Читать онлайн «Польша против Российской империи: история противостояния». Страница 139

В виду такого бедственного положения западно-русских крестьян еще генерал-губернатор Назимов хлопотал о прекращении обязательных отношений между ними и помещиками, но до польского восстания 1863 г. ходатайства его оставались без всяких результатов. Когда же в Северо-Западном крае появились первые вооруженные банды, Император Александр II указом 1 марта 1863 года повелел немедленно прекратить обязательные отношения крестьян к помещикам и учредить Поверочные Комиссии для рассмотрения состоявших между помещиками и крестьянами сделок.

К счастью и для крестьянства С-3. края и для всей России приведение в исполнение этого благодетельнейшего для крестьянства указа попало в руки М. Н. Муравьева.

Своим острым и ясным умом М. Н. Муравьев скоро постиг величайшую важность того дела, которое пришлось ему совершить. Он прекрасно видел, что для умиротворения края и для поддержания в нем спокойствия в будущем необходимо поставить крестьян в возможно лучшие экономические условия и возможно больше ограничить влияние на них помещиков. Факты жизни ясно указывали ему, что крестьяне, не имеющие прочной оседлости и не наделенные землей в более или менее достаточных размерах, часто увлекаются ложными обещаниями злонамеренных подстрекателей к участию в беспорядках, тогда как крестьяне, пользующиеся земельными участками, постоянно оставались верными своему долгу, не поддаваясь влиянию возмущавших их против законного правительства мятежников. Проникнутый такими убеждениями, он естественно придавал, величайшее значение работам по имевшей совершиться под его руководством выкупной операции (с. 41).

«Обнимая собою все поземельные отношения владельцев к бывшим их крестьянам», говорит Муравьев в одном из своих предложений губернаторам, «выкупная операция имеет своим последствием обеспечение быта крестьян, определяет повинность, соответствующую их средствам, помогает через это народному образованию и вообще способствует устройству края на обновленных началах». Придавая такое важное значение выкупной операции, Муравьев ни в каком случае не мог оставить этого дела в руках прежних мировых посредников — поляков. Для выполнения такой важной меры он пригласил на должности мировых посредников людей русских, которым крестьянство края в значительной степени обязано устройством своего быта. Затем граф Михаил Николаевич с особенным вниманием следил за действиями Поверочных Комиссии и в течение своего двухлетнего управления краем издал для руководства их множество (более 60) всевозможных инструкций, разъяснений, а нередко и весьма существенных дополнений к общим положениям, что вызывалось особенными местными условиями. Так, при самом начале работ Поверочных Комиссий крестьяне часто начали подавать заявления, касающияся преимущественно следующих предметов: 1) неверного обозначения в составленных при прежних посредниках выкупных актах общего в селении количества земли, 2) совершеннаго непоказания неудобных земель, 3) отобрания покосов и стеснения в выгонах, 4) невключения в надел земель, бывших в их пользовании, до обнародования Положений 19 февраля 1861 года, и 5) неправильного исчисления повинностей. Поверочные Комиссии не имели разрешения разбирать эти жалобы и нередко должны были прекращать свои работы. Убедившись в справедливости жалоб крестьян, Муравьев нашел возможным и необходимым «для более успешного хода дела, предоставить Комиссиям право входить в разбирательство жалоб на неправильное составление уставных грамот, постановлять по такого рода делам свои решения и немедленно исправлять все замеченные неточности, предоставляя крестьянам в собственность посредством выкупа все следующие им по Местному Положению земли»{78}.

Таким способом графу М. Н. Муравьеву удалось сделать чрезвычайно много для блага крестьян и в значительной степени поднять благосостояние огромной массы их (с. 42).

Во время работ Поверочных Комиссий выяснилось, что многим из бывших помещичьих крестьян грозит опасность остаться безземельными. Так, у некоторых из крестьян отобраны были помещиками находившиеся в их пользовании земельные участки уже после обнародования Положения 19 февраля 1861 года. Еще более оказалось таких крестьян, у которых отобраны были помещиками земельные их участки после составления инвентарей и особенно в период времени между 19 февраля 1861 года и 20 ноября 1857 года, когда дворянство края всеподданнейше заявило о благих намерениях своих устроить быт поселенных на их землях крестьян на лучших, чем прежде, основаниях. К этим же оставшимся без земельных наделов следовало отнести и довольно многочисленный класс вольных людей, в состав которых входили бывшие крепостные, освободившиеся от крепостной зависимости как до 20 ноября 1857 года, так и после этого срока до 19 февраля 1861 года. Наконец, сюда же относились обезземеленные крестьяне, бывшие лесными сторожами.

