Читать онлайн «Москва. Путь к империи». Страница 153

1667 год. 13 января в деревне Андрусово заключено перемирие между Польшей и Русским государством на тринадцать лет. Москва приобрела Смоленск, Северскую землю, Левобережную Украину и на два года Киев.

Побывав во время войны в разных городах, Алексей Михайлович, вернувшись в Москву, стал менять обстановку в Кремле. В покоях дворца появились обои (золотые кожи), немецкая и польская мебель и одежда.

На Дону началось восстание Степана Разина. Казаки осуществили поход на Волгу и Яик.

Издан новоторговый устав, «составленный в интересах высшего московского купечества».

1668 год. Осажден Соловецкий монастырь, монахи которого отказались вводить новшества, навязываемые реформой Никона. Осада продолжалась около восьми лет.

1668–1669 годы. Степан Разин ходил по Каспийскому морю в Персию.

1669 год. В селе Дединово Коломенского уезда голландцы построили для русских корабль «Орел». На следующий год его сжег Разин.

4 марта умерла М. И. Милославская.

1670 год. Весной казаки захватили власть на Дону.

Степан Разин в октябре потерпел поражение под Симбирском, бежал на Дон, где его приняли с прохладцей, а вскоре сами казаки, согласно некоторым легендам, выдали атамана.

В Москве появился театр.

1671 год. Восстание перекинулось на Среднее Поволжье, Заволжье, на Тамбовщину, Слободскую Украину.

6 июня Степан Разин казнен в Москве.

22 января Алексей Михайлович женился на Наталье Кирилловне Нарышкиной.

1674 год. 1 сентября в селе Преображенском царь «объявил» сына Федора народу как наследника московского престола.

1676 год. 29 января Алексей Михайлович скончался.

В мае 1605 года в небольшом селе Альеминове неподалеку от Нижнего Новгорода в семье крестьянина Мины родился сын Никита. Мать новорожденного вскоре умерла, отец женился во второй раз, в дом Мины вошла мачеха с детьми от первого брака, и началась для мальчика Никиты суровая жизнь. Если верить написанному Шушерой Житию патриарха Никона, то мачеха была из той породы женщин, о которых даже самые грозные мужчины ни думать, ни тем более писать не могут без внутренней робости и тщательно скрываемой радости: «Как хорошо, что меня миновала участь сия!» Никиту судьба «наградила» лютой мачехой. Она часто била мальчика до крови, кормила его одним хлебом, всячески выгораживала своих детей, баловала их лакомыми кусочками… То была мачеха!

Мина знал, как сурова и несправедлива вторая жена к Никите. Мальчик не раз в отчаянии жаловался отцу. Тот, человек по натуре добрый, ругал жену, та по-бабьи отфыркивалась, супила брови, ждала момент, дожидалась и била Никиту без жалости. Мина, не сдержавшись иной раз, тоже бил жену. Она выла под крепким мужским кулаком и мечтала о мести. Мстить мужу в открытую баба опасалась: хоть и незлой был Мина человек, но в сильном раздражении он мог крепкой рукой и душу из нее выбить.

Стерпев побои, мачеха отыгрывалась на Никите. Однажды он подошел к погребу, хотел забраться туда да поесть что-нибудь. Есть хотелось Никите постоянно, он полез в погреб не за чужим добром — за своим, за отцовским. Но мачеха подбежала к нему и с силой, по-бабьи наотмашь ударила голодного пасынка, и тот свалился в погреб, ушибся головой, потерял сознание, едва выжил. Мина колотил ее, да не слишком сильно — не потеряла она сознание, лишь выла да взвизгивала, терпела, ждала.

Несколько месяцев ждала она, терпела. Зима пришла снежная, лютая. Детям — радость, да не всем! Никита почти не выходил на улицу: одежда была у него плохонькая, старая. Не держала она тепло.

Однажды мальчик залез от холода в печь погреться. Вернулась в избу мачеха, догадалась, где находится пасынок, наложила в печку дров, зажгла огонь. Никита закричал что есть силы, а мачеха будто оглохла — ничего не слышит. Спасла его в тот день бабушка. Пришла она в избу, услышала отчаянный крик, извлекла дрова из печи.

Вскоре отец отдал Никиту учиться грамоте. Мальчик оказался способным и любознательным. Он быстро научился читать, но этого ему показалось мало, и Никита ушел в монастырь Макария Желтоводского, где под руководством одного мудрого старца стал изучать книги Священного писания.

