли беспорядочной толпой без какого-либо стратегического плана. Их стрелы из луков и камни из пращей попадали в редуты или скользили по шлемам и кирасам испанцев. Часто падали только воины союзников - тотонаков.

Но вот загрохотали пушки и аркебузы. Тласкаланцы валились как снопы, а когда остальное войско, напуганное потерями, стало отступать, на них вихрем налетел кавалерийский отряд, рубя и топча бегущих в панике воинов.

Целый день и всю следующую ночь индейцы с беспримерным мужеством возобновляли атаки, но каждый раз откатывались назад. Решающую роль тут сыграли более продуманная тактика, дисциплинированность испанцев и неизвестное индейцам огнестрельное оружие. Вскоре среди индейских вождей начались разногласия, некоторые из них, обескураженные неудачей, собрали свои отряды и покинули поле боя.

Когда Кортес предложил заключить мир, тласкаланцы охотно согласились; более того, они пригласили испанцев в свою столицу. И вот - о диво! - их враждебность ни с того, ни с сего сменилась импульсивной дружбой. Жители города вышли встретить недавних врагов с охапками цветов, на шеи коней и солдат вешали гирлянды, а жрецы в белых туниках окуривали их благовониями.

В городе слышались громкие крики, музыка, пение и треск барабанов. Над узкими улицами колыхались фестоны, сплетенные из неведомых испанцам цветов. Старый король Шикотенкатль обнял Кортеса и пригласил пришельцев на пиршество.

Город окружало кольцо могучих гор, покрытых вечными снегами. Улицы были узкие и крутые. Дома, построенные из известняка, не имели ни окон, ни дверей. Вход закрывали узорные ткани, обвешанные звоночками, серебристые переливы которых разносились по всему городу. Туземная аристократия и придворные сановники жили во дворцах из тесаного камня. В центре города возвышалась пирамида с храмом бога войны, которому тласкаланцы ежедневно приносили человеческие жертвы - преимущественно военных пленников.

Полвека они воевали с ацтеками, защищаясь от их хищной агрессивности. Терпя поражение за поражением, ацтеки, наконец, применили против них тактику экономической блокады и отрезали даже подвоз соли. Тласкаланцы до такой степени от нее отвыкли, что уже в период испанского владычества еще несколько поколений этих индейцев не солило пищу.

Весть о поражении тласкаланцев, а еще больше об их грозном союзе с иноземцами привела Монтесуму в ужас и совершенно лишила короля отваги. Ему пришла в голову нелепая мысль: ценой огромного количества золота склонить конкистадоров к тому, чтобы они разорвали союз и прекратили поход на Теночтитлан. Встретив отказ, он попросил испанцев направиться в город Чолулу, где приготовил им квартиры. В городе Чолуле, религиозной столице ацтеков, находился храм уже известного нам бога Кецалькоатля, являвшийся местом паломничества всех индейцев Мексики. Испанцы отмечали, что город был прекраснее Флоренции, и это в какой-то степени подтверждают руины, сохранившиеся там до наших дней. Громадная пирамида, на которой стоял храм, и ныне вызывает изумление. Ее основание намного больше основания пирамиды Хеопса, хотя само сооружение было несколько ниже.

Город живо напоминал Мекку, Иерусалим или средневековый Рим. С утра до вечера по его улочкам лились нескончаемые потоки странников и нищих, жрецов и монахинь. Над городом возносилось к небу 400 храмовых башен, на вершинах которых пылал вечный огонь. С пением и кадилами ежедневно по городу двигались процессии.

Испанцы вместе с тотонаками и тласкаланцами расположились во дворе одного из храмов. Однажды Марина узнала от жены городского сановника, что против пришельцев по приказу Монтесумы готовится заговор.

Кортес решил ударить первым и составил дерзкий план истребления аристократии Чолулы, чтобы таким образом лишить город его вождей. Он пригласил к себе всех сановников под предлогом сообщения им важных известий. Как только они собрались во дворе, вооруженные испанцы неожиданно напали на них, и началась резня. Крики ужаса вырвались из грудей безоружных индейцев. Охваченные отчаянием, одни бросались с голыми руками на конкистадоров, другие бегали по двору, пытаясь найти выход из страшной ловушки. Но ни одному из них не удалось избежать смерти. Испанцы, измазанные кровью и задыхающиеся, как шакалы, бросились на трупы, сдирая с них драгоценности и одежду.

Вопли несчастных подняли на ноги весь город. Огромная толпа окружила двор и пыталась прорваться внутрь. Испанцы ответили залпами из пушек и аркебуз. При виде трупов толпа обратилась в бегство. Тогда из ворот вырвалась конница, лавиной двинулись конкистадоры и их союзники - индейцы. Они рубили направо и налево. Целый день испанцы грабили дома и храмы, сжигая то, чего не могли унести, и возвращались в свои квартиры, нагруженные добычей. К вечеру от цветущего города остались только руины.

Через две недели после этих событий конкистадоры двинулись дальше. Теперь дорога лежала через перевал горного хребта, окружающего долину Мексики. С каждым шагом воздух делался все более разреженным - становилось трудно дышать. Ледяной ветер пронизывал до мозга костей. По бокам высились горы североамериканского континента - вулканы Попокатепетль и Ихтаксигуатль.

Поднявшись на перевал, испанцы не поверили собственным глазам. Из грудей вырвались возгласы восхищения: «Вот она - земля обетованная!» Долина Мексики, названная индейцами страной Анагуак, производила неизгладимое впечатление. В кристально чистом воздухе, пронизанном яркими лучами солнца, виднелась, как на ладони, цветная мозаика небольших полей, садов, лесов и ярко-голубых озер. Посредине самого большого озера, словно на полированной глади хрустального зеркала, в тени бесчисленных пирамид лежала белоснежная столица ацтеков - Теночтитлан - «Венеция Запада», как сразу же назвали ее конкистадоры.

8 ноября 1519 г. армия испанцев и их союзников направилась к городу. Озеро Тескоко перерезала ровная, как стрела, плотина, построенная из камней и песка. С обеих ее сторон плыли бесчисленные пироги, нагруженные всевозможными товарами. В конце плотины, окруженный сановниками в парадных одеяниях, их ожидал, сидя в золоченом паланкине, сам Монтесума. Это был мужчина около 40 лет, высокого роста, с лицом хищной птицы. На его голове развевался огромный головной убор из пурпурно-зеленых перьев, усыпанный жемчугом и бирюзой. Плащ Монтесумы представлял собой настоящее чудо ремесленного искусства: тысячи перьев всех цветов радуги сливались в ослепительно богатый орнамент. Весь царский наряд блистал золотом и драгоценными камнями. Даже подошвы его башмаков были сделаны из золота.