М. Н. Муравьев сделал все возможное, чтобы дать им хоть небольшие наделы. «Водворение крестьян, лишенных своих участков и ничем ровно не обеспеченных я признаю», говорит он в циркуляре 17 августа 1863 года, «совершенно необходимо для умиротворения края и отнятия на будущее время у крамольников возможности, пользуясь стесненным положением безземельных крестьян, привлекать их на свою сторону». Соответстенно этому в тех случаях, когда земля, неправильно отобранная у крестьян помещиками, оставалась незанятой, она поступала в надел обездоленных в размерах, определенных Положением; когда же этого сделать было нельзя, им отводимы были наделы в размерах 3 десятин. Получили обратно свои наделы в значительных размерах и те крестьяне, которые были лесными сторожами. Что касается вольных людей, то те из них, которые переведены в это сословие из бывших крепостных после 20 ноября 1857 года, сравнены были с крестьянами, вышедшими из крепостной зависимости, во всех правах как личных — по имуществу, по состоянию, так и по поземельному устройству и общественному управлению, если только сами они не хотели причисляться в другое звание; причисленным же в это сословие прежде 20 ноября 1857 года облегчена возможность выкупа тех участков, которыми они владели по договорам с владельцами, и обеспечено спокойное (с. 43) пользование этими участками впредь до окончания срока установленных между ними и владельцами договоров.

Изложенными мерами графу М. Н. Муравьеву удалось в значительной степени уменьшить число безземельных крестьян. Но за всем тем оказалось не малое число таких безземельных крестьян, на которых установленные законом правила не могли быть распространены. Это были так называемые батраки и кутники. М. Н. Муравьев, желая хоть сколько-нибудь обеспечить и этих бедняков, предложил губернаторам «обратить внимание гг. Мировых посредников и членов Поверочных Комиссий на положение батраков и кутников, и просить их, при всяком удобном случае, разъяснять крестьянам и склонять их к облегчению положения сих людей предоставлением им, на праве выкупа, земли для устройства усадьбы с огородом, отнюдь не допуская каких-либо понудительных к сему мер{79}.

Вместе с освобождением от крепостной зависимости крестьяне получили свое особое общественное управление: каждое сельское общество, или мир, решает свои домашние дела на сельском сходе; исполнителем этих решений является выбранный миром (на 3 года) староста; из нескольких сельских обществ составляется волость, делами которой заведует волостное правление с волостным старшиной и волостным писарем во главе; при волостном правлении находится волостной суд. Это общественное крестьянское управление введено было своевременно и в Западной России, но оно получило здесь совершенно особый характер. «Из замечаний членов Поверочных Комиссий», свидетельствует один официальный документ, «сделанный ими во время объезда волостей… оказывается, что под влиянием бывших мировых учреждений, общественное крестьянское управление находилось в самых неблагоприятных условиях: права крестьян, дарованные им Положениями 19 февраля 1861 года, оставались им почти неизвестны; вследствие сего волостные старшины, назначенные по большей части по настоянию помещиков и бывших мировых посредников, в видах ограждения их личных интересов и стеснения самостоятельности крестьян, распоряжались самоуправно, под руководством их или поставленных от них писарей, общественными делами, а волостные и сельские сходы (с. 44) не имели надлежащего значения; сельские старосты были по преимуществу нарядчиками на господские работы и ограничивались надзором за их исправностью; крестьяне, по распоряжению своих должностных лиц, поддерживаемых помещиками, подвергались телесным наказаниям в совершенно произвольном размере; о волостном суде крестьяне не имели и понятия; дела спорные между крестьянами решались старшинами или волостными писарями, а судьи прикладывали только свои печати к решению, записываемому в книгу приговоров волостного схода; часто также крестьяне теряли время и несли напрасные издержки, обращаясь в своих спорах в общие присутственные места»{80}. Против такого нарушения помещиками прав крестьян, дарованных Положениями, Муравьев принял самые решительные меры и издал по этому поводу целый ряд распоряжений. Так, он неоднократно предлагает мировым посредникам разъяснять крестьянам их права и значение крестьянского самоуправления{81}, предписывает устранять неблагонадежных волостных писарей{82}, торопить губернаторов «без всякого замедления» произвести в сельских обществах новые выборы волостных старшин и сельских старост{83} и т.д., при чем особенно настаивает, чтобы выборы произведены были без всякого влияния помещиков и дворовых управлений.