В житии Никона сказано, что однажды известный в окрестностях монастыря гадатель сказал ему, простолюдину, что он будет великим государем Российского царства. Сам Никита о царствах в те годы не думал. Он продолжал усердно читать книги и мечтал о скромном служении церкви. Прошло несколько лет. Однажды в монастырь прибыл человек и сказал Никите, что его ждет отец, что бабушка его тяжело больна. Никита отправился домой, а там его ждали сразу два горя: сначала умерла бабушка, затем — уставший от жизни суровой и отец его, к тому времени уже дважды вдовец. Никита, видный юноша, по сельским меркам, небедный человек, женился, был посвящен в приходские священники. Службу он знал прекрасно, жена досталась ему добрая — казалось, судьба изменила свое отношение к этому незлому, упорному, талантливому двадцатилетнему юноше.

О начитанности священника Никиты узнали московские купцы, предложили ему перебраться в Москву. Никита согласился. Счастливая семейка переехала в столицу, которая могла стать для молодого служителя церкви золотой рыбкой или палочкой-выручалочкой, доброй феей или волшебной щукой…

Но Москва стала для этого человека пожизненным испытанием. Она испытывала его смертью и властью, золотом и опалой, лестью и презрением, дружбой и изменой, славой и временем.

В 1613 году, когда Никите, сыну Мины, было всего восемь лет, в России воцарилась династия Романовых и начался период в истории страны, который кто-то называет бунташным веком, кто-то — боярским веком, кто-то — временем первых Романовых.

С некоторыми оговорками период истории России с 1613-го по 1682 год вполне можно назвать и патриаршим: уж очень заметно было влияние Филарета и Никона на внутреннюю и внешнюю политику монархов. Какая же из сил — народно-бунтарская, боярская, монаршая или патриаршая — была доминирующей в те сложные десятилетия?

Динамика и энергетическая насыщенность событий того времени говорят о том, что таковой силы не было, что время Никона именно тем и отличается от предыдущей и последующей истории Русского государства, что движущей силой являлась сила сложная, представляющая собой сумму всех вышеперечисленных сил: народа, уже окончательно поверившего в царя-батюшку, боярства, мечтавшего ограничить всевластие монарха, духовенства, наконец-то всерьез решившего реализовать мощный экономический, моральный, духовный потенциал православной церкви, и монархов, получивших у всего народа огромный кредит доверия, но оказавшихся между двух могучих сил — боярства и духовенства. Эти две силы упорно сдерживали исторически объективное движение России к империи, которая могла существовать только в виде абсолютной монархии.

Если рассматривать жизнь и дело Никона с политической точки зрения (а он был прежде всего политиком), то станет очевидной его попытка вывести Русскую православную церковь к вершинам власти, то есть создать по примеру Римской Священную Русскую империю во главе с патриархом Московским, под руководством которого православная церковь начала бы играть в светской жизни главную роль, стала бы регламентировать духовную жизнь частных лиц и определять внешнюю и внутреннюю политику страны.

Но логика развития Русского государства в XVII веке была несколько иной, чем она представлялась Никону-политику.

Москва испытала Никиту смертью. Умер первый его ребенок. Оплакали, отпели, похоронили, помянули. Чувствительный священник смирился с судьбой: Бог дал, Бог взял. Вскоре умер второй ребенок Никиты… Бог дал, Бог взял, ему виднее. Никита и эту незаживающую боль души стерпел, но и третий ребенок его умер! Оплакали, отпели, похоронили, помянули. Бог взял. Смерть третья заставила священника призадуматься. Никите показалось, что Бог повелевает ему покинуть людей с их мирскими заботами и уйти в монастырь. Получив откровение свыше, он рассказал о нем жене, уговорил ее постричься. Она, убитая горем, легко поверила, что там будет лучше.

Муж дал за нее в московский Алексеевский монастырь вклад, она постриглась, а сам он, тридцатилетний, сильный, волевой, ушел в Анзерский скит, что на далеком Белом озере. Остров пустынный был, лишь несколько крохотных изб встречалось изредка то там, то здесь.

Священник Никита постригся в Анзерском ските и принял имя Никона. В избушке ютился он, по субботам ходил молиться в церковь. Царь присылал монахам скита ежегодное небольшое жалованье, рыбаки выделяли им часть улова. Бедно жили монахи, но на судьбу не жаловались — сами избрали себе долю свою.