Читать онлайн «Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода». Страница 77

Все эти три школы, в которых было уже учащихся 200 человек, стали называться семинариями. Кроме того в тот же год заботливый архиепископ завел в разных местах своей епархии тринадцать приготовительных школ[479].

После смерти Питирима, при епископе Иоанне I, семинария существовала в таком же виде около пяти лет. Преемник Иоанна, Димитрий Сеченов, завел в ней класс пиитики и риторики по образцу московской Академии; под его же надзором преподавалась несколько времени и философия. Епископ Вениамин I обратил особенное внимание на преподавание греческого языка, а епископ Феофан ввел в Нижегородскую семинарию преподавание языка французского и учредил особый класс философии.

В 1764 году в Нижегородской семинарии было уже десять классов, или школ, как то: философии, риторики, пиитики, греческого и французского языков, синтаксиса, инфимы, грамматики, фары и начал фары; последние три класса назывались также — инфимы, аналогии и начал аналогии. Для латинского языка не было отдельного класса, потому что его преподавали во всех десяти школах.

В это время в семинарии учеников уже было 277; они поступали в нее из приготовительных школ; учителей же было семь, которые получали жалованья от 15 до 80 рублей в год; младшие из них награждались по распоряжению архиереев, бывших единственными и главными начальниками семинарии, платками и кушаками, а за поздравительные речи — особыми деньгами.

Учителями семинарии были русские, малороссы и поляки, переселившиеся в Россию и принявшие православие. Из иностранных языков, преподаваемых в семинарии, латинский был, так сказать, господствующим: на нем писали речи и стихи разного рода; на русском же языке стали писать проповеди при Димитрии Сеченове, и с того же времени лучших студентов для доокончания наук стали отправлять в Московскую духовную академию. Епископ Феофан, кроме духовной академии, начал отправлять их в Академию медикохирургическую и Московский университет.

С 1775 года епископом Антонием введено в Нижегородской семинарии преподавание философии вместе с богословием и распространено преподавание арифметики.

Ученейший Дамаскин еще более ввел предметов в круг семинарских наук: при нем образовались классы истории, географии и языков немецкого, татарского, чувашского и черемисского; богословие отделено от философии; введено толкование катехизиса и объяснение Святого Писания. Этот же епископ учредил, по примеру Геттингенского университета, диспуты, на которых, кроме прений оппонентов и респондентов, читались с кафедры оды и речи на русском, латинском, греческом, немецком, французском, татарском, мордовском и чувашском языках. Эти диспуты привлекали много посторонних слушателей.

Еврейский язык до начала нынешнего столетия здесь преподавался частно, но потом и для него был открыт особый класс, и с того же времени введено преподавание краткой медицины и пасхалии.

В последней четверти XVII столетия семинария не была уже страшилищем для большей части отцов и матерей; не только духовенство, но и прочие сословия охотно отдавали в нее детей своих. Если же которые из духовных держались старых предрассудков, то епархиальное начальство вразумляло их, понуждая заботиться об образовании детей; почему число учащихся в семинарии постепенно увеличивалось: в 1787 году при епископе Павле II в ней было учащихся 450 человек, и 250 в пяти духовных гимназиях, которые образовались в последней же четверти XVIII столетия из прежних приготовительных школ[480]. Эти гимназии впоследствии, при архиепископе Вениамине II, по случаю определения настоящих границ Нижегородской епархии, в 1799 году соединены в одно Нижегородское духовное уездное училище.

Таким образом сложилось внутреннее устройство Нижегородской семинарии почти в течение столетия, и, наконец, оно получило окончательные формы вместе с прочими семинариями в 1818 году.

Нижегородская семинария с начала учреждения своего содержалась на основании Духовного регламента сбором хлеба с земель монастырских и церковных: с первых 20-й, а со вторых 30-й части приплода. В 1743 году хлебный сбор был отменен, а вместо того назначено было взимать по 1 копейке с каждого приходского двора, а с получаемых церквами ружных дач, жалованья и доходов с недвижимых имений по 3 %. Впрочем, с богатых монастырей сбор хлеба не прекращался до самого учреждения духовных штатов. К этим доходам семинарии присовокуплялись штрафы с тех священнослужителей и церковников, которых дети оказывались почему-либо неспособными к учению; также штрафы, взыскиваемые с духовенства «за непредставление детей в школу в известные лета, за укрывательство от школ, за держание бежавших из Семинарии, за невыучку на данные от семинарской конторы пашпортам термины и за позднюю явку после вакации». Оклад штрафов был неодинаков и назначался смотря по сану отцов и по вине детей, а именно — от 25 копеек до 3 рублей.

С половины XVIII столетия назначено было собирать с отцов за обучавшихся в семинарии детей по 7 рублей в год, но этот сбор шел не с такой точностью, как сбор штрафов, потому что большая часть духовенства не могла платить его.

В XIX столетии стали брать, также в пользу семинарии, штрафы с тех ученых священников и диаконов, которые почему-либо не говорили проповедей.

Но все эти доходы были недостаточны для обеспечения вполне нужд студентов, несмотря даже на то, что заботливые епископы к общим доходам семинарии прилагали часть из своих собственных доходов и «от доходов епаршеских архиерейскаго дома», почему студенты на самые необходимые свои потребности должны были искать средств для приобретения денег, которые и зарабатывали письмом, чтением и пением в церквах; также ходили по домам значительных жителей с поздравительными стихами, речами, диалогами, а во время святок и пасхи, по примеру киевских студентов — со звездами и вертепами, или райками, представлявшими Рождество или Воскресение Господне; и тогда же давали перед зрителями представления духовных драм, за что также получали деньги.

С учреждения духовных штатов, когда отобраны были вотчины от монастырей, церквей и архиерейских домов, Нижегородской семинарии назначен был на содержание годовой оклад в 816 рублей 93 3/4 копейки; в 1780 году его увеличили до 2000 рублей, а в 1797 году до 4000; потом — через десять лет — еще удвоили. С последнего же преобразования семинарий, когда нижегородская была причислена к 3-му разряду, на содержание ее и Нижегородского уездного училища назначено отпускать 20 390 рублей. Ныне же семинария с училищами нижегородским, печерским, двумя арзамасскими (уездным и приходским) и лысковским получает в год до 21 000 рублей[481].

Прежде Нижегородская семинария принадлежала к казанскому округу, потом была причислена к московскому и наконец с 1842 года ее снова причислили к казанским округу и академии.

Двадцать один год Нижегородская семинария находилась в кремле при архиерейском доме, а потом переведена на нынешнее место. Димитрий Сеченов купил у вдовы гостиной сотни Пушниковой за 700 рублей готовый каменный двухэтажный дом с надворным строением, огородом и садом, и, испросив позволение Святейшего Синода, велел разобрать синодальное, прежде бывшее патриаршим, рыбное подворье[482] и из его материалов построить при пушниковском доме церковь с трапезою и другие здания.

Пожар 20 октября 1744 года остановил было устройство семинарии, но Димитрий, любивший пламенно просвещение, употребил все меры для возобновления погоревших семинарских зданий и к концу своего управления Нижегородской епархией привел их в надлежащее устройство.

Преемники Димитрия, Вениамин I и Феофан, распространили семинарские место и здания. В 1765 году под семинарскими двором и строениями было земли 108 сажен в длину и 50 в ширину.

Дамаскин также устраивал семинарские здания, на что по его прошенью императрица Екатерина II назначила особую сумму. Он же построил колокольню семинарской церкви с палаткой для библиотеки, на что приказал употребить кирпич, бут и щебень от разобранных церквей Воскресенской в кремле и Казанской на Верхнебазарной площади. Этим же епископом устроена и аудитория в особом деревянном корпусе.

При Вениамине II семинария также перестраивалась: ему в 1807 году было отпущено из казны на постройку третьего этажа на главном семинарском корпусе 3500 рублей.

В 1818 году семинарские здания сгорели, но были поправлены стараниями епископа Моисея, который много заботился как о наружном, так и внутреннем устройстве семинарии[483]; потом опять сгорели в 1823 году. Тогда уже на возобновление их требовалась большая сумма, почему Моисей ходатайствовал о построении нового трехэтажного корпуса. Ходатайство его имело успех: приказано было составить смету. Смета простиралась до 122 141 рубля 45 копеек, и ее утвердили в 1824 году. Вскоре начата была постройка нового здания, которое окончено при епископе Афанасии в 1828 году.